Свияжск под угрозой: красота по-татарстански

Город Сви­яжск был осно­ван как рус­ский фор­пост для взя­тия Каза­ни в 1551 году. Сра­зу после того, как он выпол­нил свою изна­чаль­ную функ­цию, город стал раз­ви­вать­ся в каче­стве одно­го из глав­ных цен­тров пра­во­сла­вия в Сред­нем Повол­жье. Но не толь­ко это при­вле­ка­ло сюда тури­стов и путе­ше­ствен­ни­ков в послед­нее вре­мя. Сви­яжск, кото­рый, после того как был отре­зан от суши при построй­ке водо­хра­ни­ли­ща, стал ост­ро­вом. Ост­ро­вом, на кото­ром сохра­нил­ся дух XIX века. Буд­то вре­мя здесь оста­но­ви­лось. Вес­ной это­го года Сви­яжск стал пре­об­ра­жать­ся неве­ро­ят­ны­ми тем­па­ми. Ост­ров стал сфе­рой пря­мых инте­ре­сов экс-пре­зи­ден­та Татар­ста­на Мин­ти­ме­ра Шаймиева.

Вечер

Я при­е­хал в Сви­яжск, когда солн­це уже ухо­ди­ло за дам­бу, свя­зав­шую несколь­ко лет назад этот ост­ров с сушей. В лучах зака­та каза­лось, что здесь по-преж­не­му прак­ти­че­ски ниче­го не изме­ни­лось за послед­нее сто­ле­тие. Всё та же тиши­на, раз­ли­тый по бело­снеж­ным сте­нам Успен­ско­го мона­сты­ря розо­вый свет зака­та и огром­ная спо­кой­ная вод­ная гладь. При­вле­кал вни­ма­ние толь­ко банер с над­пи­сью «Воз­рож­де­ние Бол­гар и Сви­яж­ска – все­на­род­ная задача».

Реклам­ны­ми щита­ми с таки­ми же над­пи­ся­ми уве­ша­ны ули­цы сто­ли­цы Татар­ста­на Каза­ни. Дело в том, что этот про­ект кури­ру­ет лич­но госу­дар­ствен­ный совет­ник рес­пуб­ли­ки Мин­ти­мер Шай­ми­ев. На вос­ста­нов­ле­ние Сви­яж­ска экс-пре­зи­дент рес­пуб­ли­ки полу­чил день­ги из феде­раль­но­го бюд­же­та, а теперь актив­но при­вле­ка­ет част­ные инве­сти­ции. Раз­мах рекон­струк­ции ост­ро­ва дей­стви­тель­но огро­мен. Это ста­ло понят­но, даже когда мы пошли осмат­ри­вать берег в темноте.

Под Собо­ром Бого­ма­те­ри Всех Скор­бя­щих Радо­сти рас­ки­нул­ся пляж с чистей­шим пес­ком. Над этим «Лазур­ным бере­гом» нави­са­ет 86-мет­ро­вая выш­ка ЛЭП, нынеш­няя глав­ная архи­тек­тур­ная доми­нан­та Сви­яж­ска. Еще око­ло десят­ка лет назад это была чуть ли не един­ствен­ная зна­чи­тель­ная построй­ка, воз­ве­ден­ная на ост­ро­ве в постре­во­лю­ци­он­ный пери­од. Здесь Борис Гре­бен­щи­ков писал пес­ни для сво­е­го «Рус­ско­го аль­бо­ма». Дис­ка, кото­рый впи­тал дух это­го места. Точ­нее, того места, кото­рое исче­за­ет на глазах.

На пля­же я раз­го­ва­ри­ваю с архео­ло­га­ми, копа­ю­щи­ми на ост­ро­ве. Они рас­ска­зы­ва­ют, как недав­но сюда вхо­ди­ла стро­и­тель­ная тех­ни­ка. Гово­рят, что это напо­ми­на­ло ввод вра­же­ских войск. Над Сви­яж­ском под­ня­лась пыль, за кото­рой гусе­нич­ные трак­то­ры мож­но было при­нять за тан­ки. А мото­цик­лы с люль­ка­ми, что воз­мож­но было раз­гля­деть за рыжи­ми клу­ба­ми пыли, толь­ко усу­губ­ля­ли кар­ти­ну, неод­но­крат­но виден­ную в филь­мах про Вели­кую Оте­че­ствен­ную вой­ну. Гру­же­ные «КамА­Зы» и гусе­нич­ные трак­то­ры уже прак­ти­че­ски уни­что­жи­ли род­ную брус­чат­ку, уло­жен­ную на ули­цах Сви­яж­ска более века назад.

Недав­но на ост­ров при­ез­жал Шай­ми­ев и тре­бо­вал уско­рить тем­пы и без того хао­тич­но веду­щих­ся работ. Кро­ме про­че­го Бабай, как назы­ва­ют совет­ни­ка жите­ли рес­пуб­ли­ки, рас­по­ря­дил­ся окру­жить весь ост­ров пляжами.

Утро

Утром сле­ду­ю­ще­го дня я отправ­ля­юсь к при­ста­ни, где в бли­жай­шее вре­мя дол­жен вырас­ти реч­ной вок­зал. Здесь ведут­ся охран­ные архео­ло­ги­че­ские рас­коп­ки. Но по виду они боль­ше напо­ми­на­ют строй­ку в чистом поле. Тяже­лая тех­ни­ка сни­ма­ет верх­нюю часть грун­та. Вруч­ную сде­лать это в постав­лен­ные сро­ки попро­сту невоз­мож­но. Не хва­та­ет ни спе­ци­а­ли­стов, ни рабо­чей силы. Здесь пыта­ют­ся спа­сти хоть что-то. Экс­ка­ва­тор сни­ма­ет верх­нюю часть грун­та вплоть до слоя нача­ла XIX века. Все, что нахо­дит­ся выше, ухо­дит в стро­и­тель­ные отвалы.

Имен­но на этом месте нахо­ди­лась одна из самых древ­них тер­ри­то­рий горо­да. Это самая цен­ная с науч­ной точ­ки зре­ния часть куль­тур­но­го слоя ост­ро­ва. Мно­гое уже утра­че­но. Слу­чи­лось это после того, как в 2005 году был углуб­лен фар­ва­тер Сви­я­ги. Берег стал посто­ян­но раз­мы­вать­ся. Хоро­шо вид­но, как из обры­вов тор­чат сру­бо­вые кон­струк­ции. Бла­го­да­ря тому, что из-за уни­каль­но­го для Татар­ста­на соста­ва почв, здесь отлич­но сохра­ня­ет­ся сред­не­ве­ко­вое дере­во. Подоб­но тому, как это про­ис­хо­дит в Нов­го­ро­де. Теперь же архео­ло­ги пыта­ют­ся иссле­до­вать хотя бы ту часть архео­ло­ги­че­ско­го памят­ни­ка, кото­рая будет раз­ру­ше­на фун­да­мен­том трех­этаж­но­го реч­но­го вокзала.

Кура­тор охран­но-спа­са­тель­ных иссле­до­ва­ний Зуфар Шаки­ров рабо­та­ет здесь уже с апре­ля. Он рас­ска­зы­ва­ет о сло­жив­шей­ся ситу­а­ции под рокот экс­ка­ва­то­ра. «С момен­та нача­ла работ уже поме­ня­лись сот­ни про­ек­тов, — гово­рит Зуфар. — Сей­час ост­ров пре­вра­тил­ся в одну боль­шую кана­ву. Про­кла­ды­ва­ет­ся газо­про­вод, водо­про­вод, высо­ко­вольт­ные кабе­ли, ведет­ся стро­и­тель­ство новых жилых домов. На тер­ри­то­рии Успен­ско­го мона­сты­ря была про­из­ве­де­на срез­ка грун­тов, кото­рая уни­что­жи­ла весь куль­тур­ный слой. Те отмет­ки, кото­рые мы дава­ли рестав­ра­то­рам, не были соблюдены».

Отдель­но архео­лог гово­рит о слож­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях уче­ных, стро­и­те­лей и мест­но­го насе­ле­ния, вызван­ных авра­лом: «Сро­ки все – «вче­ра». Экс­ка­ва­то­ра­ми раз­ру­ша­ет­ся куль­тур­ный слой. Памят­ни­ки архи­тек­ту­ры мож­но вос­ста­но­вить по чер­те­жам. Пусть даже поте­ря­ет­ся дух ста­ри­ны. А куль­тур­ный слой невос­ста­но­вим. Кро­ме того, очень стра­да­ет мест­ное насе­ле­ние из-за того, что идёт раз­ру­ше­ние уже суще­ству­ю­щих ком­му­ни­ка­ций. Ино­гда по пол­то­ра дня на ост­ро­ве не быва­ет питье­вой воды. Здесь живет очень мно­го пен­си­о­не­ров, и это стро­и­тель­ство им очень меша­ет. Я пони­маю, что про­гресс не дол­жен оста­нав­ли­вать­ся. Но тра­ди­ци­он­ный рос­сий­ский аврал при­во­дит к утра­те мно­гих инте­рес­ных сви­де­тельств про­шло­го и стра­да­ни­ям мест­ных жите­лей. Все чув­ству­ют, как меня­ет­ся дух ост­ро­ва». Зуфар Шаки­ров не пона­слыш­ке зна­ет, что такое аврал. Он вел рас­коп­ки в Казан­ском крем­ле, когда его рекон­стру­и­ро­ва­ли к 1000-летию города.

День

В хра­ме Свя­тых Кон­стан­ти­на и Еле­ны его насто­я­тель игу­мен отец Сер­гий пока­зы­ва­ет мне натель­ный крест XVI века, най­ден­ный воз­ле раз­мы­то­го бере­га. Каж­дый день он отправ­ля­ет сво­их детей туда для того, что­бы они соби­ра­ли пред­ме­ты ста­ри­ны. Здесь же я встре­ча­юсь с архи­тек­то­ром Евге­ни­ем Васи­лье­ви­чем Игна­тье­вым, одним из авто­ров эски­за про­ек­та гене­раль­но­го пла­на Сви­яж­ска. Мы про­хо­дим вокруг хра­ма. В несколь­ких местах пря­мо на выжжен­ной солн­цем тра­ве здесь ждут пере­за­хо­ро­не­ния чело­ве­че­ские кости, най­ден­ные при рас­коп­ках вокруг хра­ма. В Сви­яж­с­ке мно­го памят­ни­ков феде­раль­но­го зна­че­ния, но до сих пор не опре­де­ле­ны охран­ные зоны вокруг них. Поэто­му стро­и­тель­ная раз­мет­ка, свя­зан­ная с новы­ми объ­ек­та­ми, под­би­ра­ет­ся к ним прак­ти­че­ски вплот­ную. Заслу­жен­ный архи­тек­тор Рос­сии Игна­тьев пока­зы­ва­ет на кол, вби­тый в несколь­ких мет­рах от алтар­ной части хра­ма, где нахо­дят­ся свя­зан­ные с куль­то­вым соору­же­ни­ем захо­ро­не­ния. Кол обо­зна­ча­ет тер­ри­то­рию, кото­рая отво­дит­ся на новострой по сосед­ству с хра­мом. Игна­тьев рас­ска­зы­ва­ет, что это дале­ко не еди­нич­ный слу­чай. Недав­но у Успен­ско­го мона­сты­ря были отчуж­де­ны конюш­ни. Теперь в них долж­ны раз­ме­стить­ся мага­зин и кафе.

Затем мы едем в гости к архи­тек­то­ру, что­бы пого­во­рить о новом обли­ке Сви­яж­ска, с тру­дом объ­ез­жая кана­вы, про­ры­тые прак­ти­че­ски на всех ули­цах. Евге­ний Васи­лье­вич живет здесь 18 лет. Когда Игна­тьев толь­ко посе­лил­ся на ост­ро­ве и стал раз­ра­ба­ты­вать его план, он встре­чал прак­ти­че­ски каж­до­го из немно­го­чис­лен­ных тури­стов, при­ез­жа­ю­щих сюда. Он меч­тал, что­бы жизнь вер­ну­лась в истер­зан­ный в годы совет­ской вла­сти Сви­яжск. Теперь же архи­тек­тор боит­ся того, что вско­ре на ост­ро­ве ни его про­ек­там, ни ему само­му не най­дет­ся места. Его лад­ный дом при­знан ава­рий­ным и по ново­му пла­ну пой­дет под снос. А на сме­ну ему при­дут типо­вые одно­этаж­ные кот­те­джи на четы­ре квар­ти­ры, кото­рые дела­ют­ся из стан­дарт­ных дета­лей панель­ных домов.

Евге­ний Васи­лье­вич объ­яс­ня­ет, что реа­ли­зу­е­мый сей­час про­ект вооб­ще до кон­ца не раз­ра­бо­тан. Но мно­гое уже понят­но. «Это будет уже дру­гой Сви­яжск. Рабо­чий посе­лок, каких в при­го­ро­дах Каза­ни или Моск­вы огром­ное коли­че­ство. А посре­ди этих домов будут тор­чать, как чужие, маков­ки церк­вей», — рас­ска­зы­ва­ет архи­тек­тор. — Да, дома здесь дей­стви­тель­но вет­хие. Но что нуж­но делать? Их нуж­но обме­рить, все вычис­лить. И постро­ить такие же. Мы даже дела­ли про­ек­ты новых домов, про­ек­ты кото­рых тоже доста­точ­но инте­рес­ны, всё похо­же на то, что мож­но уви­деть на ста­рых фото­гра­фи­ях горо­да. Кото­рые сохра­ня­ли тра­ди­ции про­шло­го и поза­про­шло­го сто­ле­тия. Но нам ска­за­ли, что это вычурно».

Потом мы пере­хо­дим к теме новых усло­вий, обе­щан­ных жите­лям ост­ро­ва. Их здесь оста­лось 250 чело­век. «Сей­час здесь стро­ят­ся ком­му­ни­ка­ции. Это вели­кое бла­го. Без них ни одно место не про­жи­вет. А вот на стро­и­тель­стве домов эко­но­мят. При­чем ком­му­ни­ка­ции стро­ят част­ни­ки. И како­ва будет пла­та за поль­зо­ва­ние ими, неиз­вест­но. Про­счи­та­ли сто­и­мость воды здесь. Полу­чил­ся 41 рубль за кубо­метр. А в Каза­ни – 13. Полу­чит­ся, что мест­ные жите­ли будут вынуж­де­ны поки­дать ост­ров. Их будут пере­се­лять в жилье, кото­рое будет предо­став­лять­ся им в арен­ду. Его нель­зя будет при­ва­ти­зи­ро­вать», — гово­рит Игнатьев.

Кро­ме того, Евге­ний Васи­лье­вич бес­по­ко­ит­ся о мир­ном сосу­ще­ство­ва­нии мест­ных жите­лей и церк­ви с тури­ста­ми, кото­рых он так меч­тал при­влечь на ост­ров. По нынеш­не­му пла­ну, в отли­чие от про­ек­та Игна­тье­ва, тури­сти­че­ские пото­ки будут све­де­ны в еди­ное целое. При­плы­ва­ю­щие на реч­ной вок­зал, рас­счи­тан­ный на 1350 мест, будут сли­вать­ся в еди­ный поток с посе­ти­те­ля­ми, при­бы­ва­ю­щи­ми на авто­бу­сах. Когда пред­став­ля­ешь себе мас­шта­бы малень­ко­го Сви­яж­ска и раз­мер его церк­вей, пони­ма­ешь, что опа­се­ния по пово­ду дви­жу­щих­ся по ост­ро­ву еди­ным стро­ем тысяч тури­стов совер­шен­но не напрасны.

От раз­го­во­ров о соб­ствен­ном буду­щем мест­ные жите­ли укло­ня­ют­ся. Их мож­но понять. Сей­час они ока­зы­ва­ют­ся в под­ве­шен­ном состо­я­нии. Их ста­рое жилье идет под снос, а буду­щее оста­ет­ся очень туман­ным. Хотя им и обе­щан «город-сад», ника­ких реаль­ных гаран­тий они еще не полу­чи­ли. У меня полу­ча­ет­ся пого­во­рить толь­ко с пре­по­да­ва­тель­ни­цей англий­ско­го язы­ка Еле­ной Бон­дар­чук, кото­рая уже дав­но про­во­дит здесь лето на соб­ствен­ной даче. Мы пьем с ней чай на веран­де в ее уто­па­ю­щем в зеле­ни и цве­тах саду. Еле­на рабо­та­ет в част­ной шко­ле «Окс­форд Кра­ун» и часто при­во­зит на ост­ров иностранцев.

«В этом году чув­ству­ет­ся, что здесь про­ис­хо­дит что-то важ­ное. Чув­ству­ет­ся, как напряг­ся Сви­яжск в ожи­да­нии пере­мен. Недав­но при­ез­жа­ли канад­цы. И они пре­крас­но это видят. Бук­валь­но за несколь­ко часов сво­е­го пре­бы­ва­ния они уже ста­ли пере­жи­вать за это место, ста­ли пони­мать и видеть эту кра­со­ту. Полу­ча­ет­ся, что при­ез­жие из-за гра­ни­цы люди, варя­ги, это видят. А мы — нет», — пере­жи­ва­ет Елена.

Еле­ну, как и мно­гих на ост­ро­ве, вол­ну­ет инфор­ма­ция, что здесь соби­ра­ют­ся стро­ить мечеть. Инфор­ма­ция об этом фраг­мен­тар­на, но слу­хи, гуля­ю­щие по ост­ро­ву, похо­жи на прав­ду. Похо­же, что авто­ры кон­цеп­ции ново­го Сви­яж­ска все же соби­ра­ют­ся в корне сло­мать этот город. Не толь­ко в архи­тек­тур­ном, исто­ри­че­ском, но и в соци­аль­ном плане. Татар­стан — рес­пуб­ли­ка, кото­рая повсе­мест­но уста­ми чинов­ни­ков и поли­ти­ков заяв­ля­ет о том, что здесь стро­ит­ся диа­лог рели­гий. Но таки­ми шага­ми она рис­ку­ет зара­бо­тать огром­ный очаг напря­же­ния на рели­ги­оз­ной почве.

Вечер

Воз­вра­ща­ясь домой по феде­раль­ной трас­се М7, я смот­рел на силу­эт неболь­шо­го мно­го­стра­даль­но­го Сви­яж­ска, под­няв­ше­го­ся над вод­ной гладью.

Пере­чис­ле­ние все­го, что будет постро­е­но на ост­ро­ве авраль­ны­ми тем­па­ми, пуга­ет. Типо­вые дома, реч­ной вок­зал, супер­мар­ке­ты и гости­ни­цы. Вся эта рас­то­роп­ность и мас­шта­бы объ­яс­ня­ют­ся одним фак­том. В 2013 году в Каза­ни прой­дет Уни­вер­си­а­да. Собы­тие, кото­рое прак­ти­че­ски неиз­вест­но в мире, но в Татар­стане ему при­да­ет­ся огром­ное зна­че­ние. Буд­то бы город, недав­но заре­ги­стри­ро­вав­ший бренд «Тре­тья сто­ли­ца», про­во­дит у себя Олим­пий­ские игры. И оста­ет­ся толь­ко пред­по­ла­гать, сколь­ко еще исто­ри­че­ских мест вслед за Сви­яж­ском будут утра­че­ны в уга­ре раз­ви­тия тури­сти­че­ской инфраструктуры.

Спе­ци­а­ли­сты в Сви­яж­с­ке леле­ют надеж­ду на то, что здесь удаст­ся спа­сти хоть что-то бла­го­да­ря вме­ша­тель­ству феде­раль­ных струк­тур. Но спе­ци­а­ли­сты из пер­вой сто­ли­цы поче­му-то до окрест­но­стей сто­ли­цы тре­тьей до сих пор не дое­ха­ли. Воз­мож­но, когда это слу­чит­ся, от духа ста­ро­го Сви­яж­ска не оста­нет­ся уже ров­ным сче­том ничего.