Социализм с женским лицом

15 фев­ра­ля в Самар­ском област­ном худо­же­ствен­ном музее откры­лась выстав­ка «Образ жен­щи­ны в совет­ском искус­стве». Её осно­ва – про­из­ве­де­ния худож­ни­ков ушед­шей эпо­хи СССР. По сло­вам орга­ни­за­то­ров, экс­по­зи­ция дает воз­мож­ность уви­деть кар­ти­ны «очи­щен­ны­ми» от идео­ло­ги­че­ской опти­ки. Про­из­ве­де­ния собра­ны вме­сте в рам­ках маги­страль­ной линии – обра­за совет­ской жен­щи­ны, сфор­ми­ро­ван­но­го в совет­ское вре­мя. Этот образ прон­за­ет собой все совет­ские пла­сты — начи­ная с 20‑х и до 80‑х годов. 

Вся живо­пись, гра­фи­ка, скульп­ту­ра и фар­фор на выстав­ке – из кол­лек­ции музея. Боль­шая их часть дав­но не выстав­ля­лась. Так­же при помо­щи част­ных собра­ний и кра­е­вед­че­ско­го музея име­ни Ала­би­на на выстав­ке собра­ны пред­ме­ты жен­ской одеж­ды и аксес­су­а­ры раз­ных пери­о­дов совет­ско­го времени. 

В цен­тре экс­по­зи­ции – мону­мен­таль­ное полот­но Гелия Кор­же­ва «В доро­ге», напи­сан­ное в нача­ле 60‑х. Глав­ные герои здесь – маши­на и жен­щи­на с ребен­ком. Обвет­рен­ные руки с вздув­ши­ми­ся вена­ми, мрач­ные крас­ки… Вари­ант совет­ской Мадон­ны, выпол­нен­ный в эсте­ти­ке «суро­во­го сти­ля». Стоя воз­ле кар­ти­ны с замом по раз­ви­тию Кон­стан­ти­ном Заце­пи­ным, рас­суж­да­ем о том, какие смыс­лы мож­но в ней прочесть:

- Кар­ти­на впе­чат­ля­ет чет­ко­стью ком­по­зи­ции, цве­то­вой гам­мой, мно­же­ствен­но­стью воз­мож­ных интер- пре­та­ций. Для боль­шин­ства совре­мен­ных зри­те­лей в этом про­из­ве­де­нии уже нет того геро­и­че­ско­го пафо­са «стро­и­тель­ства свет­ло­го буду­ще­го»… Сей­час герои этой кар­ти­ны смот­рят­ся ско­рее обре­чен­но. — А как же луч све­та? — Это луч све­та из окна. На кар­тине его нет. Кар­ти­на доволь­но бес­про­свет­на, эта гряз­ная маши­на, тело­грей­ка. Ребе­нок, кото­ро­го не вид­но… Я бы ска­зал, «маги­че­ский гипер­ре­а­лизм», отсы­ла­ю­щий к нем­цам и аме­ри­кан­цам 70‑х. Она мог­ла бы с успе­хом уйти с мо лот­ка на любом аук­ци­оне совре­мен­но­го искусства.

Такой мно­гие пред­став­ля­ют совет­скую жен­щи­ну. И такой мы видим ее, когда откры­ва­ем дверь выста­воч­но­го зала.

«В искус­стве «суро­во­го сти­ля» изоб­ра­жа­ют обя­за­тель­но совет­ских людей, кото­рые совер­ша­ют каж­до­днев­ный жиз­нен­ный подвиг. Худож­ни­ки, кото­рые рабо­та­ли в таком духе, хоте­ли пока­зать этих людей насто­я­щи­ми геро­я­ми, — вклю­ча­ет­ся в раз­го­вор Татья­на Пет­ро­ва, зам. дирек­то­ра по науч­ной рабо­те. — Кор­жев рабо­та­ет в гипер­ре­а­ли­сти­че­ском духе. И он участ­ву­ет «серд­цем» в про­ис­хо­дя­щем, в том, что отра­жа­ет в сво­их рабо­тах. Это очень инте­рес­ная вещь, пото­му что она мно­го­знач­на, в ней слож­ный под­текст. С одной сто­ро­ны, это геро­и­ня, кото­рая жерт­ву­ет собой во имя буду­ще­го, а ребе­нок — это как залог это­го свет­ло­го буду­ще­го. А с дру­гой сто­ро­ны, мы можем видеть пер­спек­ти­вы стра­ны и геро­и­ни кар­ти­ны. А можем счи­тать, что она обре­че­на и свет­ло­го буду­ще­го нет — это уже тра­ги­че­ская тема. Сре­ди всех работ она наи­бо­лее значительная».

Но, прой­дясь по экс­по­зи­ции, пони­ма­ешь, что это лишь один из мно­же­ства ликов совет­ской жен­щи­ны. И это не толь­ко без­ли­кие устро­и­тель­ни­цы «свет­ло­го» буду­ще­го ком­му­низ­ма — совет­ская жен­щи­на мно­го­ли­ка, как индий­ская боги­ня Шакти.

«Совет­ские пар­тий­ные идео­ло­ги вос­при­ни­ма­ли искус­ство как один из наи­бо­лее эффек­тив­ных инстру- мен­тов воз­дей­ствия на созна­ние масс, — рас­ска­зы­ва­ет о выстав­ке дирек­тор музея Гали­на Ряб­чук. – Поэто­му худож­ник-соц­ре­а­лист при­ни­мал на себя обя­за­тель­ство стать неотъ­ем­ле­мой частью наро­да, что­бы вме­сте с ним стро­ить новое иде­аль­ное ком­му­ни­сти­че­ское обще­ство, снаб­жая его побе­до­нос­ны­ми образ­ца­ми. В то же вре­мя, в 70‑х кто-то из юмо­ри­стов шутил: «Когда жен­щи­на оде­та в пла­тье от «Крас­ной боль­ше­вич­ки», на ногах обувь от «Крас­но­го ком­му нара», а на голо­ве крас­ная косын­ка, хочет­ся пожать ей руку — как това­ри­щу по пар­тии». Этой выстав­кой мы хоте­ли пока­зать, что жен­щи­на – это не толь­ко стро­и­тель свет­ло­го буду­ще­го, но и мать, и жена, и друг. И про­сто жен­щи­на, влюб­лен­ная в жизнь. Она раз­ная. Мы хоте­ли пока­зать её мир, реаль­ные вещи, кото­рые её окру­жа­ли. Да, конеч­но же, здесь есть и идео­ло­гия. Но преж­де все­го, перед нами порт­ре­ты, на кото­рых мы видим не идео­ло­гию, а Чело­ве­ка, наде­лен­но­го непо­сред­ствен­ным чув­ством сво­бо­ды, чело­ве­ка неза­ви­си­мо­го и откры­то­го перед лицом жиз­ни. Исто­рия совет­ско­го искус­ства крайне запу­тан­на. Дмит­рию Шоста­ко­ви­чу при­пи­сы­ва­ют сло­ва: «В Рос­сии надо жить дол­го». Это доста­точ­но точ­ное заме­ча­ние. В нашей стране при­хо­ди­лось по боль­шей части очень дол­го ждать, чем всё закон­чит­ся на самом деле».

Лучи зим­не­го солн­ца загля­ды­ва­ют в окна музея, мяг­ко осве­щая жут­кие воен­ные сце­ны на кар­ти­нах, порт­ре­ты свет­ских дам и розо­во­ще­ких кол­хоз­ниц. И они дей­стви­тель­но кажут­ся кра­си­вы­ми, и без огляд­ки на про­шлое мож­но любо­вать­ся искус­ством. Живо­пис­ную линию экс­по­зи­ции допол­ня­ет бога­тый анту­раж из мел­ких пред­ме­тов част­ной жиз­ни, отра­жа­ю­щих повсе­днев­ный мир жен­щи­ны совет­ских лет: филь­де­пер­со­вые чул­ки, фла­ко­ны от духов, неко­то­рые даже еще не откры­тые (духи чье­го-то дет­ства, чьей-то молодости).

Век потреб­ле­ния был еще впе­ре­ди, и совет­ские девуш­ки береж­но хра­ни­ли пузырь­ки «Крас­ной Моск­вы», «Белой сире­ни». У каж­до­го из этих фла­кон­чи­ков есть своя исто­рия. Гля­дя на эти слег­ка пожел­тев­шие от вре­ме­ни пустые буты­лоч­ки из-под духов, вспом­ни­ла свою шести­лет­нюю сест­рен­ку, рев­ност­но кол­лек­ци­о­ни­ру­ю­щую мои коро­боч­ки от кос­ме­ти­ки. Может быть, через какое-то вре­мя они вот так же попа­дут на выстав­ку, где будет пред­став­лен образ жен­щи­ны XXI века, сум­бур­но­го и хаотичного.

…Баноч­ки от кре­ма, пуд­ра «Мета­мор­фо­за», шляп­ки, искус­ствен­ные цве­ты руч­ной рабо­ты — все эти пред­ме­ты (чудом сохра­нив­ши­е­ся у зна­ко­мых, дру­зей, род­ствен­ни­ков), еще недав­но счи­тав­ши­е­ся хла­мом, кото­рый пылил­ся у кого на бал­коне, у кого в сер­ван­тах, сего­дня уже явля­ют­ся частью исто­рии. Лучи­стые гла­за румя­ных дере­вен­ских деву­шек и раз­ве­ваю щие­ся сит­це­вые пла­тья. Эти кар­ти­ны силь­но отли­ча­ют­ся от про­из­ве­де­ний 60‑х, на кото­рых изоб­ра­же­на интеллигенция.

Напри­мер, кар­ти­на Дмит­рия Жилин­ско­го «Порт­рет скуль­пто­ра Зелен­ско­го с доче­рью» — дру­гие крас­ки, и лица — мерт­вен­но блед­ные, тела худо­ща­вые. Это соци­аль­ные кон­тра­сты совет­ско­го вре­ме­ни. По мно­гим кар­ти­нам мож­но пред­по­ло­жить, что дере­вен­ским жилось весе­лее, чем горо­жа­нам. Пер­вые жили одним днем, вто­рые, каза­лось, нес­ли на сво­их суту­лых пле­чах всю миро­вую скорбь.

На выстав­ке пред­став­ле­ны кар­ти­ны и самар­ских худож­ни­ков, и живо­пис­цев из дру­гих горо­дов. Но все они так или ина­че свя­за­ны. И про­из­ве­де­ния 20‑х годов («Девуш­ка в синей шля­пе» Нико­лая Попо­ва, жен­ские порт­ре­ты мало­из­вест­но­го самар­ско­го худож­ни­ка Тихо­на Успен­ско­го), и соц­ре­а­лизм 30‑х, где изоб­ра­же­ны жен­щи­ны, участ­ву­ю­щие в поли­ти­че­ских акци­ях («Девуш­ка в крас­ном» Геор­гия Ряж­ско­го, «Работ­ни­ца» Алек­сандра Само­хва­лов), и искус­ство воен­но­го вре­ме­ни, и про­из­ве­де­ния, создан­ные в пери­од хру­щев­ской отте­пе­ли, про­из­ве­де­ния 80‑х и 90‑х. Неко­то­рые порт­ре­ты самар­ских дам сего­дня явля­ют­ся уже прак­ти­че­ски доку­мен­та­ми сво­е­го вре­ме­ни. Все эти про­из­ве­де­ния объ­еди­ня­ют живые обра­зы совет­ских жен­щин, в кото­рых сего­дня мы можем рас­крыть для себя новые смыслы.