Несчетные палочки Коха

Уро­вень забо­ле­ва­е­мо­сти тубер­ку­ле­зом в Самар­ском реги­оне выше сред­не­го по Рос­сии на пять про­цен­тов, на уче­те состо­ит два­дцать восемь тысяч чело­век, и мы пого­во­ри­ли с одним из два­дца­ти вось­ми тысяч

24 мар­та 1882 года немец­кий мик­ро­био­лог Роберт Кох открыл палоч­ку сво­е­го име­ни, а в 1993 году Все­мир­ная орга­ни­за­ция здра­во­охра­не­ния объ­яви­ла 24 мар­та Все­мир­ным днем борь­бы с тубер­ку­ле­зом. К этой дате тра­ди­ци­он­но при­уро­чи­ва­ют­ся пресс-кон­фе­рен­ции, где глав­ные фти­зи­ат­ры делят­ся ново­стя­ми служ­бы: напри­мер, в про­шлом году закон­чи­лась реор­га­ни­за­ция Самар­ско­го област­но­го тубер­ку­лез­но­го дис­пан­се­ра. Теперь это огром­ное учре­жде­ние, содер­жа­щее в сво­ей струк­ту­ре семь ста­ци­о­нар­ных отде­ле­ний, девять дис­пан­сер­ных, и четы­ре сана­то­рия. 1225 коек, вклю­чая 105 дет­ских. Уро­вень забо­ле­ва­е­мо­сти тубер­ку­ле­зом в реги­оне выше сред­не­го по Рос­сии на пять про­цен­тов, на уче­те состо­ит два­дцать восемь тысяч чело­век, и вот что рас­ска­зы­ва­ет один из два­дца­ти вось­ми тысяч: «Все­го у меня полу­чи­лось три вол­ны тубер­ку­ле­за. Впер­вые забо­ле­ла в 2003 году – на пла­но­вой флю­о­ро­гра­фии обна­ру­жи­ли затем­не­ние, сда­ла ана­ли­зы, и пошло-поеха­ло. Закры­тая фор­ма, ниче­го не бес­по­ко­и­ло, я нисколь­ко не поху­де­ла, не каш­ля­ла, выгля­де­ла абсо­лют­но здо­ро­вой. В ста­ци­о­на­ре про­ле­жа­ла меся­ца три, потом еще два – в сана­то­рии. В ста­ци­о­на­ре было непло­хо, ника­ких непри­ят­ных про­це­дур, гло­та­ешь таб­лет­ки, и все. В сана­то­рии – про­сто рай! Лес, река, воз­дух, моло­ко пар­ное поку­па­ли в деревне. Вышла на рабо­ту, все гово­ри­ли – ты как с курор­тов при­е­ха­ла. И я кива­ла, улы­ба­лась. Недолго».

Целью реор­га­ни­за­ции глав­ный врач област­но­го про­ти­во­ту­бер­ку­лез­но­го дис­пан­се­ра назы­ва­ет стрем­ле­ние полу­чить голов­ное веду­щее учре­жде­ние, спо­соб­ное не толь­ко ока­зы­вать высо­ко­тех­но­ло­гич­ную меди­цин­скую помощь, но и гра­мот­но выстра­и­вать логи­сти­ку. «Поми­мо это­го дей­ству­ет област­ная целе­вая про­грам­ма по про­фи­лак­ти­ке и борь­бе с тубер­ку­ле­зом, — утвер­жда­ет руко­во­ди­тель управ­ле­ния орга­ни­за­ции соци­аль­но зна­чи­мой и спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной меди­цин­ской помо­щи мини­стер­ства здра­во­охра­не­ния Самар­ской обла­сти Сирот­ко Илья Ива­но­вич. — Уни­каль­ная про­грам­ма, одним из важ­ных ее пунк­тов явля­ет­ся снаб­же­ние боль­ных тубер­ку­ле­зом про­дук­та­ми пита­ния: если они акку­рат­но при­ни­ма­ют лекар­ства, то полу­ча­ют про­дук­то­вые набо­ры. Подоб­ная соци­аль­ная направ­лен­ность у нас тре­тий год, и уже мож­но сде­лать вывод, что она рабо­та­ет хорошо».

При­чин для настой­чи­во­го сти­му­ли­ро­ва­ния стра­да­ю­щих тубер­ку­ле­зом к лече­нию хва­та­ет, и на пер­вом месте сре­ди них МЛУ и ШЛУ (мно­же­ствен­ная лекар­ствен­ная устой­чи­вость и широ­кая лекар­ствен­ная устой­чи­вость). Как воз­ни­ка­ет МЛУ: напри­мер, паци­ент начи­на­ет лече­ние, и не дово­дит его до кон­ца. Тера­пия тубер­ку­ле­за – про­це­ду­ра дли­тель­ная, зани­ма­ет мини­мум девя­но­сто дней. Если не дове­сти дело до кон­ца, палоч­ка Коха меня­ет свою гене­ти­че­скую струк­ту­ру, адап­ти­ру­ет­ся к новым усло­ви­ям. Рас­про­стра­ня­ясь, она обес­пе­чи­ва­ет появ­ле­ние новых инфи­ци­ро­ван­ных паци­ен­тов, уже изна­чаль­но име­ю­щих МЛУ, а это­го луч­ше избе­жать. Так что сгу­щен­ка, тушен­ка, рыб­ные кон­сер­вы и кру­пы еже­ме­сяч­но попол­ня­ют про­дук­то­вый запас бла­го­на­деж­ных кли­ен­тов тубер­ку­лез­но­го диспансера.

«Через год я сно­ва забо­ле­ла, толь­ко на этот раз фор­ма была откры­той. Когда уви­де­ла на бумаж­ном плат­ке брыз­ги кро­ви, сра­зу поду­ма­ла, что вот оно, нача­ло моей новой жиз­ни. Навер­ня­ка в том сана­то­рии и зара­зи­лась – воз­бу­ди­те­лей мож­но под­це­пить отку­да угод­но, даже с общей раз­лив­ной лож­ки в сто­ло­вой, кото­рая каса­ет­ся таре­лок инфи­ци­ро­ван­ных. Теперь уже поло­жи­ли меня серьез­но, и при­шлось пре­тер­петь раз­ное – под­ду­ва­ние лег­ко­го, когда в брюш­ную полость шпри­цем вво­дит­ся воз­дух, что­бы при­под­ня­лась диа­фраг­ма. Это ужас­но боль­но. Пыта­лись вво­дить лекар­ство непо­сред­ствен­но в кавер­ны – во вре­мя про­це­ду­ры нача­лось кро­во­те­че­ние, не пре­кра­ща­лось око­ло суток. Тем вече­ром, хар­кая кро­вью в таз, я впер­вые наблю­да­ла смерть сосед­ки по пала­те. Жен­щи­на лет трид­ца­ти, она дав­но жало­ва­лась, что не может дышать. «Дыши через не могу», — сове­то­ва­ли вра­чи. Она дыша­ла, и вдруг пере­ста­ла, так тихо, что сна­ча­ла никто и не заме­тил. И потом, как сго­во­рив­шись, вокруг нача­ли уми­рать: ста­ру­ха, за кото­рой неж­но уха­жи­вал взрос­лый сын, дев­чон­ка пят­на­дца­ти лет, при­ез­жая из Сык­тыв­ка­ра… Пред­ло­жи­ли опе­ра­цию — уда­лить часть лег­ко­го. Рань­ше бы я не согла­си­лась. Теперь ста­ло страш­но оста­вать­ся в тера­пии. Очнув­шись в реани­ма­ции, дол­гое вре­мя была заня­та отпле­вы­ва­ни­ем кро­ви в поло­тен­це. Поло­тен­це намо­ка­ло с пуга­ю­щей быст­ро­той. И я поду­ма­ла, что это конец моей новой жизни».

За год в реги­оне выяв­ля­ет­ся 1500–2000 слу­ча­ев забо­ле­ва­е­мо­сти тубер­ку­ле­зом. При­ме­ча­тель­но, что врач пер­вич­но­го зве­на за ран­нее рас­по­зна­ва­ние тубер­ку­ле­за (а так­же рака лег­ко­го и сар­ко­и­до­за) пре­ми­ру­ет­ся сум­мой денег поряд­ка тыся­чи рублей.

«Тубер­ку­лез­ная инфек­ция явля­ет­ся при­о­ри­тет­ной для самар­ской обла­сти и поэто­му над­зор за ней осу­ществ­ля­ет­ся на всех уров­нях. Есть пла­но­вая рабо­та – меро­при­я­тия по кон­тро­лю, про­ве­ря­ют­ся все­воз­мож­ные орга­ни­за­ции, обра­зо­ва­тель­ные учре­жде­ния, и вне­пла­но­вая – про­вер­ка оча­гов забо­ле­ва­ния», — счи­та­ет глав­ный спе­ци­а­лист-экс­перт отде­ла эпид­над­зо­ра Управ­ле­ния Роспо­треб­над­зо­ра по Самар­ской обла­сти Логи­но­ва Ната­лья Александровна».

Одна из боль­ших про­блем про­ти­во­ту­бер­ку­лез­ной служ­бы – тру­до­вые мигран­ты, тра­ди­ци­он­но вхо­дя­щие в груп­пу рис­ка. В 2012 году было обна­ру­же­но 135 слу­ча­ев забо­ле­ва­ний сре­ди мигран­тов, и по резуль­та­там состав­ле­но 52 про­ек­та на депор­та­цию. Быва­ют слу­чаи, когда паци­ент (и не обя­за­тель­но мигрант) отка­зы­ва­ет­ся от лече­ния. Суще­ству­ет прак­ти­ка обра­ще­ния в суд — судья сво­ей вла­стью может при­го­во­рить боль­но­го к при­ну­ди­тель­но­му лечению.

«Тубер­ку­лез­ная инфек­ция очень инте­рес­на, — гово­рит глав­ный врач Самар­ско­го област­но­го кли­ни­че­ско­го про­ти­во­ту­бер­ку­лез­но­го дис­пан­се­ра Каба­е­ва Мария Нико­ла­ев­на. – Мно­гие дума­ют, что пер­вич­ный кон­такт с воз­бу­ди­те­лем про­ис­хо­дит у вас в реаль­ном вре­ме­ни, через поруч­ни обще­ствен­но­го транс­пор­та, напри­мер. Одна­ко это не так — пер­вич­ный кон­такт чаще все­го про­ис­хо­дит в дет­стве, и мож­но с уве­рен­но­стью гово­рить, что 60–70% взрос­лых людей дав­но инфи­ци­ро­ва­ны. Они могут в доб­ром здо­ро­вье про­жить до девя­но­ста лет и нико­гда не забо­леть. Но воз­мож­на и повтор­ная встре­ча с инфек­ци­ей, и если орга­низм в этот момент ослаб­лен, то веро­ят­ность забо­ле­ва­ния силь­но воз­рас­та­ет. Имен­но поэто­му тубер­ку­лез при­чис­лен к раз­ря­ду соци­аль­ный болез­ней – вред­ные при­выч­ки, пло­хое пита­ние бьют по иммунитету».

Про­фи­лак­ти­кой тубер­ку­ле­за клас­си­че­ски счи­та­ет­ся здо­ро­вый образ жиз­ни, флю­о­ро­гра­фия раз в год (груп­па рис­ка обсле­ду­ет­ся чаще). Детям – вак­ци­на­ция. Если ребе­нок при­вит вак­ци­ной БЦЖ, то даже если он зара­зит­ся, фор­ма забо­ле­ва­ния будет лег­кой, и гаран­ти­ро­ван­но закон­чит­ся пол­ным выздоровлением.

«После опе­ра­ции я не выздо­ро­ве­ла. Ника­ких сил не было, лежа­ла дома, каш­ля­ла кро­вью. Ино­гда за день дохо­ди­ла толь­ко до туа­ле­та, даже не умы­ва­лась, даже зубы не чисти­ла. Ко мне пере­еха­ла жить род­ствен­ни­ца, она как-то стран­но все вре­мя наме­ка­ла, что будет мне «тас­кать горш­ки», если разум­но рас­по­ря­дить­ся квар­ти­рой. Все повто­ря­ла, что к тяже­ло­боль­ным и уми­ра­ю­щим нота­ри­усы при­хо­дят на дом. Я и была такой – тяже­ло­боль­ной и уми­ра­ю­щей. Спас­ло меня чудо. Я и сей­час не верю, что это про­изо­шло. Одна­жды в соци­аль­ной сети нашлась быв­шая одно­класс­ни­ца, она рабо­та­ла вра­чом в НИИ пуль­мо­но­ло­гии в Санкт-Петер­бур­ге. Там мне уда­ли­ли боль­ное лег­кое, цели­ком. Опе­ра­ция ока­за­лась слож­ной, меня пре­ду­пре­жда­ли, что риск велик. Выби­рать было не из чего. Сей­час я состою на уче­те. Но назы­ва­юсь кли­ни­че­ски изле­чив­шей­ся. Чув­ствую себя при­лич­но. Наде­юсь нико­гда боль­ше не видеть на носо­вых плат­ках, поло­тен­цах и так далее этих пятен кро­ви, каж­дый раз озна­ча­ю­щих самое плохое».

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

tw