Новый русский поп

В музее им. Ала­би­на про­шла выстав­ка «Сама­ра пра­во­слав­ная», на кото­рую были при­ве­зе­ны пра­во­слав­ные кни­ги, цер­ков­ная утварь, про­дук­ция мона­стыр­ских под­во­рий и ико­ны. Но самые боль­шие оче­ре­ди выстра­и­ва­лись перед ико­ной Нико­лая Чудо­твор­ца и ков­че­гом с моща­ми Свя­ти­те­ля Нико­лая Чудотворца.

Свя­тые мощи были при­ве­зе­ны из Ива­но­во-Воз­не­сен­ской епар­хии отцом Нек­та­ри­ем. В интер­вью «Новой» отец Нек­та­рий рас­ска­зал о сво­ем хра­ме, а так­же о дове­рии к церк­ви, духов­ных вои­нах, стра­да­нии и том, как слу­шать свое серд­це с точ­ки зре­ния хри­сти­ан­ской веры. 

- Храм Свя­ти­те­ля Нико­лая Чудо­твор­ца был воз­ве­ден в 1854 году по зака­зу поме­щи­ка Мол­ча­но­ва. До это­го на месте нынеш­не­го сто­ял дере­вян­ный храм. Исто­рия это­го места вос­хо­дит к 15 веку, как и село Николь­ское. Посколь­ку храм нахо­дит­ся в очень пло­хом состо­я­нии и нуж­да­ет­ся в ремон­те и рестав­ра­ции, мы про­сим сред­ства на его вос­ста­нов­ле­ние. Сего­дня при­е­ха­ли на эту выстав­ку в Сама­ру попро­шай­ни­чать в бук­валь­ном смысле.

Мощи в 2007 году пожерт­во­вал наше­му при­хо­ду вати­кан­ский посол. Пер­вое чудо, кото­рое яви­лось перед эти­ми моща­ми и перед ико­ной Нико­лая Чудо­твор­ца, было нашей при­хо­жан­ке. 22 мая она при­ез­жа­ла к нам на пре­столь­ный празд­ник в честь Нико­лая Чудо­твор­ца и про­си­ла, что­бы гос­подь дал ей чадо. Вско­ре она роди­ла сына. 

- Какие на вас воз­ло­же­ны обя­зан­но­сти при епархии? 

- Поми­мо того что я насто­я­тель хра­ма, при епар­хии я воз­глав­ляю три сек­то­ра по соци­аль­ной защи­те – с без­дом­ны­ми, пожи­лы­ми людь­ми и инва­ли­да­ми. Мы толь­ко нача­ли зани­мать­ся соци­аль­ной рабо­той, но неболь­шие резуль­та­ты уже есть. В нашем при­хо­де есть оди­но­кий чело­век, кото­рый поте­рял зре­ние, мы соби­ра­ем для него пакет доку­мен­тов, что­бы опре­де­лить его в дом пре­ста­ре­лых. Это очень боль­шая и затрат­ная рабо­та — его надо посто­ян­но возить по вра­чам и потра­тить нема­ло средств, издерж­ки на себя взял наш приход. 

В деревне очень тяже­ло само­сто­я­тель­но жить, нуж­но дро­ва колоть, за водой к колод­цу, а он не может, он сле­пой. Поэто­му для него офор­мить­ся в дом пре­ста­ре­лых – это радость. В горо­де Ива­но­во суще­ству­ет госу­дар­ствен­ное учре­жде­ние, кото­рое откры­ли 8 лет назад, — ноч­лег для без­дом­ных. Мы при­ез­жа­ем туда слу­жить молеб­ны. Но поми­мо духов­ной помо­щи ста­ра­ем­ся ока­зы­вать и мате­ри­аль­ную. В этом учре­жде­нии не преду­смот­ре­но пита­ние для нуж­да­ю­щих­ся, поэто­му наш при­ход соби­ра­ет­ся при­звать рын­ки, ком­па­нии к тому, что­бы они жерт­во­ва­ли про­дук­ты это­му заве­де­нию. Как в рус­ской посло­ви­це, сна­ча­ла накор­ми, а потом допрашивай. 

Когда я пер­вый раз туда при­е­хал, услы­шал вскользь, как один муж­чи­на ска­зал: «Какой нам моле­бен, когда нам кушать хочет­ся». Людей преж­де все­го нуж­но кормить. 

- В какой роли вы види­те себя для при­хо­жан, тех, кто обра­ща­ет­ся к вам за помощью?

- Полу­ча­ет­ся, что я высту­паю как посред­ник и в соци­аль­ной, и в духов­ной жиз­ни людей. В селах и дерев­нях все бед­ные, и когда люди при­хо­дят в цер­ковь и рас­ска­зы­ва­ют о сво­их про­бле­мах, они еще и про­сят о том, что­бы батюш­ка решил эти про­бле­мы. А я же не адми­ни­стра­ция, ниче­го не решаю. Но ино­гда при­хо­дит­ся бегать по казен­ным учре­жде­ни­ям, оби­вать поро­ги адми­ни­стра­ции, при­зы­вать к совести.

- Как вы счи­та­е­те, насколь­ко поте­ря­но дове­рие к церк­ви, священнослужителям?

- Сего­дня очень слож­но най­ти людей, кото­рые мог­ли бы помочь, пото­му что в 90‑е годы про­цве­та­ло мошен­ни­че­ство, когда люди выда­ва­ли себя за свя­щен­ни­ков. Рус­ский народ все­гда дове­рял церк­ви, но сей­час ситу­а­ция слож­ная, пото­му что еще оста­лись пере­жит­ки ком­му­низ­ма. Сами види­те, какая у нас идет инфор­ма­ци­он­ная война. 

В основ­ном к нам при­хо­дят пожи­лые люди. Но летом мы устра­и­ва­ем для маль­чи­ков и дево­чек спор­тив­ные меро­при­я­тия. Для малень­ких детей хотим про­сить постро­ить дет­ские пло­щад­ки, хотя бы по одной на две дерев­ни. Малень­ких детей очень мно­го, но места, где они мог­ли бы играть, нет. 

- Суще­ству­ют два мира – свет­ский и духов­ный, и в свет­ском мире уход от мир­ской жиз­ни счи­та­ет­ся ско­рее бег­ством, чем путем, при­во­дя­щим чело­ве­ка к само­му себе. Как духов­ное лицо, что вы може­те ска­зать об этом?

-Дей­стви­тель­но при­сут­ству­ет такой эле­мент в духов­ной жиз­ни, но он оши­боч­ный, ложный. 

В наш мона­стырь ино­гда при­хо­дят люди не что­бы слу­жить богу, а что­бы, ска­жем, скрыть­ся от сво­их обя­зан­но­стей. Были такие, кто скры­вал­ся от упла­ты алиментов. 

- Если у чело­ве­ка нет дол­гов ни перед близ­ки­ми людь­ми, ни перед обще­ством? Кто в мона­стырь идет созна­тель­но, что­бы отго­ро­дить­ся, может быть, не толь­ко от мир­ской жиз­ни, но и от самих себя?

- Это такая инди­ви­ду­аль­ность. У каж­до­го свой путь. Бог каж­до­го при­во­дит к его пути по-сво­е­му. Поче­му он ушел и посвя­тил себя богу – это божий про­мы­сел и божья воля. Мы, конеч­но, гово­рим очень абстракт­но, но когда сопри­кос­не­тесь с этим сами, то пой­ме­те – через сердце. 

- Чело­век, слу­жа­щий в церк­ви, явля­ет­ся свободным?

- Конеч­но. Апо­стол Павел гово­рил об этом – чело­век во Хри­сте сво­бо­ден от сво­их пло­хих поступ­ков. Напри­мер, как апо­стол Павел гово­рил, я делаю то, что не хочу делать. То есть гре­шу, но не хочу. Напри­мер, осуж­даю сво­е­го ближ­не­го, но не хочу осуж­дать. Но когда почув­ству­ешь в себе, что пере­стал осуж­дать, чув­ству­ешь сво­бо­ду от это­го гре­ха. Вот о какой духов­ной сво­бо­де я говорю.

- А ответ­ствен­ность перед при­хо­жа­на­ми, ответ­ствен­ность сана? Ведь чем выше чело­век сто­ит в иерар­хии, тем менее он сво­бо­ден. Чем выше сан, тем боль­ше ответ­ствен­ность и, сле­до­ва­тель­но, несво­бо­да. Это нала­га­ет ограничения. 

- Свя­щен­ник – это духов­ный воин. Посмот­ри­те, как ведут себя воен­ные — у них дис­ци­пли­на, и она долж­на быть. Так же и в духов­но­сти — долж­на быть дис­ци­пли­на. Ведь там, где нет дис­ци­пли­ны, там хаос. Это закон. 

Но тут дело не толь­ко в поло­же­нии, ста­ту­се. Имя «хри­сти­а­нин» — уже ответ­ствен­ность перед миром сим — про­по­ве­до­вать свою хри­сти­ан­скую жизнь. Вспом­ни­те, когда в Риме раз­ра­зи­лась страш­ная болезнь про­ка­за и ули­цы были усе­я­ны тру­па­ми, един­ствен­ные, кто посмел дотро­нуть­ся до мерт­ве­цов, убрать их тела и не боял­ся смер­ти, были хри­сти­ане. Хоть на них пока­зы­ва­ли паль­цем и гово­ри­ли, что они чокнутые.

- Вы дума­е­те, они уби­ра­ли тела из рели­ги­оз­ных сооб­ра­же­ний, а не пото­му, что это, услов­но гово­ря, с точ­ки зре­ния сани­тар­но-гиги­е­ни­че­ских норм было логич­нее, чем остав­лять их раз­ла­гать­ся на улицах? 

- Тело чело­ве­ка – божий дом, и мы созда­ны по обра­зу и подо­бию божье­му, для нас это явля­ет­ся мощью. Поэто­му мы все­гда так бла­го­го­вей­но хоро­ним свое тело, любо­го чело­ве­ка. Это ценность.

А цен­но­сти сего­дня под­ме­ня­ют­ся, и мы это видим в совре­мен­ном мире. Но мы пред­ла­га­ем, не внед­ря­ясь, не нару­шая мир чело­ве­ка, кото­рый он сам хочет созда­вать, жить по запо­ве­дям божьим. Пото­му что, соблю­дая запо­ве­ди, чело­век пре­об­ра­жа­ет­ся, а если жить по зако­нам гре­ха, то чело­век пре­вра­ща­ет­ся в кари­ка­ту­ру. То, над чем рабо­та­ет сата­на, – иска­жа­ет в чело­ве­ке образ и подо­бие божие.

- Как понять, при­хо­дя к свя­щен­ни­ку, что ему мож­но довериться?

- Это очень слож­но. Апо­стол Павел гово­рит – испы­ты­вай­те каж­дый дух. Я счи­таю, что духов­ни­ка нуж­но искать по сфе­ре сво­ей мир­ской дея­тель­но­сти. Есть свя­щен­ни­ки, кото­рые, напри­мер, были в мир­ской жиз­ни кор­ре­спон­ден­та­ми. Нуж­но, что­бы духов­ник гово­рил с вами на одном язы­ке. Ну, и серд­цем, конечно.

- А как научит­ся слу­шать серд­це? Это же очень абстракт­ное выражение…

- По сове­сти. Ведь когда мы дела­ем пло­хое дело – что у нас начи­на­ет внут­ри тво­рить­ся? Есть такое выра­же­ние – угры­зе­ния сове­сти. Совесть, кста­ти, это закон­ник божий, кото­рый гово­рит, что нуж­но жить по запо­ве­дям божьим. А что такое запо­ве­ди божьи? Все гово­рят, что это то, что ущем­ля­ет чело­ве­ка. Но в запо­ве­дях чело­век, наобо­рот, обре­та­ет в себе пра­виль­ный твор­че­ский образ сво­ей жиз­ни. Испол­няя запо­ве­ди, при­об­ре­та­ет в себе образ и подо­бие божье. А как серд­це услы­шать? Думаю, что когда чело­век сопри­ка­са­ет­ся с горем, то обра­ща­ет­ся к богу. Слы­шать начи­на­ешь с при­хо­дом како­го-нибудь печаль­но­го известия. 

- То есть в любом слу­чае через стра­да­ние, утрату?

- Не все­гда и не вез­де. Кого-то гос­подь вызы­ва­ет кон­крет­но — иди и слу­жи, и он чув­ству­ет серд­цем. А кого-то вра­зум­ля­ет гос­подь скор­бью, болез­нью близ­ких или сво­ей соб­ствен­ной. Пока гром не гря­нет, мужик не пере­кре­стит­ся. А в основ­ном через скорбь. Но мы же хирур­гу раз­ре­ша­ем себя резать, что­бы он изле­чил. Так же и богу надо давать воз­мож­ность. Не отто­го, что бог злой. Бог это любовь — пер­вые сло­ва Иоан­на бого­сло­ва в Еван­ге­лии, он дает чет­кое определение. 

- Рань­ше про­дол­жи­тель­ность жиз­ни была гораз­до мень­ше. Высо­кая смерт­ность про­цве­та­ла. Сего­дня люди живут доль­ше в сред­нем, чем тогда, но нет ли у вас ощу­ще­ния, что они как живые мерт­ве­цы, в смыс­ле ощу­ще­ние пре­об­ла­да­ю­щей бездуховности?

- Да. Конеч­но, это есть. 

Я родом из Сама­ры, и в Ива­нов­скую область попал по служ­бе. В селе, куда я при­е­хал, не было свя­щен­ни­ка боль­ше 70 лет. На меня как на дико­вин­ку смот­ре­ли. Я стал искать под­ход к людям. А как искать? Да никак. Пото­му что прий­ти и ска­зать: «Покай­тесь» — это про­сто неумест­но. Мы ста­ли устра­и­вать для сель­чан чае­пи­тия, на кото­рых вели бесе­ды. В непри­нуж­ден­ной обста­нов­ке люди нача­ли посте­пен­но инте­ре­со­вать­ся, откры­вать­ся. И там был как раз образ, о кото­ром вы гово­ри­те, образ живых мерт­ве­цов. Про­шло пять лет, и мно­гие ожи­ли, пото­му что ста­ли жить с богом. У них даже гла­за дру­гие стали.

- Обще­ство с высо­ки­ми тех­но­ло­ги­я­ми, это хоро­шо или пло­хо? Не ста­ли ли люди более закры­ты­ми от тако­го оби­лия гад­же­тов, информации?

- Игна­тий При­чи­ни­нов гово­рил, что мир будет пре­лест­ным, («пре­лесть» — это духов­ная болезнь). И то, о чем вы гово­ри­те, как раз назы­ва­ет­ся пре­лест­но­стью мира. А это враг рода чело­ве­че­ско­го, когда сата­на уни­что­жа­ет чело­ве­ка его же рука­ми. Гло­баль­ный кон­троль через ком­пью­тер, во вся­ком слу­чае, нара­бот­ки уже есть. 

- Даже не нара­бот­ки, мы живем в этом. А как часто вы поль­зу­е­тесь компьютером?

- Я рабо­таю за ком­пью­те­ром, это удоб­но, и у нас есть сайт, на кото­ром раз­ме­ще­на инфор­ма­ция о хра­ме. Я счи­таю, что у этой пал­ки два кон­ца. Доступ­ность для моло­де­жи долж­на быть огра­ни­че­на. Мама же не кор­мит сво­е­го ребен­ка гру­бой пищей, она кор­мит его молоч­ком. Так же и здесь — нуж­но пони­мать, что все долж­но быть с любо­вью. Но для рабо­ты это полез­но. Кто бы узнал о нас, о нашем хра­ме и его бед­ствен­ном поло­же­нии, не сде­лай мы сайт в Интер­не­те? Бла­го­да­ря Интер­не­ту нам ста­ли помо­гать, о нас узнали. 

Но мож­но отра­вить­ся этим и уме­реть духов­но. Так что сва­ли­вать все на совре­мен­ность неумест­но. Все зави­сит от чело­ве­ка, все в его руках. 

Более подроб­ная инфор­ма­ция о хра­ме Свя­ти­те­ля Нико­лая Чудо­твор­ца на сай­те http://www.svt-nikolay.ru/