Последние деньки лета.

Вче­ра рано утром сиде­ла в ком­на­те сына за боль­шим ком­пью­те­ром, вышла сон­ная дочь и ска­за­ла чет­ко: «Доро­гая мама! Желаю, что­бы твой сын был счаст­лив в новом учеб­ном году, — и ука­за­ла паль­цем на спя­ще­го сына, — и что­бы твоя доч­ка была счаст­ли­ва в новом учеб­ном году». И ука­за­ла паль­цем на себя. Потом ушла спать даль­ше, «послед­ние день­ки хоть отдох­нуть» — доно­си­лось из-за стены.

Послед­ние день­ки. Зво­нит пред­се­да­тель­ни­ца роди­тель­ско­го коми­те­та, она отче­го-то не зна­ет о вре­ме­ни про­ве­де­ния тор­же­ствен­ной линей­ки пер­во­го сен­тяб­ря, но реко­мен­ду­ет сдать восемь­сот руб­лей в фонд клас­са и сра­зу же пять­сот — на День учителя. 

«Когда еще День учи­те­ля, — пыта­юсь воз­ра­жать я. — Когда еще, в октяб­ре, вы что!» 

«Надо зара­нее под­го­то­вить­ся, — гово­рит пред­се­да­тель­ни­ца, — в общем, сдай­те сра­зу, что­бы не дума­лось и я рас­по­ла­га­ла хоть каки­ми-то обо­рот­ны­ми сред­ства­ми. Наде­юсь, вы хоро­шо про­ве­ли лето? — спра­ши­ва­ет она затем с угро­зой. — Наде­юсь, набра­лись сил, здо­ро­вья и энер­гии для ново­го учеб­но­го года?»

Послед­ние день­ки. Самое вре­мя наби­рать­ся энер­гии и сил. Навер­ня­ка у пред­се­да­тель­ни­цы энер­гия уже набрана. 

Пред­се­да­тель­ни­ца роди­тель­ско­го коми­те­та — уди­ви­тель­ная из жен­щин. Как-то по школь­ной надоб­но­сти я захо­ди­ла к ней домой, при­чем мы созва­ни­ва­лись, она меня ожи­да­ла и откры­ла дверь в одних тру­сах. Без май­ки. Я рас­те­ря­лась, смот­ре­ла ей исклю­чи­тель­но в центр лба. После это­го с боль­шим инте­ре­сом изу­чаю ее повсе­днев­ную одеж­ду, но ниче­го похо­же­го, если толь­ко не счи­тать стран­но­го при­стра­стия пред­се­да­тель­ни­цы к наклад­ным пле­чам, мод­ным в вось­ми­де­ся­тых годах про­шло­го века. 

Как-то одна из мамаш с необы­чай­ной дели­кат­но­стью ука­за­ла пред­се­да­тель­ни­це на неко­то­рую ста­ро­мод­ность наря­да: «Милая, блуз­ка заиг­ра­ет совсем дру­ги­ми крас­ка­ми, если уда­лить эти мораль­но уста­рев­шие подплечники!» 

Пред­се­да­тель­ни­ца отве­ти­ла: «Спа­си­бо, слу­шай, дав­но хочу у тебя спро­сить, а ты свою девоч­ку не хочешь про­ве­рить на гли­сты? Я дав­но подо­зре­ваю у Лены гли­сты, у нее такое выра­же­ние лица, специфическое».

Послед­ние день­ки. Еще поза­вче­ра было жар­ко. Шла пеш­ком боль­шое доста­точ­но рас­сто­я­ние по ста­ро­му горо­ду, выбра­ла ред­кий путь от ули­цы Мая­ков­ско­го вдоль по Садо­вой до Некра­сов­ской, а потом вниз, вниз. Жара, дер­жа­лась тени­стой сто­ро­ны ули­цы, малень­кие дере­вян­ные дома, раз­ру­ша­ю­щи­е­ся камен­ные, ста­рые боль­шие дере­вья, пали­сад­ни­ки — с отре­зан­ны­ми голо­ва­ми рези­но­вых живот­ных, этот пали­сад­ник вызвал мой живой инте­рес, инте­рес­но было бы посмот­реть на авто­ра про­ек­та, и я оста­но­ви­лась, посто­я­ла немного. 

Из ворот под камен­ной ста­рин­ной аркой вышла девуш­ка и ска­за­ла мне в духе Брод­ско­го: «Нена­ви­жу лето. Такое сча­стье, что оно кон­ча­ет­ся. Еще бы тра­ву всю повыкорчевали». 

«Ско­ро, — ска­за­ла я ей, — послед­ние день­ки». Пошла даль­ше. Девуш­ка оста­лась, при­сло­ни­лась к стене. Две­ри домов часто ока­зы­ва­лись рас­пах­ну­ты­ми, на крыль­це сиде­ли люди, пили чай и дру­гие напит­ки. Дети с кри­ка­ми носи­лись, соба­ки мол­ча валя­лись, высу­нув язы­ки. Но в основ­ном это были тихие ули­цы, ино­гда слу­чал­ся новый дом, а в нем — ресто­ран, мага­зин бри­льян­тов и так далее. Новый паб, пафос­ный супер­мар­кет, мод­ный ресто­ран англий­ской кух­ни; у слу­жеб­но­го вхо­да рядом на склад­ных стуль­чи­ках отды­ха­ли от забот кухон­ные работ­ни­цы — три круп­ные девуш­ки с крас­ны­ми, рас­па­рен­ны­ми лица­ми. Одна была босой, туфли сто­я­ли рядом. Она гово­ри­ла: «Нет, дев­чон­ки, так ниче­го я в мужи­ках и не смыс­лю, как ни тре­ни­ро­ва­лась, как ни гото­ви­лась. Что ни сви­да­ние – то облом. Вче­ра вот этот при­та­щил­ся, идем по горо­ду. А он мне и гово­рит, пока­зы­вая на жен­щи­ну какую-то, – смот­ри, гово­рит, какая чудес­ная поп­ка». Подру­ги уте­ша­ли ее, под­бад­ри­ва­ли, пока не вышел суро­вый помощ­ник пова­ра и не пре­кра­тил этот разброд. 

Еще поза­вче­ра было жар­ко. Уже сего­дня льет дождь. И доста­ет­ся из шка­фа плащ, и закры­тые туфли, и коф­та с мехо­вым под­бо­ем. Послед­ние дни лета. Как бы пол­но­цен­но вы ни про­ве­ли его, каких бы мест ни посе­ти­ли, каких бы чудес све­та ни уви­де­ли, все рав­но кажет­ся, что вре­мя-то потра­че­но не очень с тол­ком и мож­но было бы еще успеть то, и это, и съез­дить, нако­нец, в Казань. Не в этом году, отве­ча­ет кален­дарь, сбра­сы­вая с себя лист­ки с циф­ра­ми «30 авгу­ста», и «31 авгу­ста» тоже. 

Одно хоро­шо — дого­во­ри­лись с сыном, что я все­го два­жды посе­щу роди­тель­ские собра­ния — в кон­це пер­во­го полу­го­дия и в мае. И надо узнать, когда тор­же­ствен­ная линей­ка, и выта­щить новый школь­ный костюм, и кра­си­вые ботин­ки тоже выта­щить. Купить нос­ков и бумаж­ных пла­точ­ков на вся­кий слу­чай – вдруг раз­ры­да­юсь в школь­ном дво­ре внезапно. 

P. S. Дого­во­ри­лись с мате­рью одно­класс­ни­ка сына встре­тить­ся на линей­ке. Точ­нее, немно­го рань­ше, что­бы пого­во­рить без помех: бла­го­тво­ри­тель­ные взно­сы, спор­тив­ная фор­ма, уро­ки про­из­вод­ствен­но­го тру­да в кули­нар­ном учи­ли­ще и дру­гое, раз­ное. И она вдруг сооб­ща­ет (по теле­фо­ну): «Ната­ша, ты не удив­ляй­ся толь­ко, я все лето посвя­ти­ла себе и нахо­жусь в пре­крас­ной спор­тив­ной форме».

Послед­ние день­ки. Школь­ные буд­ни тянут ко мне цеп­кие руки, пол­ные безумия.