ПОДДЕРЖАЛИ — ЗАДЕРЖАЛИ

В пят­ни­цу, 17 авгу­ста, трем девуш­кам из груп­пы Pussy Riot вынес­ли обви­ни­тель­ный при­го­вор – два года в коло­нии обще­го режи­ма. Деву­шек обви­ня­ют в «хули­ган­стве по моти­вам рели­ги­оз­ной нена­ви­сти или враж­ды» по ста­тье 213 УК РФ. Во вре­мя судеб­но­го про­цес­са, и до его нача­ла в раз­ных горо­дах Рос­сии (и дру­гих стра­нах) про­хо­ди­ли акции в под­держ­ку панк-певиц. Про­шла такая акция и в Самаре.

Напом­ним, что в фев­ра­ле панк-груп­па Pussy Riot высту­пи­ла с неле­галь­ной акци­ей в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля. Перед алта­рем участ­ни­цы кол­лек­ти­ва испол­ни­ли пес­ню «Бого­ро­ди­ца, Пути­на про­го­ни». Их лица были скры­ты под вяза­ны­ми шап­ка­ми-бала­кла­ва­ми. После панк-молеб­на тро­их деву­шек (Марию Але­хи­ну, Надеж­ду Толо­кон­ни­ко­ву и Ека­те­ри­ну Саму­це­вич) обви­ни­ли в хули­ган­стве. Деву­шек заклю­чи­ли под стра­жу, что вызва­ло неожи­дан­ную бур­ную реак­цию. На сего­дняш­ний день выне­сен­ный при­го­вор счи­та­ет­ся неоправ­дан­но жесто­ким. Деву­шек обви­ня­ют в «хули­ган­стве по моти­вам рели­ги­оз­ной нена­ви­сти или враж­ды» по ста­тье 213 УК РФ. Во вре­мя судеб­но­го про­цес­са, и до его нача­ла в раз­ных горо­дах Рос­сии (и дру­гих стра­нах) про­хо­ди­ли акции в под­держ­ку панк-певиц. Про­шла такая акция и в Самаре.

На пере­се­че­нии улиц Ленин­град­ской и Галак­ти­о­нов­ской под­тя­ги­ва­лись люди. Оппо­зи­ци­о­не­ры опаз­ды­ва­ли. Толь­ко поли­ция орга­ни­зо­ван­но сто­я­ла в сто­рон­ке, неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли пра­во­по­ряд­ка дре­ма­ли в пустом авто­за­ке, при­пар­ко­ван­ном за кустом, но так, что маши­ну все рав­но было видно.

Накра­пы­вал дож­дик. Пас­мур­но. Опе­ра­то­ры и фото­гра­фы пря­та­лись под козырь­ка­ми мага­зи­нов, ино­гда выбе­га­ли, что­бы снять неболь­шую толпу.

Ника­кой акции не было. И ника­ко­го митин­га. Про­сто собра­лись «зна­ком­цы» и реши­ли про­гу­лять­ся. По ули­це Ленин­град­ская в рас­сып­ную сно­ва­ли туда-сюда «эшни­ки». Часто от собрав­ших­ся мож­но было услы­шать фра­зу «их боль­ше чем нас». Строй­ная девуш­ка-поли­цей­ский сни­ма­ла про­ис­хо­дя­щее на камеру.

Во вре­мя про­гул­ки в голо­ву лез­ли раз­ные мыс­ли. Напри­мер, о том, что в этом году я была уже на несколь­ких про­тестных меро­при­я­ти­ях и позна­ко­ми­лась там с боль­шим коли­че­ством людей, чем за те пять лет, пока живу в Сама­ре. Еще вдруг поду­ма­лось, что, несмот­ря на инерт­ность самар­ских акций, все-таки ощу­ще­ние нере­аль­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го при­сут­ству­ет все­гда, осо­бен­но, когда людей начи­на­ют задер­жи­вать или когда поли­ция начи­на­ет про­яв­лять агрес­сию. Но об этом поз­же. Пока — идем, гуля­ем, обща­ем­ся и думаем.

Оста­нов­ка. Здесь нас ждут люди с воз­душ­ны­ми шари­ка­ми, на кото­рые наде­ты паке­ты в виде бала­клав. Из сумок появи­лось и несколь­ко насто­я­щих бала­клав. Но оде­вать их пол­но­стью и закры­вать лица нель­зя, если верить ново­му зако­ну о митин­гах, или поправ­кам к нему… кажет­ся, за послед­нее вре­мя вышло столь­ко новых зако­нов и попра­вок, что про­ще пере­чис­лить все, что мож­но делать на ули­це, чем то, что нель­зя. Тем не менее, две девуш­ки нача­ли натя­ги­вать на голо­ву раз­но­цвет­ные мас­ки. Тут же подо­шли пред­ста­ви­те­ли пра­во­по­ряд­ка, нача­ли инте­ре­со­вать­ся, что здесь за сбо­ри­ще и согла­со­ва­но ли оно.

Пра­во­за­щит­ник Алек­сандр Лаш­ман­кин общал­ся с поли­цей­ским, сни­мая на каме­ру весь раз­го­вор. Предъ­явил «короч­ку», удо­сто­ве­ря­ю­щую его лич­ность. Тут же поли­цей­ский выска­зал пред­по­ло­же­ние – «ваш доку­мент под­дель­ный» и хотел рас­смот­реть его побли­же. Алек­сандр рез­ким дви­же­ни­ем убрал доку­мент в карман.

-Вы как-то гру­бо обща­е­тесь с пред­ста­ви­те­лем пра­во­по­ряд­ка, — напря­жен­но ска­зал полицейский.

-Вам пока­за­лось, — отве­тил Лашманкин.

В это же вре­мя одна из деву­шек оде­ла бала­кла­ву на лицо, и полу­чи­ла пре­ду­пре­жде­ние, что она может быть задер­жа­на за такое действие.

Напря­же­ние и абсурд.

-В горо­де столь­ко бес­по­ряд­ков, а вы такой фиг­ней зани­ма­е­тесь, нас караулите…

Мно­же­ство осуж­да­ю­щих реплик лете­ло из тол­пы, как неви­ди­мые тух­лые яйца.

Было вид­но, что поли­цей­ские напря­же­ны до пре­де­ла, и что им и самим, воз­мож­но, не хочет­ся сопро­вож­дать «куч­ку» оппо­зи­ци­о­не­ров, раз­гу­ли­ва­ю­щих по горо­ду, но такая служ­ба. И опас­на, и труд­на, и неле­па. Порой.

Даль­ше шествие про­хо­ди­ло весе­лее – хрип­ло­ва­тый хор голо­сов, тре­бу­ю­щих сво­бо­ды Pussy Riot, зво­нок одно­го из людей в фор­ме, что­бы подо­гна­ли маши­ну к стел­ле. Стран­ное веселье.

Про­хо­жие неодоб­ри­тель­но смот­ре­ли в сто­ро­ну про­те­сто­вав­ших. На каме­ру сыпа­лись ком­мен­та­рии – «их надо поса­дить, и этих иди­о­тов, что гуля­ют по Сама­ре, и этих дур, что отпля­сы­ва­ли в хра­ме». Сочув­ство­вав­ших было не мно­го. Пас­сив­ная агрес­сия встре­ча­лась на каж­дом шагу.

Подо­шли к стел­ле. В отда­ле­нии сто­я­ла моло­дая пара с коляс­кой. Парень с длин­ны­ми дре­да­ми и малень­ко­го роста, хруп­кая девуш­ка. Моло­дой чело­век смот­рел то на тол­пу, то на ребен­ка. Со сто­ро­ны выгля­де­ло сим­во­лич­но. Воз­мож­но в этот момент от того, какое реше­ние при­мет суд в Москве, будет зави­сеть, в какой стране мы будем жить, и в каком обще­стве будут рас­ти дети.

Пока я пре­да­ва­лась этим раз­мыш­ле­ни­ям, в высь, к тяже­ло­му хму­ро­му небу, были запу­ще­ны те самые воз­душ­ные шари­ки в поли­эти­ле­но­вых бала­кла­вах, кото­рые при­шлись не по нра­ву пред­ста­ви­те­лям правопорядка.

Гуля­ние закон­чи­лось. Но никто не спе­шил рас­хо­дить­ся. В этот момент мне пока­за­лось, что я наблю­даю за спек­так­лем, в кото­ром по тех­ни­че­ским при­чи­нам про­изо­шла неза­пла­ни­ро­ван­ная пауза.

-Рас­хо­ди­тесь, — лени­во пре­ду­пре­ждал один из людей в фор­ме. Но никто не спе­шил, хотя ряды сочув­ству­ю­щих Pussy Riot зна­чи­тель­но поре­де­ли. Неко­то­рые участ­ни­ки дава­ли ком­мен­та­рии жур­на­ли­стам. В этот момент и нача­лись задер­жа­ния. Про­ис­хо­ди­ли они по тому же прин­ци­пу, что и в Москве, во вре­мя раз­го­во­ра с пред­ста­ви­те­ля­ми СМИ. Толь­ко в отли­чие от сто­лич­ных акти­ви­стов, никто не сопротивлялся.

Сре­ди задер­жан­ных ока­за­лась жур­на­лист­ка пор­та­ла «Засекин.ру», ее тоже попро­си­ли прой­ти в авто­зак, хотя она ниче­го про­ти­во­за­кон­но­го не совер­ша­ла. Даже бала­кла­ву сна­ча­ла оде­ла не до кон­ца, а как обыч­ную шапоч­ку. Все-таки шел дождь, надо было чем –то от него закрыться.

Все­го в авто­за­ке ока­за­лось восемь чело­век. Вопре­ки ожи­да­ни­ям тех, кому пред­ло­же­ние «прой­дем­те» не посту­па­ло, никто не полез в маши­ну доб­ро­воль­но, и в ладо­ши тоже никто не хло­пал, никто из спас­ших­ся от дождя в поли­цей­ском авто­бу­се не начал выкла­ды­вать в «Instagram» фото­гра­фии, никто не писал в «Twitter».

Задер­жан­ных, отпу­сти­ли в тот же день, жур­на­лист­ка Лена (Засекин.ру) сооб­щи­ла, что обра­ща­лись с ними в отде­ле­нии веж­ли­во, зада­ли стан­дарт­ные вопро­сы. Теперь, ско­рее все­го, вось­ме­рым участ­ни­кам гуля­ний пред­сто­ит выпла­тить штра­фы от 10 тысяч руб­лей по ста­тье 20.2 (Нару­ше­ние уста­нов­лен­но­го поряд­ка орга­ни­за­ции либо про­ве­де­ния собра­ния, митин­га, демон­стра­ции, шествия или пике­ти­ро­ва­ния). Эта мера явля­ет­ся неза­кон­ной, пото­му что невоз­мож­но нару­шить то, чего не было. К сожа­ле­нию, здесь вряд ли мож­но ска­зать «вре­мя пока­жет». «Вре­мя» нам дав­но ниче­го ново­го уже не пока­зы­ва­ет, а ситу­а­ции, каса­ю­щи­е­ся сво­бо­ды граж­дан, как в ста­рин­ном анек­до­те «год от года хуже».

Дождь уси­лил­ся, «сво­бод­ные» наблю­да­те­ли и участ­ни­ки шествия разо­шлись. А в это вре­мя в Москве в Хамов­ни­че­ском суде судья зачи­та­ла при­го­вор. Его уже дав­но зна­ет вся стра­на. И вся стра­на, я уве­ре­на, уже дав­но выска­за­лась по это­му пово­ду. Даже те, кому было глу­бо­ко напле­вать, про­сто пото­му, что таких людей уже не осталось.

Когда судья огла­ша­ла при­го­вор, девуш­ки улы­ба­лись, а со сто­ро­ны защи­ты — хва­та­лись за голо­ву. Им было не до сме­ха. И сей­час нико­му не до сме­ха. Может быть, поси­деть в авто­за­ке – это уже тренд. И вполне воз­мож­но дизай­не­ры уже вовсю кле­па­ют одеж­ду для митин­гов, кото­рую будут поку­пать поли­ти­зи­ро­ван­ные хип­сте­ры. Все может быть. Теперь я точ­но знаю. Абсо­лют­но все. Поэто­му я ни к чему не гото­ва. И я боль­ше не думаю о Pussy Riot. Я теперь думаю о сво­их близ­ких, о себе, и о сво­ей рабо­те. Я думаю, и при этом у меня ком сто­ит в гор­ле. Но я улы­ба­юсь. Смот­рю на про­хо­жих и улы­ба­юсь. До у‑шей.

Фото:http: //vk.com/occupysamara