Коварство и любовь

На днях неко­то­рое вре­мя про­ве­ла в сте­нах Двор­ца Бра­ко­со­че­та­ний. Как это полу­чи­лось: сту­ден­ты архи­тек­тур­но-стро­и­тель­но­го уни­вер­си­те­та устра­и­ва­ли пре­зен­та­цию про­ек­тов рекон­струк­ции зда­ния, пред­ста­ви­ли шесть про­ек­тов раз­ных уров­ней про­грес­сив­но­сти. Один из них вклю­чал вод­ные пере­го­род­ки со спе­ци­аль­ны­ми рас­те­ни­я­ми и золо­ты­ми рыб­ка­ми в пер­спек­ти­ве. Из выступ­ле­ний сту­ден­тов мне запом­ни­лись сло­ва «про­блем­ные зоны», и если рань­ше я дума­ла, что про­блем­ная зона – это, напри­мер, излишне пол­ные бед­ра, то теперь поня­ла, что про­блем­ная зона – это вести­бюль. Пол­ная впе­чат­ле­ний, реши­ла немно­го рас­сла­бить­ся, и завер­ну­ла в салон фото­гра­фий, рас­по­ла­га­ю­щий­ся тут же. Салон фото­гра­фий охра­ня­ла доб­рая слу­жи­тель­ни­ца, она сиде­ла за поли­ро­ван­ным сто­лом и подроб­но пила чай. Слу­жи­тель­ни­цу наве­ща­ла подру­га, уго­ща­ла ее само­дель­ным тор­том. Торт был раз­ре­зан на малень­кие тре­уголь­ные кусоч­ки, слу­жи­тель­ни­ца с подру­гой цеп­ля­ли их пла­сти­ко­вы­ми вилочками.

Из посе­ти­те­лей в салоне фото­гра­фий обре­тал­ся муж­чи­на, худой и в кеп­ке. Он рас­смат­ри­вал вни­ма­тель­но свой бумаж­ник, буд­то бы сове­то­вал­ся с милы­ми порт­ре­та­ми, раз­ме­щен­ны­ми в цел­лу­ло­ид­ных око­шеч­ках. Вне­зап­но под­нял голо­ву и ока­зал­ся моим ста­рин­ным зна­ком­цем, Эду­ар­дом. С Эду­ар­дом свя­за­на одна исто­рия, доволь­но спор­ная, и я ее креп­ко забы­ла, при­ло­жив к это­му откро­вен­ные уси­лия. И вот Эду­ард, спу­стя мно­гие лета, сто­ял пере­до мной в салоне сва­деб­ных фото­гра­фий и улыбался.

- При­вет, — поздо­ро­вал­ся ожив­лен­но, — как дела?

- Все в поряд­ке, — клас­си­че­ски отве­ти­ла я, а сама вспо­ми­на­ла исто­рию, не мог­ла уже оста­но­вить­ся. Исто­рия про Эду­ар­да, его люби­мую жен­щи­ну Лилю, мене­дже­ра Анге­ли­ну, и меня. Нет-нет, не мно­го­уголь­ник слож­ных отно­ше­ний. Дело про­ис­хо­ди­ло дав­но, более деся­ти лет назад, мы рабо­та­ли в одном офис­ном зда­нии, дру­жи­ли на темы лите­ра­ту­ры, музы­ки и спле­тен о началь­стве. Как-то насту­пил меж­ду­на­род­ный жен­ский день 8 мар­та. Пред­по­ла­га­лась кор­по­ра­тив­ная вече­рин­ка, еди­ная для тру­дя­ще­го­ся насе­ле­ния эта­жа. Эду­ард нашел нас в каби­не­те, где мы с мене­дже­ром Анге­ли­ной кром­са­ли редис­ку, раз­де­лы­ва­ли селед­ку для празд­нич­но­го сто­ла и допи­ва­ли вто­рую бутыл­ку пре­вос­ход­но­го шам­пан­ско­го. Во рту я дер­жа­ла пучок укро­па, пла­ни­руя его съесть. Эду­ард выта­щил укроп, и раз­дра­жен­но бро­сил его на стол.

- Что-то слу­чи­лось, — дога­да­лась я.

- Конеч­но, — с пре­тен­зи­ей отве­тил Эду­ард, — Лиль­ка меня бро­си­ла! Со сво­им новым хаха­лем отме­ча­ет празд­ник в кабаке!

Я подо­бра­ла укроп и быст­ро съе­ла. Мене­джер Анге­ли­на хрип­ло рас­сме­я­лась. Эду­ард цык­нул зубом и попро­сил заку­рить. Я про­мол­ча­ла, из нас тро­их не курил никто. Выяс­ни­лось, что люби­мая жен­щи­на Эду­ар­да утром сооб­щи­ла ему по теле­фо­ну, что Эду­ард сво­лочь и она боль­ше — не его.

- А чья, — спро­сил Эду­ард люби­мую женщину.

- Капи­та­на ракет­ных войск, — отве­ти­ла она, — мы с ним сего­дня справ­ля­ем помолв­ку, в меж­ду­на­род­ный жен­ский день. И фами­лия у него – Его­ров, а не то что.

Эду­ард имел немно­го смеш­ную фами­лию. Лиля вошла во вкус и назва­ла пят­на­дцать лежа­щих на поверх­но­сти при­чин назвать Эду­ар­да сво­ло­чью. Мне запом­ни­лось: «и зимой ты боишь­ся ездить за рулем»

Эду­ард был убит. Он ска­зал, что у него нача­лась депрес­сия, а он скло­нен к суициду.

- Насколь­ко скло­нен, — уточ­ни­ла я.

- Весь­ма и весь­ма, — отве­тил Эду­ард, налил себе жид­ко­сти из-под зеле­но­го горош­ка в бокал с шам­пан­ским, и быст­ро выпил. Мене­джер Анге­ли­на хрип­ло рассмеялась.

Мы недол­го дума­ли, как спа­сти Эду­ар­да от суи­ци­да и депрес­сии. Реше­ние при­шло сра­зу, буд­то бы было все­гда, а сей­час выка­ти­лось изо рта, как шарик с номе­ром в лоте­рее Спорт­ло­то. Пять из трид­ца­ти шести.

- Поеха­ли, — ска­за­ла я, — пока есть вре­мя до вечеринки.

- Вече­рин­ки, фу, — ска­зал Эду­ард, — так никто уже не гово­рит. Суаре!

Я огрыз­ну­лась, Эду­ард изви­нил­ся, мене­джер Анге­ли­на хрип­ло рас­сме­я­лась, мы допи­ли шам­пан­ское и поеха­ли. Эду­ард посред­ствен­но управ­лял авто­мо­би­лем оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства. Кафе рас­по­ла­га­лось неда­ле­ко, стран­ное полу­пу­стое заве­де­ние в мор­ском духе — сте­ны убра­ны сетя­ми, пусты­ми клет­ка­ми из-под попу­га­ев, сто­лы в фор­ме спа­са­тель­ных кру­гов и повсю­ду гул­кие рын­ды. Эду­ард остал­ся в машине. Свою люби­мую жен­щи­ну он начал опи­сы­вать клас­си­че­ски: «ростом она при­мер­но с анге­ла», но потом вспом­нил о ярко-рыжих воло­сах и мали­но­вом пальто.

Мы с мене­дже­ром Анге­ли­ной вошли и сра­зу опо­зна­ли Лилю. Это была круп­ная девуш­ка с хищ­ным лицом, вокруг раз­ве­ва­лись рыжие куд­ри, на бле­стя­щем лай­крой колене дро­бил­ся элек­три­че­ский свет. Рядом с ней сидел груст­ный маль­чик в сером костю­ме и гал­сту­ке-бабоч­ке, в руках он кру­тил необъ­яс­ни­мый мячик для пинг-пон­га. Тон­кая линия усов дела­ла его похо­жим на М.Ю. Лер­мон­то­ва. Герои рас­по­ла­га­лись в уют­ном месте близ фаль­ши­во­го ками­на. В камине горе­ли белые свечи.

Я откаш­ля­лась и подо­шла бли­же. Мене­джер Анге­ли­на хрип­ло рас­сме­я­лась. Тут надо ска­зать пару слов о наших с ней одеж­дах. Все-таки гото­ви­лись к празд­ни­ку, и при­на­ря­ди­лись. Я наде­ла кру­жев­ную коф­ту и шор­ты (почти кожа­ные), а мене­джер Анге­ли­на – пла­тье цве­та кро­ви на лям­ках и сапоги-казаки.

- При­вет, капи­тан, — ска­за­ла я, скло­нив­шись над круг­лым сто­ли­ком, — как там ракет­ные вой­ска? А я зна­ла, что встре­чу тебя здесь! Радост­но созна­вать, что ты до сих пор любишь это место, Егороффф…

Сло­ва «до сих пор» и «Его­роффф» я выде­ли­ла голо­сом и широ­ко улыб­ну­лась. Лиля мол­ча лупи­ла гла­за­ми малень­ки­ми и круг­лы­ми, как таб­лет­ки но-шпы. Капи­тан в ужа­се выго­во­рил, что я, оче­вид­но, ошиб­лась. Мене­джер Анге­ли­на при­се­ла перед ним на кор­точ­ки, высу­ну­ла язык и немно­го подви­га­ла им вверх-вниз. Пла­тье опас­но собра­лось шел­ко­вой гар­мош­кой на ее муску­ли­стых бед­рах. Лям­ка скольз­ну­ла вниз по глад­ко­му пле­чу. Капи­тан в испу­ге под­жал ноги и сла­бым голо­сом про­из­нес что-то вро­де: «я тб клнс нзнкм», при­чем несколь­ко раз под­ряд. Пинг-пон­го­вый мячик выпал из его без­воль­ной ладо­ни и запры­гал по ком­мер­че­ско­му линолеуму.

- Про­сти­те, мы, долж­но быть, некста­ти, — ска­за­ла я, — при­вет войскам.

Мене­джер Анге­ли­на неохот­но поме­сти­ла язык обрат­но, напо­сле­док лиз­нув капи­та­ну шер­стя­ное коле­но. Лиля взвизг­ну­ла. Капи­тан закрыл гла­за, наша­рил на сто­ле гра­фин­чик с вод­кой, под­нес ко рту и сде­лал нао­щупь несколь­ко хоро­ших глотков.

Мы ото­шли на несколь­ко шагов, мене­джер Анге­ли­на вдруг сорва­лась с места, кину­лась к выхо­ду, как бы уно­си­мая кри­ком: «йа все­оо ещео­оо лллюбл­лю­у­уу йево­оо!..» Это был вели­ко­леп­ный экс­промт. Неда­ром Анге­ли­на слы­ла девуш­кой боль­шо­го обаяния.

На круг­лой раз­ла­пи­стой вешал­ке выде­ля­лось мали­но­вое паль­то на мали­но­вой же под­клад­ке, абсо­лют­ная безвкусица.

Люби­мая жен­щи­на позво­ни­ла Эду­ар­ду через пару часов, оста­ток меж­ду­на­род­но­го дня они про­ве­ли вме­сте. Потом сле­ды Эду­ар­да затер­лись во вре­ме­ни и город­ских квар­та­лах, и вот он тол­чет­ся в салоне фото­гра­фий, при Двор­це бра­ко­со­че­та­ний. Никак женился?

- Никак женил­ся? – реши­ла уточ­нить я.

- Гос­подь с тобой, — испу­гал­ся Эду­ард, — тут же не толь­ко сва­деб­ные фото. Мы вот зака­зы­ва­ли фото­сес­сию на при­ро­де. Сама пони­ма­ешь, поля, леса и одуванчики.

Он пока­зал мне заглав­ную фото­гра­фию. Там, окру­жен­ная тра­ва­ми, хохо­та­ла Лиля. Воло­сы ее име­ли прин­ци­пи­аль­но дру­гой отте­нок, но куд­ри опо­зна­ва­лись без­оши­боч­но. Лиля была пол­но­стью обна­же­на. Но Эду­ар­да это не сму­ща­ло. Я тоже реши­ла не смущаться.

- При­вет Лиле, — ска­за­ла веж­ли­во, прощаясь.

- Пере­дам, — согла­сил­ся Эду­ард, — когда уви­жу. Вооб­ще, она же под Моск­вой живет. В воен­ном город­ке таком-то. Слы­ха­ла? Ядер­ный щит Родины!

- А что она там дела­ет? – спро­си­ла я, догадываясь.

- Ну как – что, — нахму­рил­ся Эду­ард, — муж ее там слу­жит, Его­ров. Под­пол­ков­ни­ка вот про­шлой осе­нью полу­чил. Новый год вме­сте отме­ча­ли, в Москве. Ты дав­но не была в Москве? Совсем дру­гой город…

Я чест­но отве­ти­ла, что в Москве не была дав­но. Лет десять, что ли.

- Обя­за­тель­но посе­ти! – напут­ство­вал меня Эду­ард, — а то в сто­ли­це десять лет не бывать, видан­ное ли дело!