Необыкновенный концерт

1

Сце­на пред­став­ля­ет собою сце­ну. Перед сце­ной – зри­тель­ный зал на сто сорок мил­ли­о­нов мест, огром­ный, пустой, и засне­жен­ный. Где-то вда­ли, в ложе горит огонек. 

На сцене – стол, за сто­лом глав­ные редак­то­ры: Фаде­ев, Сун­гор­кин и Гусев. Им кажет­ся, впро­чем, что они – наблю­да­те­ли, а не участ­ни­ки дей­ствия. Но если бы зри­те­ли не отсут­ство­ва­ли, то поня­ли бы: эти тоже на сцене. 

На сце­ну выхо­дит зна­ме­ни­тый кон­фе­ран­сье, Мак­сим Соко­лов-Коно­нен­ко, двубородый. 

Соко­лов-Коно­нен­ко, зыч­но, в пустой зал: 

- Гос­по­да! Мы начи­на­ем месяч­ник-кон­церт дове­рен­ных лиц В.В.Путина! Пер­вым номе­ром нашей про­грам­мы – Аскольд и Эдгард Запаш­ные, зна­ме­ни­тые дрессировщики! 

На сце­ну выхо­дят Аскольд и Эдгард. Они растеряны. 

Аскольд:

- Поче­му же нам не раз­ре­ши­ли взять тигров? 

Эдгард:

- Вот, Невзо­ро­ву раз­ре­ши­ли взять лошадку… 

Хором:

- Как же мы без тигров? 

Кон­фе­ран­сье, полушепотом: 

- Брат­цы-живо­де­ры, пони­ма­е­те, такое дело, зри­те­ли, то есть, зри­тель, ну, вы пони­ма­е­те, то есть, мы дума­ем, что один зри­тель у нас все-таки есть, так вот, зри­тель, он как бы это вам ска­зать, ну, если видит тиг­ра, сра­зу цело­вать­ся лезет, в общем, мало ли что, а сей­час такое нерв­ное вре­мя, и… При­ду­май­те что-нибудь, вы же артисты. 

Кон­фе­ран­сье тря­сет сра­зу дву­мя бородами. 

Аскольд и Эдгард не менее трид­ца­ти секунд напря­жен­но, с трес­ком и скре­же­том дума­ют. Зву­чит бара­бан­ная дробь. 

Аскольд разе­ва­ет пасть. Эдгард кла­дет голо­ву в пасть Асколь­ду. Загля­ды­ва­ет в без­дны Асколь­да. Выни­ма­ет голо­ву. Стря­хи­ва­ет с волос слю­ну. Разе­ва­ет пасть. Аскольд кла­дет голо­ву в пасть Эдгар­да. Загля­ды­ва­ет в без­дны Эдгар­да. Выни­ма­ет голо­ву. Стря­хи­ва­ет с волос слюну. 

Фаде­ев, за сто­лом, восторженно: 

- Какая тон­кая алле­го­рия, господа! 

Сун­гор­кин и Гусев смот­рят на кол­ле­гу недоумевающе. 

Фаде­ев:

- Здесь очень точ­но отра­же­на вся наду­ман­ность про­ти­во­сто­я­ния город­ско­го сред­не­го клас­са, той нарож­да­ю­щей­ся про­слой­ки обще­ства, кото­рую Вла­ди­слав Юрье­вич Сур­ков так мет­ко назвал «недо­воль­ны­ми горо­жа­на­ми» и… 

Сун­гор­кин, перебивая: 

- Какой Сурков? 

Гусев, недо­уме­вая:

- Кто такой Сурков? 

Фаде­ев, озадаченно: 

- Сур­ков же, Вла­ди­слав Юрье­вич, в «Экс­пер­те» пуб­ли­ко­ва­лась его бле­стя­щая ста­тья «Пара­гра­фы про суверенную»… 

Сун­гор­кин, перебивая: 

- Эту ста­тью боль­ше читать не надо. 

Гусев, стро­го:

- Гораз­до важ­нее про­шту­ди­ро­вать рабо­ту Вяче­сла­ва Вик­то­ро­ви­ча Воло­ди­на «Сара­тов­ский май­о­нез как достой­ная и пре­вос­ход­ная заме­на чуж­до­го рус­ско­му духу зару­беж­но­го вазе­ли­на», кото­рая вый­дет на днях в «Мос­ков­ском комсомольце». 

Зана­вес.

2

Курил­ка за сценой. 

В курил­ке пред­ста­ви­те­ли севе­ро­кав­каз­ской моло­де­жи, не вклю­чен­ные в спи­сок дове­рен­ных лиц, но ощу­ща­ю­щие себя тако­вы­ми, окру­жа­ют Кон­стан­ти­на Рыко­ва, инно­ва­то­ра и дове­рен­ное лицо. 

Пер­вый представитель: 

- Э!

Вто­рой представитель: 

- Э!

Тре­тий представитель: 

- Ты чего с такие длин­ный воло­сы как баба, э? 

Чет­вер­тый представитель: 

- Дай моби­ло в Махач­ка­ла бра­ту позво­нить, зав­тра отдам, клянусь. 

Рыков:

- Ребя­та, ребя­та, вы что, как же так, да меня ведь пре­зи­дент ретвитил! 

Пред­ста­ви­те­ли отхо­дят опас­ли­во, что­бы не законтачиться. 

Самый стар­ший представитель: 

- Э! Стой­те! Этот муж­чи­на как тигр! Сам Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич Путин его рет­ви­тил! Перезидент! 

Рыков:

- Нет, вы не поня­ли, пре­зи­дент у нас – Дмит­рий Ана­то­лье­вич Медведев! 

Пау­за.

Самый стар­ший представитель: 

- И это хорошо! 

Пер­вый представитель: 

- Поче­му?

Самый стар­ший представитель: 

- Ну мы сиде­ли-дума­ли, что за неудач­ник такой Димит­рий Ана­то­лье­вич, навер­ное, нико­го не рет­ви­тит, а он рет­ви­тил! А что мужи­ка, так это же Москва, здесь все они такие. 

Вхо­дят спе­ци­аль­ные люди с под­но­са­ми и начи­на­ют кор­мить Кав­каз. С неба сып­лют­ся дол­ла­ры, послан­ные Алла­хом. Рыков, семе­ня, убегает. 

Зана­вес.

3

Сно­ва сцена. 

Кон­фе­ран­сье:

- Гос­по­да! Сле­ду­ю­щим номе­ром нашей про­грам­мы – писа­тель Эду­ард Баги­ров с лите­ра­тур­ным этю­дом о свой­ствах рус­ско­го народа! 

При сло­ве «писа­тель» пустые крес­ла начи­на­ют смеяться. 

На сце­ну выхо­дит Эду­ард Баги­ров, ика­ет, отры­ги­ва­ет, читает: 

- Все вы – сви­ньи. Тупые гяур­ские сви­ньи. Тва­ри пре­мер­зост­ные. Хан­жи и лице­ме­ры. Вы – тупой фари­сей­ству­ю­щий скот. Мусуль­мане – ваши хозя­е­ва, вы, тупые гяу­ры. В вас, кста­ти, тоже есть изряд­ная доза мусуль­ман­ской кро­ви. Кто не согла­сен? Вспом­ни­те Чин­гис­ха­на и несколь­ко сотен после­до­вав­ших за этим лет, и даже столь тупо­му ско­ту, как вы, ста­нет всё понят­но… Но этой кро­вью вы обя­за­ны гор­дить­ся, ибо это един­ствен­ное поло­жи­тель­ное, что есть в вас, гяу­рах, моля­щих­ся евре­ям. Жри­те шаур­му, езди­те в Тур­цию и не выебывайтесь. 

Фаде­ев, за сто­лом, восторженно: 

- Какая тон­кая аллегория! 

Сун­гор­кин и Гусев смот­рят на Фаде­е­ва озадаченно. 

Фаде­ев:

- Важ­ней­шей из ста­тей Пути­на, опуб­ли­ко­ван­ных на сего­дняш­ний день, была ста­тья о наци­о­наль­ном вопро­се. И вот, нако­нец, най­де­ны сло­ва, что­бы мыс­ли Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча о роли рус­ско­го наро­да, недо­пу­сти­мо­сти наци­о­на­лиз­ма и сохра­не­нии импер­ской сущ­но­сти госу­дар­ства доне­сти до моло­де­жи, отрав­лен­ной пост­мо­дер­низ­мом! Я ощу­щаю здесь поли­ти­че­ски воз­вы­шен­ный пост­мо­дерн с опо­рой на Фред­ри­ка Джей­ми­со­на и Пер­ри Андерсона! 

Сун­гор­кин и Гусев, хором: 

- Хоро­шо, что сре­ди дове­рен­ных лиц нет лиц случайных! 

По сцене про­бе­га­ет Ники­та Михал­ков, кри­ча на ходу то ли сидя­щим за сто­лом, то ли отсут­ству­ю­щим в зале: 

- Ско­ты! Запо­рю! Духов­ность! Подпоручик! 

Фаде­ев, удовлетворенно: 

- Вот, и помест­ная ари­сто­кра­тия с нами. Отжи­ва­ю­щий класс, одна­ко, влиятельный. 

Зана­вес опус­ка­ет­ся, но тут же поднимается. 

На сце­ну вновь, тяже­ло дыша, вбе­га­ет Ники­та Михал­ков. В гла­зах его сле­зы и скорбь. 

Михал­ков, нико­му конкретно: 

- Дру­зья мои! Гос­по­да! Сорат­ни­ки! Я толь­ко ведь до ложи добе­жал, что­бы баш­ма­чок госу­да­рев поце­ло­вать. Добе­жал, дверь открыл, а там – никого. 

Трое за сто­лом и кон­фе­ран­сье, хором: 

- Как никого? 

Из-за кулис валом валят дове­рен­ные лица, они гудят: 

- Как никого? 

Начи­на­ет­ся пани­ка, плав­но пере­хо­дя­щая в дра­ку. Дове­рен­ные лица бьют дове­рен­ных лиц по дове­рен­ным лицам. Невзо­ров ска­чет на коне. Ста­ни­слав Гово­ру­хин, началь­ник шта­ба, вытас­ки­ва­ет из тол­пы Сер­гея Буга­е­ва, дове­рен­ное лицо. 

Гово­ру­хин, пыхтя: 

- Ну, здрав­ствуй, мальчик-Бананан! 

Про­дол­жая пых­теть, колет Буга­е­ва финкой. 

Что-то вспы­хи­ва­ет, дове­рен­ные лица вытас­ки­ва­ют из под­соб­ки пыль­ный огне­ту­ши­тель с лицом Кур­ги­ня­на. Мир зали­ва­ет жел­тая пена. Конь ска­чет на Невзо­ро­ве. Два Ста­са и Надеж­да Баб­ки­на поют акафисты. 

Тем вре­ме­нем зал запол­ня­ет­ся хомяч­ка­ми, доволь­но круп­ны­ми и рас­корм­лен­ны­ми. У мно­гих в руках – непо­нят­ные, но смеш­ные пла­ка­ты. Хомяч­ки с инте­ре­сом смот­рят на воз­ню дове­рен­ных лиц, неко­то­рые даже пританцовывают. 

Зана­вес не хочет опускаться. 

Напе­ча­та­но с раз­ре­ше­ни­ем. ори­ги­нал: http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Neobyknovennyj-koncert

br /