Право на труд: репортаж с биржи труда

Казен­ное учре­жде­ние Центр Заня­то­сти Насе­ле­ния офи­ци­аль­но явля­ет­ся посред­ни­ком меж­ду вла­стью (реги­о­наль­ным мини­стер­ством тру­да) и обще­ством (услов­ным содру­же­ством без­ра­бот­ных). Но вла­сти неин­те­рес­но обще­ство. На самом деле, Центр заня­то­сти явля­ет­ся посред­ни­ком меж­ду чело­ве­ком и его меч­той о хоро­ших днях. Все меч­та­ют о хоро­ших днях.

Работ­ни­ки Служ­бы заня­то­сти име­ют закон­ный пере­рыв на обед, при­чем фик­си­ро­ван­ный, что­бы без вза­им­ных обид и над­ры­ва кол­лек­тив мог закон­но рас­тво­рить кофе и съесть из плош­ки вине­грет. За этот час близ крыль­ца Служ­бы успе­ва­ет собрать­ся малая тол­па: чело­век десять, не боль­ше. Ну, пятнадцать. 

Вот рас­те­рян­ные супру­ги, по виду – юные пен­си­о­не­ры, они не теря­ют вре­ме­ни и изу­ча­ют газе­ту «Рабо­та для вас». Газе­ту рвет ветер. Супру­ги тихо бесе­ду­ют: рабо­чие спе­ци­аль­но­сти, офис­ный води­тель, води­тель-курьер, ком­плек­тов­щик на склад (без опыта). 

«Тогда и купим тебе те синие туфли», — гово­рит муж­чи­на. «Это мы еще посмот­рим», – хму­рит­ся жен­щи­на. «Непре­мен­но купим», — наста­и­ва­ет мужчина. 

Худой парень с моч­ка­ми ушей, звер­ски рас­тя­ну­тых метал­ли­че­ски­ми «тон­не­ля­ми», раз­дра­жен­но докла­ды­ва­ет теле­фо­ну: «Да не вру я! Ска­зал – и пошел. Я вино­ват, что тут пере­рыв? Пере­рыв, гово­рю тебе! Ну, мама!»

Рез­ко обо­ра­чи­ва­ет­ся вокруг. Про­тя­ги­ва­ет труб­ку жен­щине, от плеч и до колен запе­ле­на­той в пав­ло­во-посад­ские плат­ки: «Под­твер­ди­те ей, что я и вправ­ду в цен­тре заня­то­сти!» Скри­пит зуба­ми в сторону. 

Жен­щи­на опас­ли­во под­твер­жда­ет. Ее голос тонок, и в соче­та­нии с рас­пис­ны­ми плат­ка­ми про­из­во­дит не про­сто тро­га­тель­ное, а жаля­щее впе­чат­ле­ние. Сиро­та Настень­ка из «Гос­по­жи Мете­ли­цы», или как там назы­ва­ет­ся рус­ский вари­ант. Худой парень про­дол­жа­ет теле­фон­ный раз­го­вор: «А на что ты рас­счи­ты­ва­ешь? Что мне сей­час место пре­зи­ден­та Газ­про­ма пред­ло­жат? Мини­маль­ное посо­бие по без­ра­бо­ти­це не хочешь? 850 руб­лей…». Смот­рит сер­ди­то. Сер­ди­то курит. Сер­ди­то отве­ча­ет на вопрос про­хо­же­го, где тут пло­щадь Рево­лю­ции: «А я почем знаю!»

Про­шлой вес­ной вер­нул­ся из армии. Слу­жил в тан­ко­вых вой­сках, дале­ко, под Читой. За почти год успел пора­бо­тать: охран­ни­ком на тур­ба­зе, охран­ни­ком в мага­зине, охран­ни­ком в гим­на­зии номер такой-то. Гим­на­зия его и доко­на­ла. Уво­ли­ли со скан­да­лом и чуть не с при­вле­че­ни­ем поли­ции. Какая-то, есте­ствен­но, стар­ше­класс­ни­ца, запис­ная кокет­ка. В стран­ной исто­рии фигу­ри­ру­ет кле­ве­та, агрес­сив­но настро­ен­ные уча­щи­е­ся и чьи-то роди­те­ли. Тре­тий месяц без рабо­ты. В семье недо­воль­ны. Нет, он все пони­ма­ет. Он не отка­зы­ва­ет­ся! Тут ведь как: за раз пред­ла­га­ют две вакан­сии. Ездишь, при­во­зишь бланк с печа­тью и под­пи­сью рабо­то­да­те­ля, и про­дол­жа­ешь полу­чать посо­бие. 850 руб­лей – это страш­но мало, но на 850 руб­лей боль­ше, чем ноль. 

Какую бы рабо­ту хотел? Ника­кую здесь. Может быть, сто­ит поехать в Гол­лан­дию. У него армей­ский кореш уехал, про­сто взял – и уехал, офор­мив визу, как там ее, Шен­ген. Рабо­та­ет на какой-то фер­ме, в коров­ни­ке. Но не надо думать, что если коров­ник, то по коле­но дерь­ма! Там все как-то авто­ма­ти­че­ски уби­ра­ет­ся, в Гол­лан­дии, и при­я­тель уже при­об­рел себе подер­жан­ный автомобиль.

Скром­но про­во­ра­чи­ва­ет­ся замок, спе­ци­а­лист­ка от цен­тра заня­то­сти дает понять, что обед закон­чен; соис­ка­те­ли вакан­сий веж­ли­во штур­му­ют поме­ще­ние. «Ува­жа­е­мые без­ра­бот­ные граж­дане! — обра­ща­ет­ся к ним объ­яв­ле­ние фор­ма­та А4. – У вас есть воз­мож­ность пере­се­лить­ся (воз­мож­но, с семьей) или пере­ехать в дру­гую мест­ность на посто­ян­ные, либо вре­мен­ные рабо­чие места с целью тру­до­устрой­ства». Без­ра­бот­ные граж­дане оста­нав­ли­ва­ют­ся, чита­ют. Ищут, может быть, три раз­ли­чия меж­ду поня­ти­я­ми «пере­се­лить­ся» и «пере­ехать». Воз­мож­но, с семьей. 

Спе­ци­а­лист­ка пару минут сто­ит на поро­ге и дышит услов­ной вес­ной. Гро­мы­ха­ет трам­вай. Авто­мо­би­ли раз­брыз­ги­ва­ют холод­ную грязь. Служ­ба заня­то­сти в Сама­ре теперь выгля­дит циви­ли­зо­ван­но, напо­ми­на­ет отде­ле­ние Сбер­бан­ка с его элек­трон­ны­ми оче­ре­дя­ми. Мож­но взять талон и сесть на диван­чик. Мож­но вос­поль­зо­вать­ся базой вакан­сий с помо­щью элек­трон­но­го таб­ло. Таб­ло мух­лю­ет и при­тво­ря­ет­ся, что не зна­ет сло­ва «жур­на­лист». Зато зна­ет сло­ва «дежур­ный по стан­ции», и пред­ла­га­ет на выбор несколь­ко вари­ан­тов. Зара­бот­ная пла­та: 6000 руб­лей в месяц. Вот 9000 руб­лей – но это на желез­но­до­рож­ной стан­ции в Октябрьске. 

Рядом мас­штаб­ный пла­кат сооб­ща­ет, как обсто­ят дела на рын­ке тру­да Самар­ской обла­сти. С ново­го года в служ­бу заня­то­сти обра­ти­лось 9,1 тыс. чело­век, из них 3,8 тыс. чело­век тру­до­устро­е­ны. За минув­шую неде­лю чис­лен­ность без­ра­бот­ных по обла­сти уве­ли­чи­лась на 42 чело­ве­ка. Вооб­ще на 05.03.2014 на уче­те в служ­бе заня­то­сти состо­ит 16 353 без­ра­бот­ных. Из них в Сама­ре — 3036 чело­век, в Тольят­ти – 3046. Наи­боль­шее коли­че­ство сво­бод­ных вакан­сий при­хо­дит­ся на сле­ду­ю­щие виды дея­тель­но­сти: стро­и­тель­ство, здра­во­охра­не­ние, обра­ба­ты­ва­ю­щие про­из­вод­ства, сель­ское хозяй­ство, охо­та и лес­ное хозяй­ство, опе­ра­ции с недви­жи­мым иму­ще­ством, арен­да и предо­став­ле­ние услуг.

У стой­ки с таб­лич­кой «Выпла­та соци­аль­ных посо­бий» ожив­лен­но. Креп­кая жен­щи­на, раз­ма­хи­вая неак­ту­аль­ным по пого­де зон­том, гром­ко сету­ет: «Обма­ну­ли вы меня, ох, как обма­ну­ли. Ведь что ска­за­ли-то? Пол­ный, этот, как его, соц­па­кет! А мне по боль­нич­но­му листу отка­зы­ва­ют­ся пла­тить! А у меня, может, про­ф­за­бо­ле­ва­ние – бру­цел­лез! Может, я всю жизнь бой­цом ско­та на мясо­ком­би­на­те простояла!»

Работ­ни­ца с таб­лич­кой све­ря­ет­ся с каки­ми-то запи­ся­ми и совер­ша­ет зво­нок: «Сколь­ко она у вас в про­шлом меся­це часов закры­ла? Все­го 31 час. Это сколь­ко поуча­ет­ся… Две тыся­чи сто два­дцать пять руб­лей десять копе­ек …». Боец ско­та напря­жен­но ожидает. 

Ее сокра­ти­ли четы­ре года назад. Или уже пять? Тоже была зима, январь. И опять гово­ри­ли: кри­зис-кри­зис, каж­дый год у них кри­зис. А что, в кри­зис люди кол­ба­су жрать не будут? Уво­ли­ли, пото­му что боль­ная. А забо­ле­ла-то как? У них же и забо­ле­ла. От коро­вы зара­зи­лась. Всю жизнь по боль­ни­цам, по инфек­ци­он­кам. Тем­пе­ра­ту­ра – сорок и все кости болят. И суста­вы. Раз в год точ­но накры­ва­ет, бру­цел­лез – это навсе­гда. Послед­ний раз Центр направ­лял ее киос­ке­ром-про­дав­цом хле­ба. И хле­бо­бу­лоч­ных изде­лий. Хоро­шая рабо­та, теп­ло и хоро­шо пах­нет, но если тебе труд­но сидеть, а стоя – неудоб­но тор­го­вать, то ноют пора­жен­ные инфек­ци­ей кости, и суста­вы тоже ноют.

Пред­ла­га­ет­ся вре­мен­ная рабо­та: груз­чик (6000 руб­лей), под­соб­ный рабо­чий (6000 руб­лей), убор­щик поме­ще­ний (7000 руб­лей). Супру­ги, юные пен­си­о­не­ры, вни­ма­тель­но изу­ча­ют полу­чен­ную от дис­пет­че­ра марш­рут­ную кар­ту. Две вакан­сии, паро­ли-явки, и мож­но пря­мо сей­час отправ­лять­ся на собе­се­до­ва­ние. «Обра­ти­те вни­ма­ние, — гово­рит спе­ци­а­лист­ка Цен­тра, одно­вре­мен­но щел­кая мышью, — на первую орга­ни­за­цию. Бога­тое пред­при­я­тие, нефть и газ. Лич­ный шофер руко­во­ди­те­ля, толь­ко сего­дня утром полу­чи­ли… Ни пуха, ни пера!»

«К чер­ту», — тихо и опас­ли­во гово­рят супру­ги и едут, едут! Воз­мож­но, меч­та о хоро­ших днях начи­на­ет поти­хонь­ку исполняться. 

Не у всех. По залу про­дол­жа­ют бро­дить граж­дане без­ра­бот­ные. Обсуж­да­ют зав­траш­нюю ярмар­ку вакан­сий от мест­ной пар­фю­мер­но-кос­ме­ти­че­ской ком­па­нии. «Там хими­че­ское про­из­вод­ство, поэто­му вред­ный труд, моло­ко и день­ги» — «Там хими­че­ское про­из­вод­ство, поэто­му вред­ный труд и ника­ких денег». Срав­ни­ва­ют справ­ки о сред­ней зар­пла­те за три послед­них меся­ца. Справ­ки нуж­ны для начис­ле­ния посо­бий. Вне­зап­но лиди­ру­ет мон­таж­ник окон ПВХ. Ему сдер­жан­но зави­ду­ют. Мон­таж­ник про­хо­дит гого­лем к пято­му окну. Про­тя­ги­ва­ет запол­нен­ные стан­дарт­ные фор­мы «заяв­ле­ния-анке­ты о предо­став­ле­нии госу­дар­ствен­ной услу­ги» как вход­ной билет.