Ларс фон Триер одобряет.

Сама­ра — город кос­мо­по­ли­тов. Каж­дый раз в этом всё боль­ше убеж­да­юсь. Откры­ти­ем для меня стал чело­век по име­ни Вита­лий Рыба­кин – самар­ский музы­кант мини­ма­лист, когда он при­шёл в Музей Модер­на и поучаст­во­вал в вече­ре «С Днём рож­де­ния Филип Гласс». Этот парень совсем молод, но уже успел пора­бо­тать в про­ек­те Лар­са фон Три­е­ра Gesamtkunstwerk и заре­ко­мен­до­вать себя насто­я­щим про­фес­си­о­на­лом на рын­ке музы­каль­ной инду­стрии в Рос­сии, Евро­пе и Аме­ри­ке. Поми­мо все­го про­че­го Вита­лий ока­зал­ся инте­рес­ней­шим собе­сед­ни­ком и рас­ска­зал о сво­ём виде­нии «Улис­са» Джой­са, музы­каль­ных экс­пе­ри­мен­тах, сотруд­ни­че­стве в гло­баль­ной сети и мно­гом другом: 

- Я зани­ма­юсь музы­кой с две­на­дца­ти лет. Про­фес­си­о­наль­но — лет шесть. Я — само­уч­ка. Но зани­мал­ся с пре­по­да­ва­те­лем, пел в ака­де­мии Куль­ту­ры в хоре. С музы­кой свя­зан с дет­ства. В музы­каль­ную шко­лу не попал, это каза­лось бес­пер­спек­тив­ным, пото­му что начал с рок-музыки. 

Музы­ка — твоё глав­ное ремесло?

- Да, это моя основ­ная дея­тель­ность. Парал­лель­но я учусь в аспи­ран­ту­ре на фило­соф­ском факуль­те­те, окон­чил Ака­де­мию Культуры. 

Каким обра­зом тебе уда­лось поучаст­во­вать в про­ек­те Gesamtkunstwerk? (Gesamtkunstwerk — это про­ект-фести­валь Лар­са фон Три­е­ра, кото­рый был направ­лен на поиск луч­ших совре­мен­ных интер­пре­та­ций извест­ных про­из­ве­де­ний искус­ства. Три­е­ром были пред­ло­же­ны кар­ти­на Поля Гоге­на «Отку­да мы? Кто мы? Куда мы идем?»); три­бу­на Поля Цеп­пе­ли­на в Нюрн­бер­ге Аль­бре­та Шпе­е­ра, лич­но­го архи­тек­то­ра Гит­ле­ра; сона­та ля мажор для скрип­ки и фор­те­пи­а­но Сеза­ра Фран­ка; роман «Улисс» Джейм­са Джой­са; пье­са Авгу­ста Стриндбер­га «Отец», акт 3, сце­на 6; кон­церт­ный номер для шоу The Hollywood Palace тан­цо­ра, вока­ли­ста и акте­ра Сэм­ми Дэви­са-млад­ше­го. Дат­ский режис­сер сам уста­нав­ли­вал пра­ви­ла про­ек­та, направ­лен­но­го на вызов вдох­нов­лять людей по все­му миру). 

- «Gesamt kunst» — это опре­де­ле­ние Ваг­не­ра, что озна­ча­ет «уни­вер­саль­ное про­из­ве­де­ние». Осно­ва­те­лем кон­кур­са явля­ет­ся Ларс фон Три­ер. Идея про­стая: Трий­ер взял шесть про­из­ве­де­ний Джейм­са Джой­са, Поля Гоге­на, Поля Цеп­пе­ли­на и рабо­ты дру­гих авто­ров, кото­рые нуж­но было про­ин­тер­пре­ти­ро­вать в виде музы­ки, видео, поэ­зии, живо­пи­си и тан­ца. Любое само­вы­ра­же­ние мож­но было отпра­вить орга­ни­за­то­рам кон­кур­са. Мой друг живёт в Дании и зани­ма­ет­ся цен­тром совре­мен­но­го искус­ства там. Он бли­зок к это­му кон­кур­су, посколь­ку тоже музы­кант. И мы попро­бо­ва­ли создать саунд-инстал­ля­цию. А я как раз в то вре­мя читал «Улис­са» Джейм­са Джой­са. Вот такое сов­па­де­ние! В ито­ге я отпра­вил кура­то­рам кон­кур­са две ком­по­зи­ции, кото­рые после были пред­став­ле­ны в чис­ле побед­ных работ. В про­ек­те при­ня­ли уча­стие свы­ше пяти­сот работ со все­го мира, Аме­ри­ки, Япо­нии, Укра­и­ны, Евро­пы. Но было ото­бра­но толь­ко 120 интер­пре­та­ций, кото­рые смон­ти­ро­ва­ны в общий фильм и пока­за­ны на трёх экра­нах. Это было очень инте­рес­но — про­честь «Улис­са» и затем пере­ло­жить впе­чат­ле­ния на музы­ку. Джеймс Джойс раз­ра­ба­ты­вал авто­ма­ти­че­ское пись­мо в нача­ле XX века, и мне было осо­бен­но инте­рес­но пора­бо­тать с его про­из­ве­де­ни­ем. Дей­ствие рома­на по сути длит­ся все­го один день. И я дол­го думал, какую же выбрать струк­ту­ру. Я выра­бо­тал две: одна из них ста­тич­ная, дру­гая мик­ро­струк­ту­ра — динамичная. 

Исполь­зу­ешь живые инстру­мен­ты для созда­ния музыки? 

— Конеч­но. Я играю на гита­ре, губ­ной гар­мош­ке, барабанах. 

Рас­ска­жи подроб­нее о тво­их композициях?

- Вошли две саунд инстал­ля­ции Джейм­са Джой­са и Поля Гоге­на. С 25 янва­ря по 4 фев­ра­ля они были пред­став­ле­ны на фести­ва­ле в Шве­ции, до это­го с лета 2012 года рабо­ты выстав­ля­лись в Дании на фести­ва­ле совре­мен­но­го искус­ства. У нас есть пла­ны и на даль­ней­шее сотруд­ни­че­ство с кура­то­ра­ми про­ек­та. Общий смон­ти­ро­ван­ный фильм длит­ся при­бли­зи­тель­но пол­то­ра часа, где раз­лич­ные видео интер­пре­та­ции про­из­ве­де­ний ком­пи­ли­ро­ва­лись с музы­кой авто­ров. В этом про­ек­те задей­ство­ван весь зем­ной шар, что очень вдох­нов­ля­ет сво­ей масштабностью. 

На какие сред­ства суще­ству­ет фестиваль?

- Основ­ную финан­со­вую под­держ­ку предо­став­ля­ет музей совре­мен­но­го искус­ства в Копен­га­гене. У Лар­са фон Три­е­ра есть свой фонд, кото­рый тоже под­дер­жи­ва­ет фестиваль. 

Какие труд­но­сти воз­ни­ка­ли при кол­ла­бо­ра­ции? Общал­ся с кура­то­ра­ми по почте?

- Да, по почте. Они даже созда­ли спе­ци­аль­ный фай­ло­об­мен­ник. Кста­ти, даже слу­чи­лась тех­ни­че­ская про­бле­ма. Я отпра­вил первую ком­по­зи­цию, а вот со вто­рой при­шлось потру­дить­ся. Мне при­хо­ди­лось обра­щать­ся в спе­ци­аль­ную орга­ни­за­цию для того, что­бы отпра­вить вто­рой файл. 

Чем ты занят сей­час поми­мо это­го проекта? 

- Конеч­но, пла­нов мно­го. И прое­тов доста­точ­но. Сей­час у нас в Нью-Йор­ке выхо­дит диск с аме­ри­кан­ским поэтом и фило­со­фом Май­к­лом Энто­ни Адам­сом. Сей­час Май­кл взял себе псев­до­ним Israfel Sivad. В объ­еди­не­ние, кото­рым он руко­во­дит, вхо­дят поэты, актё­ры, режис­сё­ры со все­го мира. Я пишу музы­ку, он пишет сти­хи. А сво­дит всё он сам. 

Как насчёт того, что­бы зани­мать­ся музы­кой за рубежом?

- Пред­ло­же­ния есть. Сей­час я актив­но рабо­таю над уров­нем зна­ния англий­ско­го язы­ка. Через год после защи­ты дис­сер­та­ции я пла­ни­рую нена­дол­го съез­дить в Америку. 

Сам нахо­дишь интер­на­ци­о­наль­ные проекты?

- Быва­ет, ищу сам, да. Адамс, напри­мер, сам меня нашёл через Soundcloud. 

Ты пла­ни­ру­ешь даль­ше зара­ба­ты­вать этим? 

- Пока, да. У меня, конеч­но, есть и ком­мер­че­ские про­ек­ты. Я рабо­таю как зву­ко­ре­жис­сёр, зани­ма­юсь аранжировками. 

Каж­дый худож­ник в Рос­сии, к сожа­ле­нию, дол­жен зани­мать­ся раз­ной под­соб­ной работой. 

- К сожа­ле­нию, у нас в Сама­ре вооб­ще нет ни одной экс­пе­ри­мен­таль­ной груп­пы, как тако­вой. В раз­ных реги­о­нах пред­став­ле­ны сою­зы ком­по­зи­то­ров экс­пе­ри­мен­таль­ной музы­ки. В Каза­ни, Москве, Орен­бур­ге есть объ­еди­не­ния, где пред­став­лен ака­де­ми­че­ский аван­гард. А в Сама­ре нет. Музы­кан­ты в Сама­ре есть, но они не гото­вы испол­нять экс­пе­ри­мен­таль­ную музы­ку. Хоте­лось бы орга­ни­зо­вать здесь твор­че­скую груп­пу, зажечь идею. 

Кста­ти, об экс­пе­ри­мен­таль­ной музы­ке и мини­ма­лиз­ме, ты — поклон­ник Фили­па Гласса?

- Я бы так не ска­зал. Был опре­де­лён­ный пери­од, когда око­ло полу­то­ра лет я изу­чал аме­ри­кан­ский мини­ма­лизм. И, без­услов­но, Филип Гласс — одна из ярких фигур. У него есть опре­де­лён­ная очень ред­кая мело­ди­ка, кото­рая отсы­ла­ет к нео­ро­ман­тиз­му. Имен­но это очень необыч­но – соче­та­ние мини­ма­лиз­ма с такой кра­си­вой мело­ди­кой, это, конеч­но, при­тя­ги­ва­ет. Ещё мне безум­но нра­вит­ся то, что он пишет музы­ку от руки. В твор­че­стве Фили­па Глас­са в основ­ном при­сут­ству­ют повто­ря­ю­щи­е­ся струк­ту­ры, и гораз­до лег­че было бы ско­пи­ро­вать их на ком­пью­те­ре, но он сидит и про­пи­сы­ва­ет всё до мель­чай­ших дета­лей вруч­ную. Мне ещё очень нра­вит­ся потря­са­ю­щий аме­ри­кан­ский ком­по­зи­тор Джон Кейдж. 

А что бы ты хотел видеть на музы­каль­ной три­буне Самары? 

- Поболь­ше хоро­шей музы­ки. Пло­щад­ку, слу­ша­те­лей, груп­пу, откры­тую к экс­пе­ри­мен­таль­ным аван­гард­ным композициям.

Не мог­ла не задать этот вопрос. Как ты отно­сишь­ся к лич­но­сти Лар­са фон Три­е­ра, раз­де­ля­ешь ли его взгляды? 

- Думаю, что Ларс фон Три­ер-очень талант­ли­вый чело­век и один из луч­ших режис­сё­ров наше­го вре­ме­ни. Его филь­мы вызы­ва­ют у меня про­ти­во­ре­чи­вые мыс­ли и эмо­ции. С одной сто­ро­ны, твор­че­ство Три­е­ра – это, без­услов­но, новое и неор­ди­нар­ное реше­ние для кине­ма­то­гра­фа, с дру­гой сто­ро­ны послед­ние его два филь­ма («Анти­христ» и «Мелан­хо­лия») содер­жат в себе мно­го «хри­сти­ан­ско­го» пес­си­миз­ма и скеп­ти­циз­ма. Утвер­жде­ние о том, что жизнь и пла­не­та Зем­ля — это про­яв­ле­ния миро­во­го зла для меня непри­ем­ле­мо. Я не согла­сен с этим. Жизнь — это про­сто жизнь. Сама по себе она лише­на цен­но­сти. Доб­ро или зло в нее при­но­сят люди. А жиз­нью мы можем толь­ко насла­ждать­ся подоб­но тому, как мы насла­жда­ем­ся про­из­ве­де­ни­ем искусства.

Какой из его филь­мов тебе наи­бо­лее симпатичен? 

- «Самый глав­ный босс» (The Boss of it All) Это очень лег­кая и весе­лая кар­ти­на с глу­бо­ким смыслом.

Что дума­ешь насчёт откро­вен­ной сим­па­тии Гитлеру?

- Не думаю, что Три­ер явля­ет­ся после­до­ва­те­лем Адоль­фа Гит­ле­ра. (Сме­ёт­ся) Воз­мож­но, вождь Тре­тье­го Рей­ха вызы­ва­ет у него чисто худо­же­ствен­ный инте­рес. Без­услов­но, то, что про­ис­хо­ди­ло в сере­дине ХХ века в пери­од Вто­рой Миро­вой вой­ны, ещё пред­сто­ит осмыс­лить худож­ни­кам XXI века, и лич­ность «вождей» здесь тре­бу­ет боль­шо­го внимания.