Италия в форме сапога.

Не хочу о кор­рум­пи­ро­ван­ных вла­стях и пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нах, не хочу о нера­ди­вых ком­му­наль­щи­ках и рав­но­душ­ных меди­цин­ских работ­ни­ках, не хочу о точеч­ной застрой­ке и выкра­ши­ва­ю­щих­ся в запу­сте­нии памят­ни­ках архи­тек­ту­ры. Хочу о сире­ни, что наг­ло рас­цве­тет через пол­то­ра меся­ца, хочу о лав­ке на Ленин­град­ской под­ле неслож­но­го фон­та­на, где так хоро­шо наблю­дать вокруг. Мимо гуля­ют дети при важ­ных бабуш­ках и тороп­ли­вых мама­шах, голу­би выры­ва­ют из рук вред­ные суха­ри­ки «хру­стим с каль­ма­ра­ми», и ста­рые дамы напро­тив хва­лят рыб­ный мага­зин. И мож­но рас­слаб­лен­но поду­мать о чем-нибудь, или вспом­нить недав­нюю встре­чу со ста­рин­ным товарищем.

Бук­валь­но утром повстре­ча­ла такую Ксе­нию. Когда-то мы рабо­та­ли вме­сте, дав­но. Уди­ви­тель­ная девоч­ка. Ее лицо не име­ло ни одной пра­виль­ной чер­ты: нос непро­сти­тель­но велик, губы дале­ки от клас­си­че­ской фор­мы, гла­за рас­став­ле­ны слиш­ком широ­ко, рес­ни­цы тор­чат щеточ­кой, куд­ри еще какие-то вокруг, но тем не менее, она насто­я­щая кра­са­ви­ца, и смот­реть на нее — осо­бое удовольствие.

У Ксе­нии име­лась неболь­шая сла­бость к ита­льян­ской обу­ви опре­де­лен­ной мар­ки, допу­стим, Baldinini. И она мани­а­каль­но ску­па­ла раз­ные туфли, полу­бо­тин­ки и бот­фор­ты, встре­ча­ю­щи­е­ся на пути. И все было непло­хо вро­де бы, но слу­чил­ся 1998 год, дефолт и наме­чен­ные Ксе­ни­ей к покуп­ке зим­ние сапо­ги подо­ро­жа­ли раз в трид­цать. Или в сорок. Или в сто.

При­об­ре­сти их ста­ло невоз­мож­но, при­об­ре­сти их было необ­хо­ди­мо — для под­дер­жа­ния бое­во­го духа и как анти­де­прес­сив­ное сред­ство. Ксе­ния про­жи­ва­ла в съем­ной квар­ти­ре, пла­ту за кото­рую хозяй­ка любов­но взвин­ти­ла в сле­ду­ю­щий же за чер­ным втор­ни­ком день, ее муж поте­рял рабо­ту, ее сест­ра оста­лась одна с мало­лет­ним ребен­ком и нуж­да­лась в под­держ­ке, ее роди­те­лям в раз­ных НИИ оди­на­ко­во не пла­ти­ли зар­пла­ту. Сапо­ги были необ­хо­ди­мы, как якорь, свя­зы­ва­ю­щий Ксе­нию с нор­маль­ной жиз­нью. Она наме­ти­ла себе цель, и уве­рен­но шла к ней.

Я в тот момент ожи­да­ла мла­ден­ца, носи­ла боль­шой живот и тони­ро­ва­ные в три цве­та воло­сы. Как-то мы сиде­ли с Ксе­ни­ей на служ­бе, кра­си­ли ног­ти очень кра­си­вым тем­но-корич­не­вым лаком с блест­ка­ми, она так­тич­но дер­жа­лась чуть поодаль от мое­го боль­шо­го живо­та, и скру­пу­лез­но под­счи­ты­ва­ла, какой про­цент скид­ки долж­на ей дать вла­де­ли­ца мага­зи­на обу­ви, что­бы накоп­ле­ний хва­ти­ло на сапо­ги. Полу­ча­лись раз­ные циф­ры, то пять­де­сят шесть, то трид­цать восемь, а то вооб­ще зага­доч­ные девят­на­дцать. При­влечь меня к ариф­ме­ти­че­ским дей­стви­ям Ксе­ния отка­зы­ва­лась наот­рез, я вооб­ще заме­ти­ла, что к бере­мен­ным жен­щи­нам люди очень часто отно­сят­ся, как к сла­бо­ум­ным. Напри­мер, одну мою подру­гу тош­ни­ло на ули­це в мусор­ный бак, а про­хо­дя­щая мимо доб­рая бабуш­ка оста­но­ви­лась и три часа рас­ска­зы­ва­ла ей, что от тош­но­ты очень помо­га­ет мас­саж осно­ва­ния боль­шо­го паль­ца ноги. А мне док­тор, когда сове­то­вал под­ни­мать низ­кий гемо­гло­бин, гово­рил с жаром: «надо есть мясо, мясо — говя­ди­ну, сви­ни­ну, бара­ни­ну, кро­ли­ка, мож­но оле­ни­ну, мед­ве­жа­ти­ну, кони­ну, сай­га­ча­ти­ну, ты пони­ма­ешь меня хоть немного?»

Так вот, про­цент скид­ки полу­чал­ся неиз­мен­но раз­ным, но денег не хва­та­ло силь­но. Ксе­ния уда­ри­ла ладо­нью по рабо­че­му сто­лу, и ска­за­ла решительно:

- Все. Ждать более нече­го, иду пря­мо сей­час. Мне так нуж­ны эти сапо­ги, что я гото­ва на все. Даже на секс с про­дав­цом. Даже на секс с про­дав­щи­цей, — она посмот­ре­ла на меня с живо­том и доба­ви­ла, — даже с беременной…

На сле­ду­ю­щей день она кра­со­ва­лась в новых чудес­ных сапо­гах, и была счаст­ли­ва. Вла­де­ли­ца дала скид­ку; подо­зре­ваю, что Ксе­ния была един­ствен­ной поку­па­тель­ни­цей того сезона.

Встре­ти­ла ее недав­но, в цен­тре горо­да, на све­то­фо­ре. Четыр­на­дцать чер­то­вых лет про­шло, а она все так же выгля­де­ла кра­са­ви­цей, и куд­ри все так же лез­ли в широ­ко рас­став­лен­ные гла­за, и сапо­ги на ней были ита­льян­ской опре­де­лен­ной мар­ки — допу­стим, Baldinini.

- Эй, при­вет, — оклик­ну­ла я её, — сапож­ки-то, я посмот­рю, у тебя знат­ные. Никак опять прак­ти­ко­ва­ла секс с продавцами?

Она огля­ну­лась и немед­лен­но ответила:

- Сла­ва богу, не с беременными…

При­ят­но думать ино­гда, что мож­но оста­вить чело­ве­ка где-то на гори­зон­таль­ной оси, потом встре­тить­ся с ним совер­шен­но в дру­гой плос­ко­сти, а он все такой же. Хотя совер­шен­но дру­гой, конеч­но. Да и вес­на при­хо­дит совер­шен­но другая.