Женский приход

А в чем вы види­те про­яв­ле­ния матриархата?

Муж­чи­ны не нуж­ны. Не нужен кор­ми­лец. Циви­ли­за­ция сво­дит роль муж­чи­ны в жиз­ни жен­щи­ны к мини­му­му. Совре­мен­ные квар­ти­ры, элек­три­че­ские сау­ны, раз­но­об­ра­зие про­дук­тов в супер­мар­ке­тах. В мире все боль­ше мате­рей-оди­но­чек. Помни­те, в филь­ме «Бой­цов­ский клуб» Тай­лер Дер­ден гово­рит о поко­ле­нии муж­чин, вос­пи­тан­ных жен­щи­на­ми? Жен­щи­ны в поли­ти­ке. Мини­стры обо­ро­ны. Зна­ме­ни­тые режис­се­ры. Архи­тек­то­ры. Во Фран­ции в поли­цей­ских маши­нах боль­шин­ство води­те­лей – жен­щи­ны. Жен­щи­ны на муж­ских специальностях. 

На самом деле здесь сле­ду­ет про­стой вывод из корен­но­го пере­ло­ма в ген­дер­ных отно­ше­ни­ях, кото­рый про­изо­шел во вто­рой поло­вине 20 века. Со вто­рой вол­ной феми­низ­ма, когда жен­щи­ны окон­ча­тель­но всту­па­ют в пуб­лич­ную сфе­ру обще­ствен­но­го про­из­вод­ства, осва­и­ва­ют про­фес­сии, кото­рые рань­ше счи­та­лись сугу­бо муж­ски­ми, и так далее. Эти про­цес­сы в нау­ке дей­стви­тель­но полу­чи­ли назва­ние рево­лю­ции. И самый про­стой вывод, кото­рый вы сей­час озву­чи­ли, что на сме­ну вла­сти одно­го пола – пат­ри­ар­ха­та, долж­на прий­ти власть дру­го­го пола. Но во всех запад­ных стра­нах речь идет о дру­гой моде­ли. Не идет речь о том, что­бы гос­под­ство одних заме­нить гос­под­ством дру­гих. Речь идет о боль­шем раз­ви­тии демо­кра­тии, о рав­но­прав­ных отно­ше­ни­ях, когда каж­до­му участ­ни­ку предо­став­ле­на воз­мож­ность реа­ли­за­ции в соот­вет­ствии со сво­и­ми спо­соб­но­стя­ми, и все могут зани­мать­ся тем, к чему они стре­мят­ся и к чему у них есть потен­ци­ал. Поэто­му это на пер­вый взгляд выгля­дит шоки­ру­ю­ще – жен­щи­на в Испа­нии, тем более еще и бере­мен­ная, ста­ла мини­стром обо­ро­ны. Но это шоки­ру­ю­ще про­сто пото­му, что нико­гда тако­го не было. И армия, и сило­вые струк­ту­ры – это при­ви­ле­гия муж­чин. Но на самом деле – это же соци­аль­ное устрой­ство. Если меня­ет­ся устрой­ство вла­сти, то поче­му жен­щи­ны не могут зани­мать на кон­ку­рент­ной осно­ве такие же пози­ции, как и муж­чи­ны? Но это вовсе не озна­ча­ет, что теперь муж­чи­ны долж­ны ока­зы­вать­ся в под­чи­нен­ном поло­же­нии и оттес­нять­ся на вто­рой план.

Но ведь это про­изой­дет рань­ше или позже!

Поче­му это произойдет?

Поче­му это про­изой­дет? На мой взгляд, по баналь­ным пси­хо­ло­ги­че­ским при­чи­нам. Муж­чи­ны хоро­ши в тех местах, где нуж­на агрес­сив­ность, кон­фликт, а жен­щи­ны, наобо­рот, они бли­же к ком­про­мис­сам, поис­кам реше­ний и дого­во­рен­но­стей. Вспом­ни­те, как, напри­мер, Вто­рая миро­вая начи­на­лась. Если бы на месте глав пра­ви­тельств были жен­щи­ны, так бы все было? Это баналь­ное само­со­хра­не­ние. И когда изби­ра­те­ли пой­мут, что с мини­стром обо­ро­ны жен­щи­ной жить спо­кой­ней, они пой­дут и про­го­ло­су­ют. Муж­чи­ны-изби­ра­те­ли сво­и­ми голо­са­ми. И жен­щи­ны будут заби­рать власть, если они будут эффективней.

На самом деле в чело­ве­че­ских отно­ше­ни­ях гораз­до боль­ше соци­аль­но­го, чем био­ло­ги­че­ско­го и социо­ло­ги­че­ско­го. Мы так­же счи­та­ем, что есть какие-то базо­вые раз­ли­чия пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ские меж­ду муж­чи­на­ми и жен­щи­на­ми, что тоталь­но жен­щи­на будет все­гда за ком­про­мисс, а все муж­чи­ны тоталь­но будут за агрес­сив­ное реше­ние кон­флик­та. Но когда мы гово­рим о чело­ве­ке, нам труд­но отде­лить соци­а­ли­за­цию. А жен­щи­ны соци­а­ли­зи­ро­ва­ны, в первую оче­редь, как буду­щие мате­ри, кото­рые склон­ны к ком­про­мис­сам. Но! Гово­рить о том, что есть какая-то базо­вая чер­та всех жен­щин, а агрес­сив­ность – чер­та всех муж­чин… Ника­ких науч­ных под­твер­жде­ний это­му нет.

А как же быть с мил­ли­о­на­ми лет исто­рии? Ведь мы такой же био­ло­ги­че­ский вид в цепоч­ке раз­ви­тия видов. Ну, нра­вит­ся нам играть в соци­а­ли­за­цию. Ну, поз­во­ля­ют нам раз­ви­тые лоб­ные доли рас­суж­дать обо всем этом. Ну да, у них дру­гие игры. Но все рав­но ведь мил­ли­о­ны лет мамы-вол­чи­цы выра­щи­ва­ют вол­чат, а папы-вол­ки ухо­дят на рабо­ту, то есть охо­ту. И что такое пять тысяч лет соци­а­ли­за­ции, начи­ная с пер­вых госу­дарств, по срав­не­нию с сот­ня­ми тысяч лет жиз­ни чело­ве­ка в пеще­ре? И как так полу­ча­ет­ся, что соци­аль­ное роль игра­ет, а био­ло­ги­че­ское не играет?

Пото­му что это оче­вид­но. На самом деле срав­ни­вать чело­ве­ка с вол­чьей ста­ей – это несе­рьез­но. Пото­му что ника­ких дан­ных, под­твер­жда­ю­щих это, нет. Конеч­но, в чело­ве­ке есть био­ло­ги­че­ское. Но мы уже про­шли этот пери­од раз­ви­тия, и чело­век стал чело­ве­ком разум­ным… Все-таки отри­цать про­цесс социализации…

Я не отри­цаю про­цесс соци­а­ли­за­ции! Я про­сто не хочу пре­уве­ли­чи­вать его роль!

А я не хочу пре­уве­ли­чи­вать роль био­ло­ги­че­ско­го. Вот вы гово­ри­те, что есть «все жен­щи­ны», «все муж­чи­ны». Вот это­го нет. Есть жен­щи­ны раз­ных куль­тур, раз­ных соци­аль­ных групп, раз­ных соци­аль­ных ори­ен­та­ций. Есть воин­ствен­ные куль­ту­ры, напри­мер, кав­каз­ские, где гибель соб­ствен­но­го сына во имя нации, во имя чести счи­та­ет­ся доста­точ­ной доб­ле­стью, и мате­ри идут на это. Гово­рить, что Олдбрайт или Хил­ла­ри Клин­тон были очень миро­лю­би­вы, как жен­щи­ны, как мате­ри, не при­хо­дит­ся. Есть жен­щи­ны раз­ных поли­ти­че­ских взгля­дов. Вот такие гло­баль­ные обоб­ще­ния, они уже в совре­мен­ную эпо­ху не рабо­та­ют. Что все­гда все жен­щи­ны будут склон­ны к ком­про­мис­сам, а все муж­чи­ны – к сило­во­му раз­ре­ше­нию кон­флик­та, если их соци­а­ли­за­ция про­ис­хо­дит таким обра­зом. Если жен­щи­на соци­ал-демо­кра­ти­че­ских взгля­дов и муж­чи­на соци­ал-демо­кра­ти­че­ских взгля­дов – и те, и дру­гие будут склон­ны к раз­ным реше­ни­ям. Если чело­век – член нацист­ской пар­тии, будь то жен­щи­на или муж­чи­на… Поче­му вы не голо­су­е­те за жен­щин? А поче­му я долж­на голо­со­вать за жен­щи­ну, взгля­дов кото­рой не раз­де­ляю? Я не вижу соли­дар­но­сти на осно­ве био­ло­ги­че­ско­го пола. Поэто­му вопрос о мат­ри­ар­ха­те, по-мое­му, не сто­ит. И, есте­ствен­но, это было бы такое бла­го­ду­шие, что они хотят голо­со­вать за тех, кто все­гда при­ни­ма­ет ком­про­мисс­ные реше­ния. По край­ней мере, наша стра­на демон­стри­ру­ет абсо­лют­но обрат­ное. Склон­ность к сило­вым реше­ни­ям про­яв­ля­ют и муж­чи­ны, и жен­щи­ны. Пото­му что у нас есть общие чер­ты уже наше­го обще­ствен­но­го созна­ния, когда мы видим все­гда врагов…

То есть вы счи­та­е­те, что трен­да ника­ко­го нет и то, что про­ис­хо­дит, этот «при­ход жен­щин», он боль­ше свя­зан с каки­ми-то куль­тур­ны­ми факторами?

Он свя­зан, несо­мнен­но, с соци­о­куль­тур­ны­ми изме­не­ни­я­ми. И каж­дый раз мы долж­ны смот­реть, какие жен­щи­ны, каких взгля­дов при­хо­дят. В тех стра­нах, где есть эга­ли­тар­ная куль­ту­ра демо­кра­ти­че­ская, там к это­му спо­кой­но отно­сят­ся. Рань­ше всех это сде­ла­ли скан­ди­нав­ские стра­ны, пото­му что там соци­ал-демо­кра­ты не сме­ня­ют­ся у вла­сти с трид­ца­тых годов, и они про­во­ди­ли спе­ци­аль­ную поли­ти­ку. Все-таки новое созна­ние, оно мисти­че­ским обра­зом нико­го не накры­ва­ет. Оно вно­сит­ся в мас­сы. Вот они и вно­си­ли в мас­сы, что ниче­го страш­но­го не про­изой­дет, если мать тро­их детей ста­нет пре­мьер-мини­стром, если у нее есть к это­му спо­соб­но­сти. Поэто­му пер­вое, что они сде­ла­ли, – дали воз­мож­ность жен­щи­нам про­фес­си­о­наль­ным и амби­ци­оз­ным занять­ся тем, чем они хотят зани­мать­ся. То есть они реши­ли соци­аль­ные про­бле­мы по вос­пи­та­нию детей – госу­дар­ство это взя­ло на себя. А даль­ше – сво­бод­ная и чест­ная борь­ба, и посмот­рим, кто побе­дит. В свою оче­редь эта поли­ти­ка ста­ла след­стви­ем жен­ско­го дви­же­ния. Власть нико­гда не меня­ет­ся по доб­рой воле. Поче­му у нас нет феми­низ­ма? Пото­му что у нас жен­ское дви­же­ние закон­чи­лось до 1917 года – борь­ба за доступ к выс­ше­му обра­зо­ва­нию и изби­ра­тель­но­му пра­ву. После все пра­ва были даро­ва­ны свер­ху. Все, что даро­ва­но свер­ху, во-пер­вых, не очень… оце­ни­ва­ет­ся, а во-вто­рых, это не рож­да­ет изме­не­ния созна­ния. У нас изме­не­ния тоже идут очень серьез­ные. Гло­баль­ные. Дру­гое дело, что у нас нет соци­аль­но­го дви­же­ния, жен­ско­го соци­аль­но­го дви­же­ния – феми­низ­ма. Но про­цес­сы те же самые, что и в дру­гих стра­нах. Пото­му что на самом деле это гло­баль­ные про­цес­сы. Они вызва­ны объ­ек­тив­ны­ми усло­ви­я­ми. При­ход жен­щин в каче­стве рабо­чей силы. Несо­мнен­но, меня­ет­ся струк­ту­ра про­фес­сий. Меня­ет­ся заня­тость. Даль­ше это будет неиз­беж­но вли­ять на отно­ше­ния в семье. Те трен­ды, кото­рые в семей­ных отно­ше­ни­ях у нас при­ня­ты, моде­ли семьи, они прак­ти­че­ски те же самые, что и на Запа­де. Дру­гое дело, что у нас нет арти­ку­ля­ции в пуб­лич­ном про­стран­стве вот этих изме­не­ний. В отли­чие от вас, мно­гие гово­рят, что у нас неопат­ри­ар­хат. Если мы посмот­рим на власт­ные пози­ции – все рав­но боль­шую часть зани­ма­ют муж­чи­ны. Топ-менедж­мент. Пар­ла­мент­ские струк­ту­ры. Испол­ни­тель­ная власть. Но это сего­дняш­няя ситу­а­ция. Тем более, что слож­но срав­ни­вать нашу поли­ти­че­скую ситу­а­цию с запад­ной, пото­му что непро­зрач­ные меха­низ­мы, про­бле­ма прав чело­ве­ка у нас и для муж­чин, и для жен­щин суще­ству­ет. Поэто­му ника­кие фор­маль­ные при­зна­ки – коли­че­ство жен­щин, осо­бен­но во власти…

Ну, это как в Вер­хов­ном Совете!

Да, были эти кво­ты. Вот, мол, у нас была эман­си­па­ция. Какая эман­си­па­ция! Это мари­о­нет­ки, кото­рые там сиде­ли. Их было трид­цать про­цен­тов. Пять­де­сят про­цен­тов. Мог­ло быть семь­де­сят. Это ни о чем не гово­рит. То же самое и сей­час. Если там будет 50% жен­щин, ни о каких успе­хах мы рапор­то­вать не можем. Пото­му что рыча­ги вла­сти нахо­дят­ся у дру­гих . Нет изби­ра­тель­но­го про­цес­са как тако­во­го. Но есть изме­не­ния. Что про­ис­хо­дит в запад­ных стра­нах? Это урав­ни­ва­ние ста­ту­сов, рас­кре­по­ще­ние чело­ве­ка, отказ от жест­ко­го раз­де­ле­ния на муж­ской и жен­ский мир, на жест­кие моде­ли мас­ку­лин­но­сти и феми­нин­но­сти. И этот про­цесс начал­ся в два­дца­том веке. В два­дцать пер­вом он идет уже гигант­ски­ми тем­па­ми. Его опре­де­ля­ют как инди­ви­ду­а­ли­за­цию. Вот сей­час эти гра­ни­цы, что мож­но счи­тать типич­но муж­ским, типич­но жен­ским, они раз­мы­ва­ют­ся очень быст­ро. Роди­тель­ские отпус­ка, кото­рые были вве­де­ны в Шве­ции, Нор­ве­гии еще в семи­де­ся­тые годы. Сна­ча­ла незна­чи­тель­ное коли­че­ство отцов бра­ло отпуск по ухо­ду за ребен­ком. Даль­ше все-таки идет изме­не­ние созна­ния. Что мы видим сей­час? Боль­шое коли­че­ство отцов уже не жела­ет делать основ­ную став­ку на свою карье­ру. Основ­ной прин­цип иден­тич­но­сти муж­чи­ны – его про­фес­си­о­наль­ная реа­ли­за­ция. Все­гда была! Нет, они хотят быть еще и отца­ми, зани­мать­ся детьми столь­ко же, сколь­ко и их жены. Стар­шее поко­ле­ние рас­смат­ри­ва­ет это как крах всей суще­ству­ю­щей моде­ли. Мне гово­рил один про­фес­сор в Рос­сии (но и на Запа­де тоже часто так гово­рят!) — посмот­ри­те, какое коли­че­ство моло­дых муж­чин с детьми! Когда же они зани­ма­ют­ся сво­ей карье­рой? Они зани­ма­ют­ся ров­но столь­ко сво­ей карье­рой, сколь­ко счи­та­ют нуж­ным. Но они не счи­та­ют, что вся их жизнь состо­ит толь­ко из карье­ры. Так же как жен­щи­ны не хотят счи­тать, что вся их жизнь состо­ит из вос­пи­та­ния ребен­ка. Зна­чит, воз­ни­ка­ет про­бле­ма балан­са. Вот эта дилем­ма: или карье­ра, или семья, совре­мен­ные жен­щи­ны, обра­зо­ван­ные, они не хотят таким обра­зом решать вопрос. Не хотят жерт­во­вать карье­рой и отно­ше­ни­я­ми ради мате­рин­ства, и не хотят замы­кать­ся в семье. Как най­ти этот баланс? В стра­нах, где госу­дар­ство помо­га­ет в под­дер­жа­нии это­го балан­са и рабо­та­ю­щим отцам и мате­рям предо­став­ля­ет­ся сеть соци­аль­ных услуг, реша­ют­ся про­бле­мы гиб­ко­го гра­фи­ка, пол­ной или частич­ной заня­то­сти, там лег­че реша­ет­ся этот вопрос. Там, где госу­дар­ство от это­го устра­ни­лось и счи­та­ет, что нуж­но сохра­нять это тра­ди­ци­он­ное раз­де­ле­ние, фак­ти­че­ски пат­ри­ар­халь­ное – вы рожай­те, вам зачтет­ся, мы вам дадим денег, и вы сяде­те дома, и будет у вас один кор­ми­лец муж­чи­на, на кото­ро­го нагру­же­но еще боль­шее мате­ри­аль­ное бремя…

Но в циви­ли­зо­ван­ном мире от таких мето­дов сти­му­ля­ции отка­за­лись еще в шестидесятых-семидесятых…

Нача­лось это в годы вой­ны, когда жен­щи­ны заня­ли рабо­чие места, и после вой­ны их хоте­ли вер­нуть обрат­но, когда муж­чи­ны вер­ну­лись с фрон­та. Но они уже не хоте­ли воз­вра­щать­ся толь­ко домой. Мас­са жен­щин вошла в про­из­вод­ство, вышла из домаш­ней сфе­ры, и уже модель начи­на­ет объ­ек­тив­но раз­ру­шать­ся. Затем она была раз­ру­ше­на под вли­я­ни­ем жен­ско­го дви­же­ния. Тра­ди­ци­он­ная модель сред­не­го клас­са, кото­рую у нас пыта­лись утвер­дить, когда нача­лось стро­и­тель­ство капи­та­лиз­ма. Что зна­чит успех? Это муж-добыт­чик, жена-домохозяйка. 

Да. А еще боль­шой авто­мо­биль, дом за горо­дом и лужай­ка. Аме­ри­ка пятидесятых!

Абсо­лют­но. Оче­вид­но, что это не мог­ло дол­го рабо­тать. Хотя имен­но эта модель может быть пред­став­ле­на в глян­це­вых жур­на­лах, но по фак­ту, по всем нашим иссле­до­ва­ни­ям, это не есть жиз­нен­ная меч­та ни моло­дых деву­шек, ни моло­дых мужчин.

А какая у них мечта?

А у них меч­та – это двух­ка­рьер­ная семья. Но при этом – имен­но семья. Все надеж­ды и рево­лю­ци­он­ные кри­ки «новых левых» вре­мен сек­су­аль­ной рево­лю­ции о том, что семья рух­нет, что этой цен­но­сти боль­ше нет, они с тече­ни­ем вре­ме­ни раз­ве­я­лись. Семья про­дол­жа­ет оста­вать­ся цен­но­стью для 80% моло­де­жи. По всем опро­сам. Да, рас­тет чис­ло людей, кото­рые не хотят заво­дить семью, хотят жить в оди­ноч­ку. Но! Меня­ет­ся модель семьи. Это уже необя­за­тель­но заре­ги­стри­ро­ван­ный брак. Это могут быть раз­ные типы отно­ше­ний, вклю­чая госте­вой брак, брак на рас­сто­я­нии. И вот эта модель иде­аль­ная: я хочу реа­ли­зо­вать­ся в про­фес­си­о­наль­ной сфе­ре, и я хочу иметь хоро­шие отно­ше­ния. Не семью любой ценой по фак­ту. Но то, что Гиденс, извест­ный англий­ский социо­лог, назы­ва­ет «чисты­ми отно­ше­ни­я­ми». Жен­щи­нам уже нет необ­хо­ди­мо­сти созда­вать семью, что­бы фор­маль­но обза­ве­стись потом­ством или для эко­но­ми­че­ской без­опас­но­сти, как это было рань­ше, а муж­чи­нам что­бы иметь помощ­ни­цу или дом­ра­бот­ни­цу, их это тоже не инте­ре­су­ет. Они хотят чистых отно­ше­ний. Отно­ше­ний под­держ­ки и люб­ви. Как толь­ко эти отно­ше­ния закан­чи­ва­ют­ся, связь раз­ры­ва­ет­ся. Мораль­ная пани­ка по пово­ду кра­ха и кри­зи­са семьи, она с чем свя­за­на? Коли­че­ство раз­во­дов. На самом деле – это не глав­ная про­бле­ма. Да – раз­вод, но даль­ше поиск новых отно­ше­ний. Здесь вопрос с детьми. Какие ком­форт­ные отно­ше­ния обес­пе­чить детям, когда рас­па­да­ет­ся меж­ду роди­те­ля­ми связь. Вы гово­ри­ли, что тоже отно­сит­ся к мораль­ным пани­кам — это коли­че­ство жен­щин, кото­рые в оди­ноч­ку вос­пи­ты­ва­ют детей. И что у них вырас­та­ют дети, кото­рые склон­ны к деви­ант­но­му пове­де­нию. Но это тоже не дока­за­но никак. Дав­но уже даже наши пси­хо­ло­ги тра­ди­ци­он­ной совет­ской шко­лы дока­зы­ва­ют, что все зави­сит от того, какие отно­ше­ния созда­ны. Может быть семья с дву­мя роди­те­ля­ми и очень про­блем­ная, когда папа­ша любит выпить и изби­ва­ет мать и ребен­ка. У нас очень мно­го таких семей. И жен­щи­ны не раз­во­дят­ся, пото­му что счи­та­ют, что ребен­ку нужен отец, хоть и такой. До того момен­та, пока он их не убьет, не рас­счи­тав удар. Это что, семья? Или жен­щи­на, кото­рая может най­ти зна­чи­мых муж­чин в сво­ем окру­же­нии. Поэто­му ника­кой зави­си­мо­сти, что вот ребе­нок вырас­та­ет в непол­ной семье, не суще­ству­ет. Что мы видим? Раз­ные типы отно­ше­ний. Какой вывод? Все кон­сер­ва­то­ры, мора­ли­сты, РПЦ, гово­рят, что это крах семьи, ее нуж­но спа­сать. Ее спа­сать нуж­но, толь­ко в каком плане? Нуж­но созда­вать усло­вия, что­бы люди мог­ли ком­форт­но суще­ство­вать. Что­бы госу­дар­ство было заин­те­ре­со­ва­но не в повы­ше­нии рож­да­е­мо­сти как тако­вой, не в том, что­бы про­сто уве­ли­чить рож­да­е­мость и заста­вить жен­щин рожать как мож­но боль­ше – дать им денег, лозун­гов, запре­тив абор­ты, раз­во­ды. Это пока­за­тель абсо­лют­но негу­ман­но­го государства. 

И неэф­фек­тив­но­го.

И неэф­фек­тив­но­го в кон­це кон­цов. Ника­ки­ми при­зы­ва­ми вы не заста­ви­те совре­мен­ных жен­щин. И день­га­ми не заста­ви­те. Она не будет рожать, если это будет под­ры­вать ее про­фес­си­о­наль­ные воз­мож­но­сти. А ее воз­мож­но­сти под­ры­ва­ет отсут­ствие дет­ских садов. У нас в стране это колос­саль­ная про­бле­ма. Сорок тысяч оче­редь в Самар­ской обла­сти! Это огром­ная циф­ра. И денег, кото­рые вам дадут, на няню не хва­тит… Но, с дру­гой сто­ро­ны, про­ис­хо­дит посте­пен­ная либе­ра­ли­за­ция взгля­дов. Уже допус­ка­ют­ся раз­ные типы отно­ше­ний, раз­ные моде­ли. Назы­вать ли это семьей, реги­стри­ро­вать ли граж­дан­ский, какой угод­но брак… Какой кри­те­рий, меня спра­ши­ва­ют в дис­кус­си­ях кон­сер­ва­то­ры. Вы высту­па­е­те за то, что все рух­нет. Ну что рух­нет? Цер­ков­ный брак? Вы счи­та­е­те, что цер­ков­ный брак, вен­ча­ние в церк­ви есть пока­за­тель кре­по­сти бра­ка? Для меня кри­те­рий – это само­чув­ствие чело­ве­ка. По-мое­му, элементарно.