Люди не любят смотреть в глаза друг другу. Присмотритесь к соседям по автобусу: каждый отведет взгляд в сторону, если вдруг встретится с вашим. А кое-кто даже взорвется: дескать, чего уставился? А на лицах людей отражается самое разное, всегда интересное, сокровенное. Умеющий читать по лицам и по взглядам узнает о других людях много любопытного.
Но мало кому это нужно. И не потому, что наши люди не любят узнавать что-то новое. Отнюдь: хлебом не корми — дай только что-то узнать. Не нужно изучать других потому, что на других наплевать. Как в старину говорили, «плевать я хотел с Ивана Великого» (это в Москве была такая известная колокольня).
А пословицы и поговорки, да что там — речь-то у нас какая! «Каждый смотрит со своей колокольни», «А мне до лампочки ваши правила», «Своя рубашка ближе к телу»… Где уж тут забота о ближнем. Или хотя бы интерес к нему.
Еду однажды по делу в город. Сажусь в «Газель», занимаю повернутое боком сиденье. Следом, кряхтя, забирается бабушка. Я спешу: роюсь в кармане, считаю мелочь — у меня ее много. Бабушка садится с краю, спиной к водителю. Тот закрывает автоматическую дверь, «Газель» трогается. Бабушка протягивает водителю удостоверение. «Не действует» — отрезает тот. «Тогда я сойду, — говорит бабушка. — На следующей сойду». На ее лице отражается непонимание.
На светофоре мужчина лет тридцати с пронзительными голубыми глазами, сидящий напротив бабушки, протягивает к ней руку. «Бабушка!» — говорит. С третьего раза она услышала: «Чего?». «Вам далеко ехать?» — спрашивает мужчина. «А зачем вам?» — недоверчиво, прищурившись. «Я хочу за вас заплатить» — спокойно, без вызова. «Не надо. У меня ветеранское, а тут не написано, что не действует. Везде действует, а тут…». И она пожимает худенькими плечами — маленькая, никому не нужная старушка. Но гордая и сильная — ей не нужна помощь, она ждет другого. Что страна, за которую она проливала кровь, даст ей право бесплатно ездить по родному городу — хоть на трамваях, хоть на «Газелях»… Немного, правда?
Она вышла и стала ждать транспорт, на котором ее льгота действует. Вышел и голубоглазый мужчина. А я задумался о нем. Да и о себе. Что мешало нам, двум крепким мужикам, у которых деньги звенят в карманах, вытащить оттуда 15 рублей и отдать водителю? Просто, без предложений бабушке, без лишних вопросов — заплатить, и пусть едет. Что мешало?
И с ужасом осознаю: безразличие. Голубоглазому безразлична эта старушка, ему важно было ее согласие получить. Будто своей воли нет и никогда не было. Мне безразлична старушка — я тороплюсь, любая задержка для меня сродни катастрофе. И слово «ветеран», произнесенное старушкой, проходит мимо моего сознания. Хотя во дворе всегда гоняю студентов, хамящих моим соседям — а дом у меня военный, живут в основном пенсионеры и участники войны. Но они уже мои, не чужие. В отличие от той старушки. И они мне небезразличны. Потому что — свои. Как та рубашка.
