О Ясе

Мир может быть раз­ру­шен и пустой бутыл­кой. Из-под шампанского.

Ею в Каза­ни, как теперь всем извест­но, изна­си­ло­ва­ли чело­ве­ка в поли­ции, он умер, и вот уже взры­вы него­до­ва­ния по всей стране, и выступ­ле­ния депу­та­тов Госу­дар­ствен­ной думы, и руко­во­ди­те­ли пар­тий все уже высказались.

То есть, то, что все вре­мя до это­го, мили­ция в про­шлом, и поли­ция в насто­я­щем, дави­ла в пья­ном виде пеше­хо­дов, кале­чи­ла в сво­их отде­ле­ни­ях, уби­ва­ла, наси­ло­ва­ла и ковер­ка­ла чело­ве­че­ские судь­бы, тела и пси­хи­ку – это все было в поряд­ке вещей.

Десять лет за все это пола­га­лось (то есть, «за пре­вы­ше­ние»), а потом – ни дня не сидел и вышел по амнистии. 

Но бутыл­ка – и вот вам взрыв негодования.

Уже соби­ра­ют­ся пода­рить пустые бутыл­ки началь­ни­кам в Каза­ни с запи­соч­ка­ми внутри.

Бутыл­ка – вот ведь пред­мет! Ей теперь мож­но поста­вить памят­ник на глав­ной пло­ща­ди это­го слав­но­го горо­да. А еще непло­хо было бы поста­вить ей памят­ник на всех пло­ща­дях во всех горо­дах России. 

И на Крас­ной пло­ща­ди я бы тоже его воз­двиг. В акку­рат напро­тив Кремля. 

Пустая бутыл­ка, как сим­вол про­буж­да­ю­щей­ся России. 

И Нур­га­ли­е­ва уже хотят заслу­шать в Думе, так что самое вре­мя мини­стру сесть в позу лотоса.

Нет, нет, нет, от не ждут про­ше­ния об отстав­ке – Боже, упа­си. Так что – в позу лотоса.

Да, о бутыл­ке той теперь будут сла­гать пес­ни, ей будут посвя­щать оды. 

Нет суда, будет само­суд – навер­ное, об этом напом­нят министру. 

Вот ведь, сколь­ко забор не крась, он не пре­вра­тить­ся в чудес­ную, ажур­ную огра­ду – это я о пере­име­но­ва­нии мили­ции в полицию.

«Место поли­цая на бере­зе», – пар­ти­зан­ское выра­же­ние, понимаю. 

Пони­ма­ют ли это в Госу­дар­ствен­ной Думе? Види­мо, да, ина­че – отку­да у них такая прыть и горяч­ность? О сво­ем пекут­ся, о шейном. 

Ведь, никто, кро­ме меня, не пред­по­ла­гал, что народ вый­дет на ули­цы. А я об этом и гово­рил, и писал года два назад, но надо мной все смеялись.

А зря. Зря не дове­ря­ют писа­те­лям и про­чим веду­нам и ведуньям. 

Ну, а теперь, гос­по­да, я вам пред­ре­каю очень боль­шие непри­ят­но­сти, и если у кого-то, при встре­че на ули­це с поли­ци­ей, и воз­ни­ка­ет жела­ние хва­тить ее тут же пал­кой по голо­ве – сра­зу и без пре­ду­пре­жде­ния – зна­чит, не толь­ко у это­го «кого-то» воз­ни­ка­ют такое жела­ние. А еще я слы­шал: «Рас­стре­лять все­на­род­но у две­рей отделения!»

Види­те, како­во? И совсем уж заод­но, хотел бы напом­нить всем, не толь­ко тата­рам, закон Чин­гис­ха­на. Его Яса – «Их засаг хууль» (Вели­кий закон вла­сти) – начи­на­лась сло­ва­ми: «Закон гово­рит». В нем и об убий­стве сограж­дан было очень доход­чи­во все записано.

И соблю­да­лось все. Ина­че – смерть и ника­кой тебе переаттестации.