Продолжаем жить

Гово­рят, в Москве до сих пор самым часто про­из­но­си­мым явля­ет­ся вопрос «а ты на про­те­сты идешь?». Отве­чать при­ня­то тре­мя способами: 

- рез­ко поло­жи­тель­но (я уже тут! какие вокруг лица!);

- рез­ко отри­ца­тель­но (у меня, в отли­чие от этих кло­унов, есть работа);

- и в духе рус­ской интел­ли­ген­ции (при­хо­дит­ся! это и назы­ва­ет­ся: быть вме­сте со сво­им народом).

В Сама­ре «народ­ные гуля­нья» шли два дня, и без вся­ких посе­ле­ний у Мону­мен­та Сла­вы. В пер­вый день меро­при­я­тие офи­ци­аль­но откры­ва­лось в семь вече­ра, мне слу­чи­лось ока­зать­ся око­ло часом рань­ше. Дви­жи­мая мел­ко­бур­жу­аз­ны­ми инте­ре­са­ми, я соби­ра­лась к парик­ма­хе­ру, все­го лишь. Но кида­ла взгля­ды окрест, фан­та­зи­ро­вать не ста­ну. На осо­бо важ­ной пар­ков­ке близ Бело­го дома мно­жи­лись пра­ви­тель­ствен­ные авто­мо­би­ли, солн­це лас­ка­ло их чер­ные кру­тые бока. Око­ло фон­та­на почти стро­ем мар­ши­ро­ва­ли два мили­ци­о­не­ра. Вокруг них бега­ла соба­ка, таких собак при­ня­то назы­вать «без­над­зор­ная». Кон­крет­но этой очень подо­шла бы клич­ка «Пол­кан».

Пол­кан ино­гда остав­лял мили­ци­о­не­ров и с лаем кидал­ся на про­ез­жа­ю­щий транс­порт. Вдруг Пол­кан для раз­но­об­ра­зия решил кинуть­ся на про­хо­дя­щую меня. Я взвизг­ну­ла и ста­ла неук­лю­же запры­ги­вать на оран­же­вый пара­пет фон­та­на. Один из мили­ци­о­не­ров меня немед­лен­но спас. На мили­ци­о­не­ре кра­со­ва­лись защит­ные авиа­ци­он­ные очки, делая его похо­жим на чок­ну­то­го героя филь­ма «Муха», но выбо­ра не было. При­дер­жи­вая живот­ное за туло­ви­ще, мили­ци­о­нер ска­зал, что Пол­ка­на зовут — Лес­си. «При­нес­ла недав­но кутят, — доба­вил задум­чи­во,- вот и нерв­ни­ча­ет немно­го. Жен­щин не любит», — заклю­чил он с вызо­вом, я испу­ган­но бежа­ла несколь­ко квар­та­лов. Народ­ные гуля­ния под над­зо­ром быв­ше­го Пол­ка­на пока­за­лись мне небез­опас­ной акци­ей. Страш­но захо­те­лось чего-то мило­го, доб­ро­го, а то сплош­ной апо­ка­лип­сис: про­те­сты, новые губер­на­то­ры, чер­ные авто­мо­би­ли, дикие соба­ки и мили­ци­о­не­ры стро­ем в гигант­ских солн­це­за­щит­ных очках. К спис­ку лег­ко доба­вить голов­ную боль, про­бле­мы госу­дар­ствен­но­го здра­во­охра­не­ния, недо­че­ты школь­но­го обра­зо­ва­ния и так далее. Несо­вер­шен­ство судеб­ной систе­мы и нало­го­во­го кодек­са! Низ­кий уро­вень зарплат! 

В парик­ма­хер­ском салоне лег­ко встре­тить милое. Там собра­лось мно­го нелю­би­мых Лес­си жен­щин. Пер­вая сиде­ла на кру­тя­щем­ся спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ном крес­ле и рит­мич­но тряс­ла голо­вой. Воло­сы ее име­ли цвет сыро­го яич­но­го желт­ка. Тако­го хоро­ше­го желт­ка, от домаш­ней кури­цы, воль­но гуля­ю­щей по дво­ру. «Отлич­но, но немно­го не хва­та­ет пер­ла­мут­ро­во­го блес­ка», — ска­за­ла яич­но­го­ло­вая жен­щи­на и засме­я­лась басом.

Парик­ма­хер-уни­вер­сал мгно­вен­но взбол­та­ла в пласт­мас­со­вой плош­ке несколь­ко видов про­фес­си­о­наль­ных кра­сок, и при­ня­лась нано­сить на оран­же­вые воло­сы синюю смесь.

Вто­рая жен­щи­на, невы­со­кая и очень плот­ная, про­ха­жи­ва­лась по неболь­шо­му хол­лу и раз­го­ва­ри­ва­ла по теле­фо­ну: «Заткнись, ушле­пок!», — повто­ря­ла она неж­но. Чув­ство­ва­лось, что або­нент – близ­кий и люби­мый человек.

На ней были белые кру­жев­ные кол­гот­ки, корот­кая розо­вая юбка и блуз­ка с окла­ди­стым жабо. Жен­щи­на похо­ди­ла на зло­ве­ще­го кло­у­на или стар­шую над­зи­ра­тель­ни­цу в коло­нии для мало­лет­них пре­ступ­ниц. Она кив­ну­ла мне и энер­гич­но пода­ла руку, широ­кую натру­жен­ную ладонь. Тре­тья жен­щи­на непо­движ­но сгор­би­лась на низень­ком пуфи­ке из кож­за­ме­ни­те­ля, коле­ни ее дости­га­ли ушей.

Для раз­вле­че­ния посе­ти­тель­ниц парик­ма­хер-уни­вер­сал выбра­ла радио «Дача», и шел как раз кон­церт типа «в рабо­чий пол­день» или что-то такое, по прось­бам радио­слу­ша­те­лей. Один радио­слу­ша­тель напи­сал очень про­ник­но­вен­ное пись­мо, в кото­ром про­сил поздра­вить его люби­мую жену с трид­ца­ти­ле­ти­ем, поже­лать ей лич­но­го сча­стья и пере­дать пес­ню в испол­не­нии Алек­сандра Серо­ва «Я люб­лю тебя до слез».

Три жен­щи­ны бук­валь­но вспо­ло­ши­лись. Парик­ма­хер-уни­вер­сал отло­жи­ла плош­ку с синим ядом, и при­ба­ви­ла звук до мак­си­му­ма. Кло­ун-над­зи­ра­тель­ни­ца напря­жен­но вслу­ши­ва­лась и негром­ко под­пе­ва­ла при­пе­ву. Жен­щи­на на пуфи­ке шеве­ли­ла губа­ми. Оран­же­вые воло­сы при­кры­ли гла­за рукой и явно наслаждались.

Как-то дав­но мне тоже зака­за­ли в пода­рок пес­ню. Я рабо­та­ли тогда в реклам­ном агент­стве, и люби­ла груп­пу «Ноль. И вот настал мой день рож­де­ния. Какое-то суще­ство­ва­ло в то вре­мя повет­рие — поздрав­лять кол­лег с помо­щью радио «Евро­па Плюс», с кото­рым мы кор­по­ра­тив­но дру­жи­ли. И вот день рож­де­ния опять же, все реклам­ное агент­ство сидит за празд­нич­ным сто­лом. В эфи­ре зву­чат тор­же­ствен­ная речь: «Про­сим поздра­вить доро­гую нашу сотруд­ни­цу, тра-ля-ля, надеж­ду ком­па­нии, тра-ля-ля, и поста­вить для нее пес­ню груп­пы «Ноль» — «Ули­ца Лени­на». После пау­зы зву­чит «Ули­ца Лени­на» — в мою честь. Если кто вдруг не пом­нит, в этой музы­каль­ной ком­по­зи­ции мно­го раз­ных слов, напри­мер: «…такая она уж сле­пая, глу­хая уро­ди­на, да и любить-то мне боль­ше и не-че-го!». И они зву­чат тоже. И вся кон­то­ра начи­на­ет про­сто уми­рать от хохо­та. Про­сто кис­нуть от сме­ха. Бить­ся баш­ка­ми об изоб­ре­та­тель­но накры­тый стол. Лико­вать. Я сама от весе­лья съе­ла столь­ко арбу­за, обиль­но запи­вая его вод­кой, что до сих пор недо­люб­ли­ваю эту пре­да­тель­скую ягоду.

А в парик­ма­хер­ской ниче­го, нор­маль­но закон­чи­лось. Нет ниче­го луч­ше, чем наблю­дать за кол­лек­ти­вом вне­зап­но доволь­ных людей. Вооб­ще, я дав­но хоте­ла посмот­реть на чело­ве­ка, ува­жа­ю­ще­го пес­ню Алек­сандра Серо­ва «Я люб­лю тебя до слез», уви­де­ла четы­рех, при­чем одно­вре­мен­но. Это ред­кая уда­ча, ну прав­да же.

Исполь­зо­ва­но фото Татья­ны Самойловой.