Фураги. Иногда они возвращаются

Утром в поне­дель­ник в скве­ре Кали­ни­на, кото­ро­му акку­рат на про­шлой неде­ле реши­ли при­сво­ить ста­тус пар­ка (пока безы­мян­но­го), спу­стя деся­ти­ле­тия сно­ва появи­лись фура­ги. На ули­це Побе­ды сно­ва зазву­чал глав­ный безы­мян­ский хит 1970‑х «На сквер Кали­ни­на сошёл туман, мне хоро­шо, я фур­га­план…» Это шли съём­ки кли­па, при­уро­чен­но­го к запус­ку ново­го куль­тур­но­го про­ек­та, посвя­щён­но­го куй­бы­шев­ским суб­куль­ту­рам 70‑х годов про­шло­го сто­ле­тия. Ско­ро о чисто мест­ных враж­до­вав­ших меж­ду собой моло­дёж­ных груп­пи­ров­ках фураг и быков мно­гое смо­жет узнать любой жела­ю­щий. В бли­жай­шее вре­мя будет запу­щен посвя­щён­ный им сайт. Вый­дет диск с пес­ня­ми фураг, испол­нен­ны­ми самы­ми необыч­ны­ми самар­ски­ми арти­ста­ми (вклю­чая, кста­ти гово­ря, и Вла­ди­ми­ра Аве­ти­ся­на). А 25 октяб­ря в «Звез­де» состо­ит­ся боль­шой кон­церт-пре­зен­та­ция это­го сбор­ни­ка песен.

«Новая в Повол­жье» пооб­ща­лась с ини­ци­а­то­ром про­ек­та Миха­и­лом Аль­ко­вым и зву­ко­ре­жис­сё­ром дис­ка и быв­шим фура­гой Вяче­сла­вом Барковым.

- Пер­вый вопрос у меня к тебе, Миха­ил, как у исто­ри­ка к исто­ри­ку. Давай пого­во­рим о хро­но­ло­гии явления.

- М.А.: Если вооб­ще копать глу­бо­ко, то тра­ди­ция идёт от «гор­чич­ни­ков» с доре­во­лю­ци­он­но­го пери­о­да. Фураж­ки и кеп­ки все­гда были в моде. Вер­сий и мифов вокруг появ­ле­ния фураг очень мно­го. Но обыч­но счи­та­ет­ся, что это в 1960‑е годы появи­лось сло­во «фура­га». Явле­ние было и до это­го, а спе­ци­аль­но­го сло­ва не было. Тогда же всё ста­ло обрас­тать эсте­ти­кой про­ти­во­сто­я­ния запад­ни­кам. Появил­ся миф, что пер­вым фура­гой был Ленин. Потом у это­го появи­лась блат­ная эсте­ти­ка и идео­ло­гия. И к нача­лу 1980‑х это при­ня­ло настоль­ко мас­со­вый харак­тер, что почти все тиней­дже­ры с рабо­чих окра­ин носи­ли фура­ги. Идео­ло­ги­че­ская состав­ля­ю­щая ста­ла исчезать. 

- То есть к нача­лу 1980‑х фура­ги вышли в тираж и ста­ли исчезать?

- М.А.: Кто что гово­рит. У каж­до­го прав­да своя. Я мно­го раз­го­ва­ри­вал об этом с раз­ны­ми людь­ми. Кто-то гово­рит, что в 1970‑х фура­ги осо­бо люто­ва­ли, а потом насту­пи­ла миро­вая. Кто-то наобо­рот, что озлоб­лен­ность к нача­лу 1980‑х воз­рос­ла. Но рас­цвет суб­куль­ту­ры – это вто­рая поло­ви­на 1970‑х. В кон­це 1980‑х появи­лось уже мно­го суб­куль­тур. Вме­сто фураг и быков появи­лись быки, пан­ки… Шары ещё были. Что-то вро­де фураг, но жив­шие в рай­оне 4‑го ГПЗ. Но они помод­нее были, пото­му как рай­он побогаче.

- В чём заклю­ча­лась идео­ло­гия фураг?

- М.А.: На мой взгляд, осо­бой идео­ло­гии не было. Была деко­ра­тив­ная сто­ро­на. Это была ответ­ная реак­ция на без­вре­ме­нье, отсут­ствие опре­де­лён­ных ори­ен­ти­ров, серую жизнь. 

- Како­ва была гео­гра­фия явления?

- М.А.: Насколь­ко я знаю, это Куй­бы­шев, Ново­куй­бы­шевск, Чапа­евск, Тольят­ти… Хотя неко­то­рые гово­рят, что в Тольят­ти это­го вооб­ще не было. И ещё Улья­новск. Им, как родине Лени­на, сам бог велел. Но осо­бо инфор­ма­цию об Улья­нов­ске ещё не успе­ли собрать. Фура­ги назы­ва­лись имен­но фура­га­ми в Куй­бы­шев­ской обла­сти и Улья­нов­ске. Боль­ше это­го нигде не было. Похо­жая по эки­пи­ров­ке суб­куль­ту­ра была в Орске в Орен­бург­ской обла­сти. Но их там назы­ва­ли ништячки.

- В.Б.: В Сыз­ра­ни ещё были. Да вез­де в нашей обла­сти фура­ги были. 

- А если гово­рить о гео­гра­фии внут­ри Куйбышева?

- М.А.: Нача­лось это всё от рай­о­на Авро­ры. Ули­цы Печёр­ской и ниже. Кир­ком­би­нат, Чува­ши и даль­ше. Ули­ца Побе­ды, Юнго­ро­док, Метал­лург… Это были основ­ные рай­о­ны. Один хип­пан, жив­ший в те годы у скве­ра Кали­ни­на, рас­ска­зал мне исто­рию. Он хай­ра­тый был. Каж­дое утро он забин­то­вы­вал голо­ву для того, что­бы без про­блем добрать­ся до цен­тра. А там уже раз­бин­то­вы­вал­ся и с пат­ла­ми спо­кой­но ходил. И каж­дый день у него была такая практика.

- В.Б.: Да, нача­лось всё с «пята­ка». Это Авро­ра, Гага­ри­на, Печёр­ская. В Самар­ском рай­оне ещё фура­ги были. Когда всё широ­ко рас­про­стра­ни­лось в нача­ле 1980‑х, быков оста­лось очень мало. 

- А были ли какие-то эпи­че­ские бит­вы меж­ду быка­ми и фурагами?

- В.Б.: Да каж­дую неде­лю какие-то мел­кие стыч­ки были. Но была одна осо­бая. Езди­ли бить быков к Двор­цу спор­та. У цир­ка кото­рый. Мы еха­ли с При­волж­ско­го тре­мя трам­ва­я­ми. Нико­го в трам­ва­ях боль­ше не было. Толь­ко паца­ны насто­я­щие. Сиде­ли на кры­шах. Ещё авто­бус «пол­тин­ник» ехал, где толь­ко паца­ны были. Дру­гая бри­га­да с ж/д вок­за­ла еха­ла. На пло­ща­ди у Двор­ца спор­та собра­лось чело­век 300, навер­ное. Потом нача­ли бить всех и всё, что попа­да­лось под руки. При­е­ха­ли мен­ты, мы нача­ли пере­во­ра­чи­вать их маши­ны. Они тоже ниче­го сде­лать не мог­ли. В ито­ге, про­сто раз­бре­лись все. 

- А до уго­лов­ки в ито­ге дохо­ди­ло дело?

- В.Б.: Конеч­но, дохо­ди­ло. Каж­дый нор­маль­ный пацан тогда под 206‑й ста­тьёй ходил (злост­ное или осо­бо злост­ное хули­ган­ство – прим. авт.). У кого две, у кого три ход­ки было. Меня бог мило­вал. Я как-то отмазался. 

- Давай­те пого­во­рим о дресс-коде…

- В.Б.: В 1977 году кто-то при­шёл и ска­зал, что насто­я­щие паца­ны долж­ны носить зна­чоч­ки, гал­стуч­ки, быть акку­рат­ны­ми, вымы­ты­ми и под­стри­жен­ны­ми. У меня у само­го до это­го хайр был.

- Вещи бра­лись в обыч­ных универмагах?

- В.Б.: Да, обыч­ные костю­мы поку­па­лись. Потом всё это уши­ва­лось. Кто не мог на машин­ке ушить, уши­вал в руч­ную. Брю­ки долж­ны были дудоч­кой быть, но акку­рат­нень­кие. Потом узко­но­сые ботин­ки пошли, сапо­ги, коры. Коры – это туфли на высо­кой плат­фор­ме. Цве­та­стые мод­ные. Армян­ско­го тако­го пошива.

- В чём заклю­чал­ся кодекс чести фураг?

- В.Б.: У дру­га девуш­ку не отби­вать. Пер­вым в дра­ку не лезь. А если уж заде­ли, то всё. Не запод­ло было и ножич­ком кого-нибудь чирк­нуть. А если быча­ра идёт с девуш­кой, то тро­гать его нель­зя. Лежа­че­го бить тоже нель­зя. Не кры­сить, не сда­вать. Если паца­ны позва­ли, зна­чит встал и пошёл. И конеч­но, быть все­гда акку­рат­ным, опрят­но оде­тым. Белень­кие шар­фи­ки, фура­жеч­ки, боти­ноч­ки начищенные. 

- Был ли какой-то спе­ци­аль­ный музы­каль­ный бэк­гра­унд у субкультуры?

- В.Б.: В каж­дом подъ­ез­де был чело­век, кото­рый умел играть на гита­ре. И под гита­ру все эти песен­ки игра­лись, кото­рые мы сей­час под­ня­ли для аль­бо­ма. Я и роки вся­кие играл. У меня тогда люби­мые коман­ды были «Pink Floyd», «Deep Purple», Suzy Quatro. Высоц­ко­го тогда все ходи­ли слу­ша­ли. Я осо­бо не любил. Потом наши коман­ды пошли. «Маши­на вре­ме­ни», «Дина­мик»… С музы­каль­ной частью у нас всё в поряд­ке было. На дис­ка­чи ходи­ли под «Boney M» пля­са­ли. Люби­ли рок-н-ролл пля­сать кру­жоч­ком. Коро­че гово­ря, всё, как и у быков (сме­ёт­ся…). Толь­ко у них раз­вя­зан­нее всё было. 

- А что было при­ня­то пить из алкоголя?

- В.Б.: Мы моло­дые были. Толь­ко пиво пили. Тогда моло­дёжь непью­щая была. Пили толь­ко на боль­шие празд­ни­ки. День рож­де­ния, Новый Год, 7 нояб­ря, 1 и 9 мая. Я был спортс­ме­ном. И не был при­учен. Раз в неде­лю по суб­бо­там шли на Поля­ну. Бра­ли бидон­чи­ки и кани­стры… Ухо­ди­ли на Вол­гу и отды­ха­ли. Вина были раз­лив­ные хоро­шие ото­всю­ду из СССР. 15 копе­ек ста­кан и хоро­шо. А сей­час на пиво всю моло­дёжь посадили.

- Ты сей­час обща­ешь­ся с кем-то из той среды?

- В.Б.: Конеч­но. Мой друг, Серёж­ка сей­час там, навер­ху. И мно­го дру­зей таких, кото­рым дали долж­ность и им при­шлось накол­ки сво­дить. Если бы я жил в каком-то бычьем рай­оне, то я бы, навер­ное, фура­гой и не был… Всё от рай­о­на зависело. 

- Есть ли какие-то шан­сы, что в Сама­ре может появить­ся сно­ва какая-то чисто локаль­ная субкультура?

- М.А.: Может рас­ка­ча­ем сей­час тему фураг. Будут фура­ги в новом фор­ма­те (сме­ёт­ся…). Мы же в инфор­ма­ци­он­ном обще­стве живём. И все новые суб­куль­ту­ры будут при­хо­дить из «ящи­ка» или из Интернета.