1000 лет единения

?Кляв­ли­но – один из самых уда­лён­ных рай­цен­тров Самар­ской обла­сти. При­чин посе­тить это село у жите­лей Сама­ры не так уж мно­го. Нет здесь широ­ко извест­ных досто­при­ме­ча­тель­но­стей, круп­ных пред­при­я­тий и круп­ных рек, при­вле­ка­ю­щих рыба­ков. Но 10 июня появил­ся дей­стви­тель­но инте­рес­ный повод съез­дить в Кляв­ли­но – мор­дов­ский фольк­лор­ный фести­валь «Масто­ра­вань тун­до». Да не про­сто фести­валь, а посвя­щён­ный 1000-летию еди­не­ния мор­дов­ско­го наро­да с наро­да­ми Рос­сий­ско­го госу­дар­ства. Выехав ров­но в 7:40 из Сама­ры, око­ло поло­ви­ны один­на­дца­то­го мы при­бы­ли в Кляв­ли­но, где сра­зу ста­ло понят­но, что собы­тие раз­во­ра­чи­ва­ет­ся нема­ло­го раз­ма­ха. Пер­вым вопро­сом, адре­со­ван­ным нам мест­ны­ми жите­ля­ми, был: «А Кады­ше­ва при­е­дет?» Появ­ле­ние моло­дых людей с боль­ши­ми фото­ап­па­ра­та­ми было трак­то­ва­но как знак ско­ро­го при­ше­ствия в село этой самой зна­ме­ни­той ныне уро­жен­ки Кляв­лин­ско­го района…

По мас­со­во­сти и уров­ню под­го­тов­ки собы­тие напо­ми­на­ло чуть ли не Гру­шин­ский фести­валь. Толь­ко внеш­ним видом пуб­ли­ка зна­чи­тель­но отли­ча­лась от поклон­ни­ков автор­ской пес­ни, а на ярмар­ке вме­сто ярких маек и автор­ских укра­ше­ний про­да­вал­ся китай­ский шир­по­треб. А вот палат­ки с пивом и шаш­лы­ка­ми выгля­де­ли как бра­тья-близ­не­цы неко­то­рых тор­го­вых точек с Грушинского.

Гостей встре­ча­ли огром­ные бетон­ные стол­бы, вры­тые, похо­же, спе­ци­аль­но к боль­шо­му празд­ни­ку. Меж­ду ними был натя­нут бан­нер цве­тов мор­дов­ско­го или хор­ват­ско­го фла­га. Под стол­ба­ми ску­чал сотруд­ник поли­ции. Бетон­ные глы­бы слег­ка пока­чи­ва­лись на ветерке.

Пуб­ли­ка кур­си­ро­ва­ла по тор­го­вым рядам, изу­чая малень­ких копо­ша­щих­ся в загон­чи­ках цып­лят, гусят и утят, совсем недав­но сорван­ные в кинель-чер­кас­ских теп­ли­цах поми­до­ры и дымя­щи­е­ся ман­га­лы с шаш­лы­ка­ми по 100 руб­лей. Одним сло­вом, цари­ла атмо­сфе­ра праздника.

Серд­цем празд­ни­ка была сце­на, перед кото­рой сто­я­ли ска­мей­ки. На них к момен­ту наше­го при­бы­тия уже прак­ти­че­ски не было мест. Пре­иму­ще­ствен­но пар­тер зани­ма­ли мест­ные пен­си­о­не­ры. К несча­стью, ни один из них не был одет в наци­о­наль­ный костюм. По бокам от пар­те­ра рас­по­ла­га­лись зоны, где были выстав­ле­ны дости­же­ния мор­дов­ско­го народ­но­го хозяй­ства. Каж­дая из зон име­ла соб­ствен­ную гео­гра­фи­че­скую при­вяз­ку. Над ними висе­ли таб­лич­ки с над­пи­ся­ми «Пох­вист­не­во», дова­лись с реча­ми офи­ци­аль­ных лиц. Обес­ку­ра­жи­ло то, что чуть ли не все испол­ни­те­ли, несмот­ря на бод­рое пение в неофи­ци­аль­ной обста­нов­ке перед тор­же­ствен­ной частью, высту­па­ли под фоно­грам­му. Под­бор сти­лей был самый раз­но­об­раз­ный. От насто­я­щих народ­ных песен до попсы а‑ля 1990‑е на эрзян­ском язы­ке. Впро­чем, фоно­грам­ма – вещь каприз­ная. И не обо­шлось без курьёзов. 

У певи­цы из Тольят­ти запись пере­ста­ла играть после пер­во­го при­пе­ва, и пес­ня обо­рва­лась на полуслове. 

Вспом­ни­лось выступ­ле­ние фольк­лор­ной груп­пы «Ойме» из Саран­ска, пою­щей на эрзян­ском язы­ке, на одном из музы­каль­ных фести­ва­лей. Когда хоте­лось пла­кать от ощу­ще­ния вели­чия мор­дов­ских лесов, насе­лён­ных таин­ствен­ны­ми сила­ми, кото­рым была про­пи­та­на каж­дая пес­ня. Увы, в Кляв­ли­но хоте­лось пла­кать от дру­го­го. От того, что ещё живая народ­ная куль­ту­ра и тра­ди­ция были пре­вра­ще­ны на наших гла­зах в обыч­ную солян­ку испол­ни­те­лей, пою­щих под фонограмму.

Высту­пав­шие меж­ду музы­каль­ны­ми номе­ра­ми офи­ци­аль­ные лица ино­гда были инте­рес­нее. Осо­бен­но занят­но было наблю­дать, как в речах раз­лич­ных спи­ке­ров транс­фор­ми­ро­ва­лось офи­ци­аль­ное назва­ние глав­но­го лейт­мо­ти­ва празд­ни­ка «1000-летие еди­не­ния мор­дов­ско­го наро­да с наро­да­ми Рос­сий­ско­го госу­дар­ства». Зву­ча­ло и «1000-летие объ­еди­не­ния мор­дов­ско­го и рус­ско­го госу­дарств» и «1000-летие еди­не­ния эрзян­ско­го… а так­же мок­шан­ско­го наро­дов с русскими»… 

Для части пуб­ли­ки интри­гой до послед­не­го оста­ва­лось: при­е­дет ли на фести­валь губер­на­тор? Чело­ве­ка, сыг­рав­ше­го не послед­нюю роль в празд­но­ва­нии в Рос­сии это­го само­го 1000-летия, здесь явно жда­ли. В тол­пе неод­но­крат­но слы­ша­лась фами­лия Мер­куш­кин. Но губер­на­тор при­был в Кляв­ли­но толь­ко на фото­гра­фи­ях. Воз­ле сце­ны лысо­ва­тый муж­чи­на пока­зы­вал цвет­ные изоб­ра­же­ния жен­щи­нам в наци­о­наль­ных костю­мах, при­го­ва­ри­вая: «А это­го узна­ё­те?» И мно­го­зна­чи­тель­но добав­лял: «Нико­лай Иванович…»

Чере­до­ва­ние фоно­грамм­ных номе­ров с реча­ми офи­ци­аль­ных лиц доволь­но быст­ро наску­чи­ло, и мы, накорм­лен­ные уди­ви­тель­но вкус­ны­ми варё­ной кар­тош­кой, мари­но­ван­ны­ми мас­ля­та­ми, салом и ватруш­ка­ми, реши­ли отпра­вить­ся домой. Ради радо­сти для желуд­ка от сде­лан­ной с любо­вью еды, радо­сти для глаз от цве­та­стых наци­о­наль­ных костю­мов и поде­лок, радо­сти для ушей от песен в кулу­а­рах сто­и­ло сюда приезжать…

По доро­ге домой я думал о нескон­ча­е­мом росте в мире инте­ре­са к тра­ди­ци­он­ной куль­ту­ре и наби­ра­ю­щих попу­ляр­ность в Рос­сии этни­че­ских фести­ва­лях. И очень хоте­лось хоть когда-нибудь попасть на мор­дов­ский фести­валь с коло­рит­ны­ми наци­о­наль­ны­ми костю­ма­ми, пес­ня­ми на эрзян­ском под баян, заме­ча­тель­ны­ми мари­но­ван­ны­ми мас­ля­та­ми и кра­си­вы­ми подел­ка­ми народ­ных масте­ров, но без фоно­грамм и бес­ко­неч­ной вере­ни­цы офи­ци­аль­ных лиц на сцене. А с боль­шим коли­че­ством свет­лых лиц сре­ди пуб­ли­ки, испы­ты­ва­ю­щих непод­дель­ный инте­рес к мор­дов­ской культуре…