До свидания, память, здравствуй, Северная Корея!

В Рос­сии запах­ло Север­ной Коре­ей. Депу­тат Яро­вая всем гро­зит тюрь­мой. Она внес­ла в Гос­ду­му новый закон. Этот закон «уста­нав­ли­ва­ет ответ­ствен­ность в виде штра­фов и лише­ния сво­бо­ды за отри­ца­ние или одоб­ре­ние пре­ступ­ле­ний нациз­ма и нацист­ских пре­ступ­ни­ков и при­зна­ние непра­во­мер­ны­ми дей­ствий анти­гит­ле­ров­ской коалиции».

К отве­ту при­зо­вут всех за «отри­ца­ние выне­сен­но­го Меж­ду­на­род­ным воен­ным три­бу­на­лом при­го­во­ра, а рав­но отри­ца­ние дея­тель­но­сти армий стран анти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции по под­дер­жа­нию меж­ду­на­род­но­го мира и без­опас­но­сти во вре­мя Вто­рой миро­вой вой­ны, а рав­но рас­про­стра­не­ние заве­до­мо лож­ных све­де­ний о дея­тель­но­сти армий стран анти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции во вре­мя Вто­рой миро­вой вой­ны, соеди­нён­ных с обви­не­ни­ем в совер­ше­нии пре­ступ­ле­ний, в том чис­ле с искус­ствен­ным созда­ни­ем дока­за­тельств обвинения».

То есть, любые мему­а­ры, выво­ды, ана­ли­зы, мыс­ли о том, как про­хо­ди­ла эта вой­на, и что там про­ис­хо­ди­ло на самом деле, если все это не укла­ды­ва­ет­ся в некий стан­дарт, под­ле­жит уни­что­же­нию – здрав­ствуй, Север­ная Корея.

Рас­ска­зал о том, как тво­е­го папу в зем­лян­ке под Бре­стом бом­би­ла наша же авиа­ция – и вот ты уже кле­вет­ник. Как толь­ко заявил, что не 28 пан­фи­лов­цев отсто­я­ли Моск­ву, а сот­ни тысяч опол­чен­цев сво­и­ми тела­ми – вот уже и тюрь­ма замаячила.

Повто­рил про­зви­ще, что дали мар­ша­лу Жуко­ву про­стые сол­да­ты, кото­рых он посы­лал на мин­ные поля – «мяс­ник» – и вот уже и ответственность. 

Рас­ска­зал исто­рию, о том, как в поле оста­но­вил­ся эше­лон с ново­бран­ца­ми, что месяц шел, и как выве­ли из него тро­их и рас­стре­ля­ли про­сто так, «для остраст­ки» – и вот ты уже преступник.

И нель­зя рас­ска­зы­вать о том, куда ж с улиц делись без­но­гие инва­ли­ды вой­ны на само­дель­ных коляс­ках с шари­ко­под­шип­ни­ка­ми – где вы об этом прочитали?

Да, я не про­чи­тал, я их видел, я слы­шал этот гро­хот – они гро­хо­та­ли, эти коляс­ки – а потом, вдруг исчезли.

Вво­дит­ся запрет на память.

Нет теперь памя­ти, лишили. 

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

tw