В небедном городе Самара, где достаточно большая часть жителей ведет достаточно активную социальную жизнь, сложилась совершенно непостижимая — не иначе как проклял кто! — ситуация: нет ни одного приличного заведения общественного питания. Однако прямо говорить об этом не принято, а принято скорее искать хоть что-то хорошее, и защищать то, что по трагической ошибке, называется ресторанами, кафе, кофейнями, барами, и как там еще модно нынче называть помещения, где можно что-то съесть и выпить.
Пожалуй, повезло детям со снисходительными родителями, что согласны отмечать день рождения в американском ресторане с бутербродами и жареным картофелем. Еще повезло барышням, которые не щадя вкусовых рецепторов, покорно пьют гадкий кофе и не замечают за беседой с подружками его температуры. Повезло тем, кто предпочитает крепкие напитки вину, и потому не ужаснется скудному выбору и несоответствию содержания винной карты блюдам в меню. Повезло тем, кто плохо учился в школе и не испытывает душевной боли при виде традиционно исковерканных названий капучино, цукини и рукколы. Тем, кто стойко переносит страничку «японской кухни» в каждом ресторане или пельменной, тоже, знаете ли, повезло. Так же повезло тем, кто уверен — в ресторане должны накормить, и не ждет приятной атмосферы, уютного интерьера, внимательного обслуживания, а вовсе готов сидеть за столом с полной пепельницей в окружении пустых тарелок, призывно вскидывая руку в попытках привлечь внимание официанта. Блажен тот, кто не слыхивал о реальной стоимости морепродуктов и верует в свежесть их. Ибо всем остальным — крупно не повезло.
Тут же стоит заметить, что этих невезучих немного — они такая статистическая погрешность, которую можно не принимать в расчет. На каждого невезучего, который потребует пепельницу менять регулярно, суп принести горячим и до десерта, придется косая сотня толерантных, которые возмущенно зафыркают на невезучего: «Ну ладно тебе! Хорошо же сидим!». И вот эта самая толерантность, густая как сгущенное молоко — то, что без новомодных растительных жиров, настоящее! — позволяет рестораторам города творить что угодно, поскольку толерантные все сожрут, проглотят и не подавятся.
Они, эти толерантные, спокойно отнесутся к отсутствию парковки, даже днем, когда время расписано по минутам и бежать по морозцу пару кварталов не очень-то и удобно. Они отважно проберутся по гололеду до входа, ведь лед у входа колоть не принято — мы ждем в гости самых ловких! Не заметят пыли на вывеске и потрепанных «маркизах», а если и заметят: «Ну что в этом такого, я же пришел поесть, а не вывеской любоваться!». Лояльно плюхнутся на прожженный диван, колченогий стул или, это если барышня, со вздохом спасут чулки от деревянной скамейки, присев на самый край. С пониманием воспримут грязный стол, отсутствие салфеток и специй на нем, и обязательно найдут себе занятие на то время, пока их присутствие не будет обнаружено. Когда будут делать заказ, непременно предусмотрят вероятность отсутствие ряда блюд, заявленных в меню: «Подумаешь, хотелось рыбки, курочка тоже весьма мила! А сладкое вредит фигуре, это даже хорошо, что ничего из раздела «Десерты» в наличии нет!». Потерпят, если придется буквально вымаливать последовательно из официанта — напитки, приборы, пароль от wi-fi, первое блюдо, второе, десерт, счет, сдачу. Потерпят, если посуда будет не самой чистой, да даже если и не самой целой будет, все равно потерпят! Потерпят, если официант швырнет один счет на компанию из четырех человек, или сдачи, например, в заведении не окажется, и официант будет вежливо смотреть в окно, пока толерантный станет прикидывать, где бы ему разменять купюру? Разумеется потерпят, если в салате окажутся неожиданные ингредиенты: «О, чеснок в «Цезаре»! Это даже оригинально!». Концерт Стаса Михайлова на плазменных панелях, «живое» исполнение «Владимирского централа» или просто очень громкую музыку тоже потерпят.
Мы все проявляем толерантность ежедневно, ежесекундно даже: идем на компромиссы с собственной совестью, родителями, супругами, детьми, руководителями, властью. Вот только толерантность ли это? Или безразличие и нежелание действовать, которое позволяет жить «…не очень удобно, зато вот как-то без лишних скандалов. Ну что я им в жалобную книгу напишу, что суп невозможно было съесть, потому что это был не суп, а соли пуд? (смех) Ну я его водой запивал и нормально даже!».
Да, в случае с общепитом мы можем что-то изменить: писать в жалобную книгу, «голосовать рублем», да просто спокойно требовать надлежащего к себе отношения. Может быть, тогда на городских форумах перестанут с пугающей регулярностью появляться темы «Где в Самаре выпить кофе?», «Где в Самаре провести романтический ужин?», «Где отметить день рождения ребенка?», а владельцы самарских заведений станут следить за чистотой в туалетах, за наличием свежей прессы и начнут подавать хлебную корзинку к супам, и стакан воды к эспрессо. Может быть, если в очередной раз стукнуть кулаком по столу и вернуть холодный кофе, пересоленный суп, жесткое мясо, подгоревшую пиццу, или сашими из размороженной рыбы, что-то начнет меняться. Если встать из-за стола через пять минут игнорирования персоналом, или не полениться и покинуть заведение в случае, если у них закончилась вся утка, но есть прекрасная семга. Если мы перестанем, криво улыбаясь, валить все на «человеческий фактор», проявлять толерантность в очередной раз, и вспомним что мы тоже люди, причем люди, оплачивающие эту вакханалию. Или если мы хотя бы перестанем одергивать тех, кто возмущается, и проявим толерантность по отношению к ним — а вдруг им и впрямь удастся изменить положение вещей в городе, где мы все живем и едим?
Редакция «Новой в Поволжье» планирует знакомить читателей с местами, где в Самаре хорошо. Мы начнем первыми: говорить о хорошем, находить правильное и вкусное, и рассказывать об этом. И тогда, возможно, в городе станет модным не вешать рекламу на придорожных щитах, а вкусно кормить и душевно обслуживать. А если не станет, то и об этом мы тоже расскажем.
