Не мое время ночь.

День пси­хи­че­ски здо­ро­во­го чело­ве­ка отме­ча­ет­ся еже­год­но 10 октября.

Раз уж мы раз заго­во­ри­ли о пси­хи­че­ском здо­ро­вье, умест­ным будет вспом­нить послед­ний слу­чай, когда меня выго­ня­ли из ноч­но­го клу­ба. Не то что­бы этих слу­ча­ев мно­жи­лась весе­лая вере­ни­ца, но об одном я уже мно­го­крат­но упо­ми­на­ла, и это был не самый инте­рес­ный вари­ант из допу­сти­мых – май­ка с прин­том «Я – гово­ря­щая пуля Кур­та Кобей­на», шта­ны в цве­то­чек, ста­рин­ные рези­но­вые вьет­нам­ки на голых ногах, не пусти­ли в ресто­ран с тер­ра­сой и черт-те чем, а в ресто­ран я шла по делу, опи­сать пафос­ное меро­при­я­тие с шоко­ла­дом. Что такое пафос­ное меро­при­я­тие с шоко­ла­дом: из раз­ных мест заве­де­ния бьют шоко­лад­ные горя­чие струи, в них сле­ду­ет оку­нать кусоч­ки чего угод­но на шпаж­ках, гля­дя вокруг взо­ром сме­лым и чуть печаль­ным; а если ты ниче­го тако­го не дела­ешь, то пол­ный неудач­ник и жизнь твоя не сто­ит лома­но­го гроша. 

Пред­ставь­те: над­ле­жа­щий по ста­ту­су сумрак, у бар­ных сто­ек гро­моз­дят­ся девуш­ки на выда­нье, их пят­ки отпо­ли­ро­ва­ны пем­зой, их улыб­ки в меру широ­ки; кок­тейль куба-либ­ре сто­ит три­ста пять­де­сят руб­лей, и это еще самый недо­ро­гой и самый доступ­ный кок­тейль. Сре­ди деву­шек цари­ла жест­кая кон­ку­рен­ция и власт­во­ва­ла глав­ная девуш­ка во всем про­зрач­ном, и я виде­ла, как она доволь­но гру­бо про­гна­ла одну товар­ку в сор­тир, где нада­ва­ла ей пин­ков и учи­ла пра­ви­лам пове­де­ния. Глав­ный недо­ста­ток товар­ки заклю­чал­ся в сле­ду­ю­щем: она наг­ло под­се­ла за сто­лик к оли­гар­хам из мест­ных и име­ла неосто­рож­ность сме­ять­ся, стре­лять гла­за­ми и съесть из их рук паш­тет на кру­тоне. «Это мой угол», – шипе­ла бан­дер­ша, и ее про­зрач­ные одеж­ды взле­та­ли сами по себе, добав­ляя про­ис­хо­дя­ще­му ужа­са. Я и все­гда-то зна­ла, что шуст­рить состо­я­тель­ных жени­хов – заня­тие небез­опас­ное для жиз­ни, а тогда бук­валь­но уви­де­ла, какие имен­но опас­но­сти подстерегают. 

Так что в ресто­ран я, конеч­но, попа­ла – в конеч­ном ито­ге подру­га меня про­та­щи­ла внутрь через кух­ню, где я спол­на хлеб­ну­ла уни­же­ний – какая-то сред­ней пол­но­ты кухон­ная работ­ни­ца гарк­ну­ла мне в ухо: «Тань­ка! Твоя селед­ка сама себя не раз­де­ла­ет!» На про­тя­жен­ных и сия­ю­щих сто­лах пища­ли уст­ри­цы, баг­ро­ве­ла говя­ди­на, не удив­люсь, если мра­мор­ных сор­тов для осо­бо бур­жу­аз­ных стей­ков. Оли­гар­хи пред­по­чи­та­ют стей­ки. Око­ло гигант­ской мой­ки сто­ял повар пора­зи­тель­ной кра­со­ты, он оце­нил дебют цве­та­стых шта­нов и скри­вил пре­не­бре­жи­тель­но рот. 

Я тогда в рас­строй­стве даже не успе­ла заду­мать­ся о судь­бе насто­я­щей Тань­ки, селе­доч­ной укро­ти­тель­ни­цы, тоже, оче­вид­но, поклон­ни­цы груп­пы «Нир­ва­на». И вот про­шел при­бли­зи­тель­но год. И мы с кол­ле­гой как-то про­гу­ли­ва­лись по ули­цам горо­да и марш­рут слу­чай­но про­лег мимо недав­но откры­то­го бара, мод­но­го места. Вы зна­е­те, как это про­ис­хо­дит: откры­ва­ет­ся нечто в цен­тре горо­да и тут же обрас­та­ет при­ли­че­ству­ю­щи­ми леген­да­ми и слу­ха­ми. Буд­то бы тут в под­ва­ле рас­квар­ти­ро­ван оркестр под управ­ле­ни­ем Поля Мориа, и что этот оркестр появ­ля­ет­ся стро­го в три часа ночи и испол­ня­ет одну ком­по­зи­цию, все­гда одну. Вче­ра, напри­мер, гря­ну­ли Czardas, запе­ли скрип­ки, завиз­жа­ли тру­бы, и все при­сут­ству­ю­щие мигом затан­це­ва­ли на бар­ных стой­ках, и безо вся­ких пило­нов дамы сбра­сы­ва­ли лиш­ние одеж­ды и вее­ром пот.

И вот этот бар. Рас­по­ло­жен в ста­рин­ном доме. У две­рей встре­ча­ют охран­ни­ки. Двое. Один по виду воин-интер­на­ци­о­на­лист с непред­ска­зу­е­мым про­шлым, пол­ным руч­ных афган­ских орлов, уби­тых мод­жа­хе­дов и гор­ных эдель­вей­сов. Вто­рой вполне мог бы ока­зать­ся сыном пер­во­го, но опре­де­лен­но им не был, так как назы­ва­ли они друг дру­га: «слышь, ты» и «офи­геть, чо». 

Моло­дой «слышь, ты» засту­пил доро­гу нам кол­ле­гой. Он ска­зал: «Брось­те, а? 

У нас дресс-код. Фей­с­кон­троль. Все дела. А вы в дыря­вых этих. Как их». 

«Джин­сах», – ска­за­ли мы с коллегой.

«Вот имен­но», – ска­зал охранник. 

Поду­мал и доба­вил непо­нят­но: «Не бери­те грех на душу». Буд­то бы мы с кол­ле­гой иску­ша­ли охран­ни­ка. Доба­вил и стал нас ото­дви­гать с кол­ле­гой. Про­сто рука­ми ото­дви­гать, как сла­вян­ский шкаф. 

Стар­ший охран­ник с бал­кан­ским име­нем «офи­геть, чо» кивал в сто­роне. Он не счи­тал для себя умест­ным обще­ние с такой мало­ин­те­рес­ной для прак­ти­ки мело­чёв­кой: двое каких-то, в рва­ных джин­сах и май­ках. Ника­ко­го про­фес­си­о­наль­но­го роста.

Мне сде­ла­лось обид­но. Мало того что меня пере­дви­га­ют, как мебель, так еще и млад­ший по зва­нию. «Эй, охра­на! – непо­чти­тель­но ска­за­ла я. – Желаю пить и весе­лить­ся! Пояс­ни­те, поче­му лиша­е­те меня такой воз­мож­но­сти. Мои джин­сы не про­сто дыря­вы. Эти дыр­ки – кон­цепт. Руи­ны совре­мен­но­го искус­ства на уме­рен­но-чер­но­зе­ми­стой самар­ской поч­ве. На каком осно­ва­нии вы пре­пят­ству­е­те мое­му про­ник­но­ве­нию в обще­ство кок­тей­лей чер­ный русский?»

Кол­ле­га сто­ял удив­лен­ный. Навер­ное, пытал­ся уяс­нить кон­цепт моих рва­ных джин­сов, а заод­но и сво­их. Охран­ник с мод­жа­хе­дов­ским про­шлым улыб­нул­ся. При этом улыб­ка жила совер­шен­но отдель­но от него, буд­то бы он надел ее поно­сить, как наде­ва­ют мас­ку с дед-моро­зов­ским носом. 

«Тебе луч­ше не знать, – охран­ник длил улыб­ку, – моих осно­ва­ний». И он как-то так повел бро­вью, что на бар­ной лест­ни­це сде­ла­лось мно­го темнее.

Это невоз­мож­но объ­яс­нить, но я, еще мину­ту назад гото­вая бить­ся с охра­ной, защи­щая свои ущем­лен­ные пра­ва граж­да­ни­на, вне­зап­но замол­ча­ла и закры­ла рот. Для вер­но­сти еще одной рукой зажа­ла его, а дру­гой уво­ла­ки­ва­ла кол­ле­гу прочь. Прочь, на милые ули­цы, где про­гнив­ший асфальт, боль­шие дере­вья и покой. 

«А мы что, – гово­ри­ла я уже с ули­цы, – мы ниче­го». Кол­ле­га смот­рел в недо­уме­нии. «Ты зря, – сето­вал он, – мы его почти сделали!»

«Куда там, сде­ла­ли», – про себя воз­ра­жа­ла я, радост­ная, что вовре­мя унес­ла ноги. Так мы оста­лись совер­шен­но без Поля Мориа. Зато при всем остальном. 

Сей­час закон­чи­ла рас­сказ с мыс­лью о том, как я все это хоте­ла свя­зать с пси­хи­че­ским-то здо­ро­вьем? Оче­вид­но, что остат­ки здра­во­мыс­лия иной раз побеж­да­ют, даже при нали­чии дыря­вых джин­сов и маек-алко­го­ли­чек. А если вам этот вывод не нра­вит­ся, так орга­ни­зуй­те свой, но спо­кой­нее, пожа­луй­ста, спокойнее.