Как мать говорю и как женщина

Ста­рей­шее и попу­ляр­ней­шее место по про­из­вод­ству абор­тов в Сама­ре скры­ва­ет­ся под вывес­кой «Центр пла­ни­ро­ва­ния семьи и репро­дук­ции», что выгля­дит слег­ка цинич­но, но в духе общей соци­аль­ной атмо­сфе­ры горо­да. Исто­ри­че­ский квар­тал, доре­во­лю­ци­он­ный кир­пич, если вой­ти со дво­ра, то наткнешь­ся на быв­шие конюш­ни – бога­тое купе­че­ство Сама­ры не обхо­ди­лось без выез­да и люби­ло блеск. Сей­час никто не чистит здесь щет­ка­ми лоша­дей и не пьют вти­ха­ря вод­ки куче­ры в фор­мен­ных курт­ках, но шны­ря­ет млад­ший меди­цин­ский пер­со­нал с про­бир­ка­ми, пол­ны­ми кро­ви, или с суд­ка­ми на обед-ужин. Вто­рой этаж кли­ни­ки отдан в поль­зо­ва­ния буду­щим мате­рям с неко­то­ры­ми про­бле­ма­ми здо­ро­вья, буду­щие мате­ри береж­но несут свои допол­ни­тель­но осна­щен­ные эмбри­о­на­ми тела по кори­до­рам и едят вино­град с мор­ков­ным соком.

А на пер­вом эта­же к поло­вине уже вось­мо­го утра соби­ра­ет­ся еже­днев­но живая оче­редь жен­щин, кото­рым повез­ло мень­ше; бли­жай­шие девять меся­цев тут нико­му не све­тит грызть мел и с ожи­дать топо­та малень­ких ножек в соб­ствен­ном живо­те. Чаще пооди­ноч­ке, реже – пара­ми, это когда кому-нибудь уда­ет­ся зата­щить авто­ра про­ек­та, утрам­бо­вать в крес­ло рядом; на такое сосед­ки смот­рят неодоб­ри­тель­но и под­жи­ма­ют губы в духе «тоже мне». Опыт­ная жен­щи­на подоб­но­го экс­тре­миз­ма не допу­стит, про­стит­ся с парт­не­ром за доб­рый квар­тал – ну мало ли, какая потре­бу­ет­ся помощь от това­рок в про­цес­се, запас­ную кле­ен­ку или про­сто руку подать, помочь встать с кой­ки и разъ­яс­нить, что все чудо­ви­ща с под­окон­ни­ка дав­но изгна­ны — мин­здрав реко­мен­ду­ет в каче­стве нар­ко­за крат­ко­вре­мен­но­го дей­ствия пре­па­рат калип­сол (кета­мин), вызы­ва­ю­щий при выхо­де из меди­ка­мен­тоз­но­го сна страш­ные, необык­но­вен­ной силы гал­лю­ци­на­ции; это и назы­ва­ет­ся у чело­ве­че­ства: бэд трип. В США после одной такой инъ­ек­ции не берут слу­жить в поли­цию, а в Рос­сии ниче­го, берут.

«Кто послед­ний?» — в вести­бюль добав­ля­ют­ся сра­зу две деви­цы в оди­на­ко­вых жиле­тах из кра­шен­но­го перья­ми ено­та. «Еще не при­ни­ма­ют?» — нет, еще не при­ни­ма­ют, надо ждать. Ждем.

Было дело, зани­ма­ла место в два­жды живой оче­ре­ди и я, и хоть аборт — не убий­ство, но при­ят­но­го мало. Сей­час достаю блок­нот, не скры­ваю, что готов­лю мате­ри­ал к жен­ско­му дню, кото­рый меж­ду­на­род­ный и вось­мое мар­та. Хочу исто­рий и все­го тако­го. Пара бело­бры­сых под­рост­ков отпры­ги­ва­ет в испу­ге, а девуш­ка в глу­бо­ко надви­ну­том на лоб клет­ча­том капю­шоне согла­ша­ет­ся поговорить.

«А чего я зале­те­ла – даже и не знаю. У нас и отно­ше­ний-то ника­ких, толь­ко потра­хать­ся при­хо­дит, да и то раз в неде­лю, вече­ром пят­ни­цы, когда жена ночу­ет у све­кро­ви. Или у тещи? У мате­ри сво­ей, в общем, ночу­ет, она инва­лид без­но­гий и нуж­да­ет­ся. Мать, конеч­но, без­но­гая, а жена, вро­де, со все­ми частя­ми. По идее, никак я не мог­ла забе­ре­ме­неть, а вот поди ж ты. Но ниче­го, денег мне дал, даже боль­ше, чем нуж­но, я реши­ла: сна­ча­ла тут раз­бе­русь, а потом у меня запись в салон кра­со­ты и соля­рий, на Куй­бы­ше­ва есть отлич­ное место, после каж­до­го сеан­са фла­кон баль­за­ма для кожи дают, аро­мат коко­са, жаль – объ­ем­чик маленький».

Жен­щи­на с глад­ко при­че­сан­ны­ми тем­ны­ми воло­са­ми всту­па­ет в раз­го­вор: «Вы меня, конеч­но, изви­ни­те, но не надо бы вам сра­зу в соля­рий, кто их зна­ет, эти воз­дей­ствия, чем там вас облу­чат, а ведь у вас и так гор­мо­наль­ный стресс».

Клет­ча­тая деви­ца мор­щит нос, наста­и­ва­ет на сво­ем пра­ве соля­рия в любое вре­мя, тем­но­во­ло­сая жен­щи­на не спо­рит, а наобо­рот – рас­ска­зы­ва­ет про себя: «Пря­мым ходом из Пиро­гов­ки (пер­вая гор­боль­ни­ца им. Пиро­го­ва, прим.ред) сюда. Хоро­шо, откры­ва­ют рано. Ночью на ско­рой увез­ли, напи­са­ли: аборт в ходу, кро­во­те­че­ние силь­ное, как буд­то кран отвер­ну­ли на пол­ную катуш­ку, я и не пред­став­ля­ла, что из чело­ве­ка столь­ко кро­ви может вылить­ся одно­мо­мент­но. Готовь­тесь, гово­рят, зав­тра почи­стим, как вра­чи при­дут. Ну, я в отде­ле­нии до утра про­ле­жа­ла, течь пере­ста­ло слег­ка, а то хле­ста­ло как из бара­на, твер­до реши­ла сюда ехать, здесь все-таки спе­ци­а­ли­сты луч­ше, место знат­ное, а то что там начи­стят в Пироговке…»

«Мор­ду», — хихи­ка­ет муж­ская поло­ви­на бело­бры­сых под­рост­ков, а жен­ская смот­рит хму­ро, что объ­яс­ни­мо с любой точ­ки зре­ния. «Бля­ху», — не оста­нав­ли­ва­ет­ся маль­чик, и девоч­ка выни­ма­ет свою руку из его.

Выхо­дит меди­цин­ская сест­ра, при­гла­ша­ет жен­щин после­до­ва­тель­но. Осмотр гине­ко­ло­га, при необ­хо­ди­мо­сти –узи (обой­ти зда­ние с тор­ца), потом назна­чат день, не каж­дый – опе­ра­ци­он­ный, выда­дут счет, счет сле­ду­ет пога­сить в боль­нич­ной кас­се, бан­ков­ские кар­ты к при­е­му не берут. Мини-аборт (ваку­ум­ная аспи­ра­ция) на сего­дняш­ний день сто­ит 3915 руб­лей, обык­но­вен­ный меди­цин­ский – 4985 руб­лей, а мож­но с направ­ле­ни­ем из поли­кли­ни­ки, тогда бес­плат­но, по поли­су ОМС, хоть это­му про­ти­вит­ся леги­он поли­ти­ков. Леги­о­ну поли­ти­ков не нра­вит­ся, что за счет бюд­жет про­из­во­дят­ся абор­ты, это оскорб­ля­ет их рели­ги­оз­ные чув­ства, что само по себе было бы смеш­но, если бы вот не эта, к при­ме­ру, жен­щи­на в дра­по­вом паль­то, глу­хо застегнутом.

Она раз­ме­рен­но гово­рит буд­то бы в каби­не­те вра­ча, воз­мож­но — пси­хо­те­ра­пев­та: «Заму­жем, трое детей, муж свар­щик, рабо­та­ет вах­та­ми, послед­ние пол­го­да, прав­да, не рабо­та­ет, пото­му что его уво­ди­ли за пьян­ку. Обык­но­вен­но уво­ли­ли, напил­ся, еще и обо­ру­до­ва­ние угро­бил, при­су­ди­ли выпла­чи­вать, и в тру­до­вой книж­ке запись, что волен по ста­тье, хоть сей­час тру­до­вые книж­ки не нуж­ны, да он один черт рабо­ты не ищет, буха­ет как не в себя. Даш­ке пят­на­дцать, Мише – десять, а Лёви­ку – пять, а еще у нас пле­мяш­ка моя живет, учит­ся на мед­сест­ру, даже сти­пен­дию получает».

Под­рост­ки сно­ва дру­жат за руки, маль­чик вты­ка­ет в смарт­фон, девоч­ка дела­ет сел­фи на фоне боль­нич­но­го шикар­но­го окна с пере­пле­та­ми ста­рин­но­го рисунка.

Круп­ная, кра­си­вая девуш­ка с раз­но­цвет­ны­ми воло­са­ми гово­рит, ни к кому кон­крет­но не обра­ща­ясь: «Я вот толь­ко жалею, что сей­час этих про­сти­ту­ток нет».

В общей зве­ня­щей тишине про­дол­жа­ет: «Я вто­рой раз уже, сего­дня опе­ра­ция. А по пер­во­му захо­ду сиде­ла, так два­жды в туа­лет на пло­щадь Рево­лю­ции мота­лась, на тесты для бере­мен­но­сти писа­ла. Тыся­ча – заход, пло­хо ли. Лохов сво­их, навер­ное, раз­во­дить на женить­бу будут, а то и на баб­ки. На баб­ки, конеч­но, при­коль­нее, я считаю».

Запы­хав­шись, в поме­ще­ние вбе­га­ет жен­щи­на с худым и нерв­ным лицом. «Чего торо­пишь­ся, толь­ко нача­ли при­ём», — при­вет­ству­ет её оче­редь, и та немно­го рас­слаб­ля­ет­ся, садит­ся, выни­ма­ет кни­гу. Я при­смат­ри­ва­юсь – это кули­нар­ная кни­га. 50 рецеп­тов бли­нов и блин­чи­ков, очень акту­аль­но перед мас­ле­нич­ной неде­лей. А вось­мое мар­та как-то про­ма­на­ем, как обыч­но, напе­ре­вес с мимо­за­ми и здрав­ни­ца­ми руководства.