Как я была членом жюри, или восемь перемен блюд.

В рам­ках народ­ной кули­нар­ной пре­мии «Золо­тая вил­ка» от жур­на­ла «Выби­рай» состо­я­лась бит­ва шеф-пова­ров Кули­нар­ная бит­ва «Вкус Средиземноморья».

Чле­ном жюри кули­нар­но­го кон­кур­са я ста­ла слу­чай­но. Дело это для меня новое, не ска­зать – неиз­вест­ное. Пер­вый и послед­ний раз я суди­ла кон­курс «А ну-ка, маль­чи­ки», закан­чи­вая в то дале­кое вре­мя чет­вер­тый класс. Или пятый. Вспо­ми­наю, от маль­чи­ков тре­бо­ва­лось пере­пи­лись то ли стул, то ли пар­ту, и завин­тить на ско­рость сто само­ре­зов, но гвоз­дем про­грам­мы явил­ся кросс на два кило­мет­ра, кото­рый смог­ли завер­шить не все. Один болез­ный маль­чик сра­зу же пред­ло­жил мне рубль денег, что­бы я получ­ше оце­ни­ла его пло­хой и стыд­ный резуль­тат в забе­ге, но я руб­ля не взя­ла, о чем немно­го потом жалела. 

Запо­лу­чив зва­ние чле­на жюри в кули­нар­ном кон­кур­се, я немед­лен­но нача­ла ждать под­ку­пов и бону­сов от участ­ни­ков состя­за­ний, или хотя бы пол-лит­ров­ку мас­ла спон­со­ра — Grand di Oliva, о кото­ром мас­ле веду­щий сра­зу же ска­зал «живи­тель­ная сила зеле­ной олив­ки». Но ниче­го подоб­но­го, ни один из четы­рех пова­ров не ода­рил меня ни руб­лем, ни конеч­ность ось­ми­но­га. Ось­ми­но­га было вид­но сре­ди про­чих полу­фаб­ри­ка­тов, при­го­тов­лен­ных к бою, мы с дру­ги­ми чле­на­ми подсматривали. 

Участ­во­ва­ли четы­ре ресто­ра­на: Omni ‑веран­да, Чай­ка, Мяс­но­фф и Мар­ра­кеш. Ресто­ра­ны выста­ви­ли сто­ли­ки и загро­моз­ди­ли их ножа­ми для руб­ки даров моря, зеле­нью и чес­но­ко­дав­ка­ми. Всю­ду, разу­ме­ет­ся, бли­ста­ло оттен­ка­ми соло­мы олив­ко­вое мас­ло спон­со­ра, и мы с кол­ле­га­ми здо­ро­во поза­ба­ви­лись, при­ду­мы­вая ему новый, инте­рес­ный сло­ган. Кажет­ся, побе­ди­ла я с эро­тич­ным «Умас­лим вашу сдо­бу», но были и дру­гие непло­хие вари­ан­ты, «с мас­лом рай и в шала­ше», подой­дет для начи­на­ю­щих тури­стов или, наобо­рот, для про­тив­ни­ков тури­сти­че­ско­го движения. 

Пока пова­ра пози­ро­ва­ли в кол­па­ках и шин­ко­ва­ли куку­руз­ные палоч­ки, гости празд­ни­ка и чле­ны жюри рас­полз­лись по пив­но­му ресто­ра­ну Мак­си­мил­ли­анс, где все и про­ис­хо­ди­ло с само­го нача­ла. Гостей празд­ни­ка от всех дру­гих посе­ти­те­лей ресто­ра­на отли­чал бумаж­ный оран­же­вый брас­лет, не даю­щий пра­ва ни на что. «Зато наряд­но», — с вызо­вом обсуж­да­ли меж­ду собой гости. Они шля­лись и зади­ра­ли бар­ме­нов, а так­же охран­ни­ков – напри­мер, выбе­гая из заве­де­ния и тут же с весе­лым сме­хом забе­гая вновь. Охран­ни­ки сыто щери­лись в усы. Не удив­ля­лись. Им все­гда есть на что посмотреть. 

У вхо­да в ресто­ран сто­я­ли двое. Девуш­ка и моло­дой чело­век с неяв­ны­ми чер­та­ми лица, вро­де бы все на месте, но раз­гля­ды­вать неин­те­рес­но, бело­ко­жий блон­дин, узкие губы, попыт­ка двух­днев­ной щети­ны. Девуш­ка — напро­тив, яркая кра­сот­ка, укра­ин­ская, южно-рус­ская кра­со­та, когда круп­ное тело чудес­ных форм, чер­ные воло­сы, кру­тые бро­ви, румя­нец и тем­но-виш­не­вые гла­за. И вот эта кра­са­ви­ца, смор­ка­ясь в истер­зан­ную сал­фет­ку, страш­но пла­ка­ла у ресто­ран­но­го вхо­да, пла­ка­ла и ика­ла уже, не мог­ла оста­но­вить­ся. Любо­пыт­ные офи­ци­ант­ки в уни­фор­ме под бавар­ских кре­стьян тара­щи­лись, цока­ли язы­ком, но тут уже все равно. 

Моло­дой чело­век отвле­чен­но буб­нил: «Ната­ша-Ната­ша, Ната­ша-Ната­ша», и так он рав­но­душ­но про­из­но­сил это имя, очень рас­про­стра­нен­ное и заполь­зо­ван­ное имя, оно ниче­го не сто­ит само по себе, я‑то знаю, толь­ко лич­ным отно­ше­ни­ем вло­жишь в эту ната­шу смысл, это сво­е­го рода рабо­та, и она тре­бу­ет уси­лий. Моло­до­му чело­ве­ку было скуч­но при­ла­гать эти уси­лия, он в тос­ке смот­рел на рыда­ю­щую подру­гу, реб­ром ладо­ни вяло гла­дил ее по крас­но­му рука­ву пла­тья, и это зна­чи­ло толь­ко одно — окон­ча­тель­ное пора­же­ние. Не о чем гово­рить. Наташа-Наташа. 

Я вер­ну­лась и заня­ла свое место за сто­лом жюри, где уже раз­ло­жи­ли про­то­ко­лы сорев­но­ва­ний и руч­ки. Вер­ну­лась, толь­ко и желая той Ната­ше немед­лен­но и акку­рат­но обой­ти моло­до­го чело­ве­ка по боль­шо­му ради­у­су, сбе­жать и лечь, может быть, спать, это часто помогает. 

Отвлек­шись на мест­ные дра­мы, я про­пу­сти­ла вынос пер­во­го блю­да, а это было тор­же­ствен­но. Щупаль­ца каль­ма­ров воль­но рас­ки­ну­лись на обшир­ной тарел­ке, свер­ху были заме­че­ны еще и кре­вет­ки и листы сала­та. И ма-а-а-алень­кие помидорки.

Если кто из чле­нов жюри наде­ял­ся, что по тако­му пре­крас­но­му блю­ду обло­мит­ся каж­до­му, то такой член жюри страш­но оши­бал­ся и был при­мер­но нака­зан. Очень кра­си­вая солист­ка груп­пы «Дуня­ша» изящ­но рас­пи­ли­ва­ла щупаль­ца, что­бы хва­ти­ло на всех, а листья сала­та про­сто рас­ки­ды­ва­ла рукой по дро­жа­щим от нетер­пе­ния семи тарелкам. 

Тем вре­ме­нем на сце­ну вышла плот­ная девуш­ка в корот­ком белом пла­тье и гром­ко запе­ла. Жюри жева­ло каль­ма­ра, а гости празд­ни­ка, даром что ничем не заня­ты, бук­валь­но пусти­лись в пляс, в рит­ме тан­ца сдви­гая пол­ные тем­но­го пива кружки.

Каль­мар был хорош, и после­ду­ю­щие тун­цы уда­лись, одно из блюд пора­зи­ло мане­рой пода­чи – все содер­жи­мое сала­та взя­ли и запи­ха­ли под коньяч­ную рюм­ку. В дру­гом сала­те при­сут­ство­ва­ли неожи­дан­ные яго­ды, типа крас­ной смо­ро­ди­ны и еже­вик испо­лин­ских раз­ме­ров. Еда, пози­ци­о­ни­ру­ю­щая себя как горя­чая закус­ка, ока­за­лась холод­ной, но нико­го это не огор­чи­ло. Солист­ка «Дуня­ши» все так же вир­ту­оз­но дро­би­ла тун­ца на мно­го малень­ких крас­ных частей, а жаре­но­го сыра каж­до­му доста­лось по боль­шой, хоро­шей пор­ции. И рук­ко­лы тоже. Рук­ко­ла хоро­шо горчила.

Пер­вое место в кате­го­рии «салат» занял ресто­ран Мяс­но­фф, а в кате­го­рии «горя­чая закус­ка» — ресто­ран OMNI-веран­да, или наобо­рот. Как поз­же выяс­ни­лось, никто тол­ком не запом­нил резуль­та­тов, и на сле­ду­ю­щий день таки и мета­лись туда-сюда по опто­во­ло­кон­ным кабе­лям зашиф­ро­ван­ные в еди­ни­цы и нули сооб­ще­ния типа «так кто-то все-таки побе­дил в конкурсе?». 

Но до зав­тра еще нуж­но было дожить, пока про­дол­жал­ся вечер, а в пив­ном ресто­ране вечер все­гда про­дол­жа­ет­ся в меру шум­но, хлам­но и весе­ло. И вот уже мимо меня про­шла пла­чу­щая Ната­ша, она боль­ше не пла­ка­ла, а была хоро­шо умы­та и стро­га. Зака­за­ла себе вне­зап­но для пер­со­на­ла чай­ник чая, выпи­ла, рас­се­ян­но смот­ре­ла по сто­ро­нам, выгля­де­ла уста­лой и стар­ше; так быва­ет все­гда, и про­иг­ры­ши и побе­ды добав­ля­ют оди­на­ко­во лет. 

Впро­чем, есть веро­ят­ность, что я все при­ду­ма­ла на ров­ном месте, и девуш­ка рас­стро­и­лась по быто­во­му вопро­су — ну, напри­мер, моло­дой чело­век рабо­та­ет бли­жай­шие выход­ные, а она хоте­ла поехать в Ширя­е­во, на биен­на­ле. Или она про­си­ла его достать при­гла­ше­ние на кули­нар­ный кон­курс, что­бы потом обме­нять его на оран­же­вый бумаж­ный брас­лет, не даю­щий пра­ва ни на что, а моло­дой чело­век при­гла­ше­ния не достал. Это, конеч­но, веро­ят­нее всего.