История самарских медиа. Часть I. «Волжский комсомолец».

Газе­та «Волж­ский ком­со­мо­лец» изда­ва­лась в Самар­ской (Куй­бы­шев­ской) обла­сти с 1920 по 1991 год . Она была орга­ном Куй­бы­шев­ско­го обко­ма и гор­ко­ма ВЛКСМ. Для боль­шин­ства совет­ских жур­на­ли­стов суще­ство­ва­ла двух или трех-сту­пен­ча­тая карьер­ная лест­ни­ца. Сна­ча­ла — «Ком­со­мо­лец», потом «Волж­ская заря» или «вечер­ка» — орган Гор­ко­ма КПСС, и выс­шая сту­пень — «Волж­ская ком­му­на» — орган Обко­ма КПСС. Самое про­слав­лен­ное вре­мя «Ком­со­моль­ца» — конец 80‑х. Сме­лая пози­ция, моло­дые талант­ли­вые сотруд­ни­ки, экс­пе­ри­мен­ты «на гра­ни фола», огром­ные тира­жи и без­ого­во­роч­ная под­держ­ка читателей.

Выход­ные данные:

1986 год:

Цена — 2 копейки.

Тираж —55 800 экз.

1990 год:

Цена — 10 копеек.

Тираж — 126 500 экз.

С нача­ла 80‑х до 1991 года газе­ту делали:

Редак­тор — Алек­сандр Соколов

Заме­сти­те­ли редак­то­ра: Дмит­рий Мура­тов (ныне — глав­ный редак­тор «Новой газе­ты»), Ири­на Труханова

Жур­на­ли­сты: Дроз­до­ва Эль­ви­ра Сер­ге­ев­на (доль­ше всех рабо­та­ла, в том чис­ле и после 91-го, в «Воль­но­дум­це»), Миха­ил Круг­лов, Еле­на Тара­со­ва, Аза Шаба­ли­на, Люд­ми­ла Круг­ло­ва, Вяче­слав Чечу­рин, Юрий Олех, Вале­рий Бур­ла, Миха­ил Ани­щен­ко (Евту­шен­ко вклю­чил его про­из­ве­де­ния в «Анто­ло­гию рус­ской поэ­зии»), Вадим Кара­сёв, Лидия Кара­у­ло­ва, Ната­лья Сахар­но­ва (в кон­це 80‑х пере­шла в «Волж­скую зарю»), Сер­гей Фёдо­ров, Сер­гей Силан­тьев, Антон Жого­лев, Люд­ми­ла Белкина.

О спор­те (и не толь­ко) писа­ли: Вла­ди­мир Мар­са­ков, Андрей Тулей­кин, Арнольд Эпштейн.

Сек­ре­та­ри­ат: Вяче­слав Матя­нин, Нико­лай Бого­мо­лов, Сер­гей Курт-Аджи­ев, Алек­сандр Макаров.

Худож­ни­ки: Юрий Вос­ко­бой­ни­ков, Вла­ди­мир Бон­да­рев, Вик­тор Губский.

Фото­гра­фы: Борис Рож­нов, Миха­ил Ново­сё­лов, Вла­ди­мир Лаврентьев.

Пер­вые шаги в про­фес­сии сде­ла­ли в «Волж­ском ком­со­моль­це»: Татья­на Горш­ко­ва, Ири­на Под­ле­со­ва, Ири­на Лукья­но­ва, Люд­ми­ла Замана.

Сотруд­ни­ча­ли: талант­ли­вый поэт Вла­ди­мир Оси­пов, Рус­лан Тата­рин­цев, Алек­сандр Аст­ров, Игорь Люби­мов, Ната­лья Кра­са­ви­на, Надеж­да Оль­шев­ская, Юрий Астанков.

Редак­ция «Волж­ско­го ком­со­моль­ца» 80‑х: 2 этаж, левое кры­ло Дома печа­ти (про­спект Кар­ла Марк­са, 201). Табач­ный смог сто­ял еще в кори­до­ре, в каби­не­тах мужи­ки круг­лые сут­ки игра­ли в шах­ма­ты. Замет­ки никто или почти никто не писал на месте. Пред­ставь­те себе эти вре­ме­на: поло­ви­на редак­ции писа­ла от руки и потом при­но­си­ла замет­ки маши­нист­кам, а вто­рая поло­ви­на редак­ции что-то там тыка­ла паль­ца­ми на сво­их пишу­щих машин­ках, но все писа­ли в основ­ном дома по ночам, а в редак­цию ходи­ли общать­ся. Чет­кой гра­ни меж­ду выход­ны­ми и рабо­чи­ми не было.

Ири­на Тру­ха­но­ва, Сер­гей Федо­ров, Люд­ми­ла Круг­ло­ва воз­ле Дома Печати

Сер­гей Федо­ров. В 80‑е годы вел попу­ляр­ную колон­ку «Хро­ни­ка происшествий».

«В «Ком­со­мо­лец» я при­шел в 80 году, и про­ра­бо­тал там 10 лет. И это вре­мя было таких неожи­дан­ных вещей. Я вел тогда колон­ку «Хро­ни­ка про­ис­ше­ствий», и мы в «Волж­ском ком­со­моль­це» созда­ли опер-отряд. Пора­зи­тель­но дело… У нас были удо­сто­ве­ре­ния, на кото­рых сто­я­ли 2 под­пи­си: пер­вая — началь­ни­ка тогда еще Куй­бы­шев­ско­го ГУВД гене­ра­ла Дон­ко­ва, и вто­рая — пер­во­го сек­ре­та­ря Обко­ма ком­со­мо­ла Бори­са Арда­ли­на. И в этих удо­сто­ве­ре­ни­ях было напи­са­но, что все работ­ни­ки мили­ции долж­ны нам осу­ществ­лять пол­ное содействие!»

8 мар­та 1986 г. Вадим Кара­сев, Миха­ил Круг­лов, Оси­пов, Дмит­рий Муратов.

Люби­мая редак­ци­он­ная бай­ка. Когда Дима Мура­тов (нынеш­ний редак­тор «Новой газе­ты») женил­ся, у него была скром­ная сту­ден­че­ская сва­дьба. И они со сво­ей женой после рос­пи­си пошли бюд­жет­нень­ко гулять по набе­реж­ной. Имен­но в тот самый день в Сама­ру при­е­хал мар­шал Совет­ско­го Сою­за Дмит­рий Федо­ро­вич Усти­нов, кото­ро­го тоже пове­ли на набе­реж­ную демон­стри­ро­вать кра­со­ты Сама­ры под боль­шим коли­че­ством охра­ны. И тут он угля­дел невда­ле­ке моло­до­же­нов и куч­ку сим­па­тич­ной моло­де­жи. К Диме Мура­то­ву подо­шли люди и спро­си­ли: вы не про­тив, если Вас Усти­нов поздра­вит? Вовсе нет, — ска­зал Мура­тов, — поздрав­ляй­те. Дмит­рий Федо­ро­вич сер­деч­но и от всей души поздра­вил моло­дых, вни­ма­тель­ная сви­та запи­са­ла адрес моло­дых, и бук­валь­но на сле­ду­ю­щий день Мура­то­вым при­вез­ли холо­диль­ник в пода­рок от Усти­но­ва. Это быст­ро ста­ло прит­чей, и Дима на вопрос, — где ты взял, напри­мер, кол­ба­су, — неиз­мен­но отве­чал: в «мар­шаль­ском» холодильнике.

Встре­ча с чита­те­ля­ми. 1986 год. Спра­ва — Дмит­рий Муратов

В 1987 году люби­мец редак­ции, заме­сти­тель глав­но­го редак­то­ра Дмит­рий Мура­тов пере­ез­жа­ет в Моск­ву и начи­на­ет рабо­тать в газе­те «Ком­со­моль­ская прав­да». Ново­го заме­сти­те­ля редак­то­ра изби­ра­ют всем кол­лек­ти­вом. Это был пер­вый слу­чай в исто­рии област­ной ком­со­моль­ской газе­ты, когда на такую зна­чи­мую для изда­ния долж­ность не назна­чи­ли при­ка­зом «свер­ху», а избра­ли тай­ным голо­со­ва­ни­ем. С 1987 по 1991 год заме­сти­те­лем редак­то­ра рабо­та­ет Ири­на Труханова.

Все­ре­дак­ци­он­но избран­ная Ири­на Труханова

Лари­са Мат­ро­со­ва, рабо­та­ла в отде­ле рабо­чей и сель­ской молодежи:

«Я пом­ню, как мы при­ду­мы­ва­ли каж­дый раз на 1 апре­ля розыг­ры­ши. Вся редак­ция кипе­ла: что­бы тако­го напи­сать, что­бы все пове­ри­ли. Одну исто­рию рас­ска­жу, год, навер­ное, 1988. Как раз тогда на госу­дар­ствен­ном уровне был в моде про­ект пере­но­са рек, что­бы реки тек­ли не на север, а на юг. И вот на этом тре­вож­ном фоне совер­шен­но прав­до­по­доб­ным выгля­де­ло пред­ло­же­ние «Волж­ско­го ком­со­моль­ца»: давай­те изгиб Вол­ги спря­мим! Бук­валь­но напря­мую про­ро­ем канал, что­бы Вол­га не дела­ла пет­лю, а ров­но и пря­мо тек­ла себе к Кас­пий­ско­му морю. Самар­скую Луку заас­фаль­ти­ру­ем, и тогда горо­ду будет куда раз­ви­вать­ся, пото­му что Вол­га меша­ет горо­ду раз­ви­вать­ся. И мост стро­ить не надо, и куча дру­гих плю­сов, сло­вом, сплош­ные выго­ды. Эта пуб­ли­ка­ция про­из­ве­ла эффект разо­рвав­шей­ся бом­бы. Народ нам зво­нил: да вы что такое зате­я­ли? Снес­ли звон­ка­ми Обком пар­тии, писа­ли гнев­ные пись­ма. Никто не заме­тил вни­зу скром­нень­кую над­пись 1 апреля».

Ири­на Тру­ха­но­ва, Лари­са Мат­ро­со­ва, 1988 год

Самые удач­ные пер­во­ап­рель­ские шут­ки «Волж­ско­го комсомольца»:

Угна­ли «Антош­ку». В пар­ке Гага­ри­на в 80‑е годы был очень попу­ляр­ный аттрак­ци­он: сто­ял насто­я­щий само­лет «Ан-10″, в кото­ром пока­зы­ва­ли дет­ские мульт­филь­мы. Шут­ка заклю­ча­лась в том, что ночью с 31 мар­та на 1 апре­ля яко­бы пол­но­стью год­ный к поле­там само­лет запра­ви­ли топ­ли­вом и, разо­гнав­шись по Мос­ков­ско­му шос­се, как по взлет­ной поло­се, угна­ли в неиз­вест­ном направ­ле­нии. Мате­ри­ал был про­ил­лю­стри­ро­ван фото­гра­фи­ей, где часть пар­ка Гага­ри­на, дей­стви­тель­но, была пустая. Это был, разу­ме­ет­ся, фотомонтаж.

«Упал костел». Так­же эле­мен­та­ми фото­мон­та­жа худож­ник Ю. Вос­ко­бой­ни­ков как бы «зава­лил» наш зна­ме­ни­тый костел, пока­зав его яко­бы в момент паде­ния. Гово­рят, что 1 апре­ля цех Авиа­ци­он­но­го заво­да то ли во вре­мя рабо­ты, то ли после неё в пол­ном соста­ве пошел смот­реть на катастрофу.

«В бота­ни­че­ском саду обна­ру­жен Снеж­ный чело­век». И на фото­гра­фии пря­мо на решет­ке забо­ра бота­ни­че­ско­го сада висит лох­ма­тое чудо — йети, а в замет­ке рас­ска­зы­ва­ет­ся, что вот — взял и при­шел. И теперь отри­цать суще­ство­ва­ние снеж­но­го чело­ве­ка бес­смыс­лен­но. Надо ли гово­рить, что на сле­ду­ю­щий день тол­пы горо­жан вытоп­та­ли весь бота­ни­че­ский сад вдоль и попе­рек. Вот какая была сила печат­но­го слова!!!

Рисун­ки Ю.Воскобойникова

Сер­гей Федо­ров: «Я пом­ню мы про­во­ди­ли, и до это­го тако­го нико­гда в Сама­ре не было, рок-кон­церт в цир­ке. Цирк был пере­пол­нен, там лопа­лись стек­ла, и пом­ню туда при­ез­жа­ли Гарик Сука­чев, Васи­лий Шумов, пом­ню, потом они спа­ли где-то на кухне в фаб­ри­ке-кухне, то в пла­но­вом инсти­ту­те… У нас тогда рабо­тал очень силь­ный музы­каль­ный кри­тик Саша Аст­ров, сей­час он пре­по­да­ет в Буда­пеш­те, он всё орга­ни­зо­вы­вал. И самое глав­ное, всё про­шло тогда без скан­да­лов. А еще мы про­во­ди­ли фести­валь СТЭМов «Весе­лый само­вар». Ока­за­лось, это было очень инте­рес­но и вос­тре­бо­ва­но. Труд­но было полу­чить билет на кон­курс СТЭМов, что сего­дня уже невоз­мож­но себе представить.»

Алек­сандр Астров

Петр Мамо­нов

Алек­сандр Аст­ров, музы­каль­ный кри­тик: «Когда кон­цер­ты были уже более или менее регу­ляр­ны­ми, и уже к нам напри­ез­жа­ло мно­го раз­ных людей, ребя­та (то есть мы), как водит­ся, обнаг­ле­ли. И ста­ли думать о совер­шен­но недоз­во­лен­ных вещах. И был оче­ред­ной день горо­да, и под этот день горо­да я начал дого­ва­ри­вать­ся с город­ским отде­лом куль­ту­ры, где тогда рабо­тал Витя Долонь­ко, на пред­мет того, кого бы еще при­гла­сить, что­бы день горо­да слав­но отме­тить. И сре­ди про­чих в тот раз были при­гла­ше­ны «Бри­га­да С», «Джунгли», «Ва-Банк и «Зву­ки МУ». И «Зву­ки Му» в част­но­сти, долж­ны были высту­пать в город­ском пар­ке, в Стру­ка­чах, рядом с тогдаш­ним пив­ба­ром «Парус».

У Вити Долонь­ко, кото­рый всё это дело тогда идео­ло­ги­че­ски при­кры­вал, была толь­ко одна прось­ба, даже моль­ба: что­бы вот это кон­крет­ное выступ­ле­ние ни за что не уви­де­ла 2‑ой сек­ре­тарь Обко­ма пар­тии Мар­ты­но­ва, кото­рая была такая гром-баба. Она мог­ла уво­лить вооб­ще кого угод­но и пря­мо «на раз». Поэто­му там была очень слож­ная логи­сти­ка задей­ство­ва­на: в какой точ­ке они высту­па­ют, в какое вре­мя, и что­бы вот эта вот Мар­ты­но­ва там ни за что не появи­лась. Ну и есте­ствен­но как водит­ся, высту­па­ют «Зву­ки Му», я стою у одной из кулис, а в про­ти­во­по­лож­ной кули­се вижу, разу­ме­ет­ся, Мар­ты­но­ву, кото­рая появ­ля­ет­ся там вме­сте со всей сво­ей сви­той, и отту­да сза­ди смот­рит на Петю Мамо­но­ва, кото­рый перед ней кру­тит попой. Есте­ствен­но, ужас охва­тил боль­ше­ви­ков. Даль­ше нача­лись стран­ные вещи. Она, во-пер­вых, не рва­ну­лась на сце­ну, во-вто­рых, она не рва­ну­лась выклю­чать рубиль­ник, и вооб­ще нику­да не ушла. Ей при­нес­ли табу­рет­ку, она на эту табу­рет­ку села, и ста­ла на всё это без­об­ра­зие смот­реть. Потом ушла, и вро­де как ника­ких акций не после­до­ва­ло. Но, как водит­ся, это были выход­ные дни, а санк­ции при­во­дят в испол­не­ние в дни рабо­чие. Сле­до­ва­ло дождать­ся поне­дель­ни­ка. Ну поне­дель­ни­ка жда­ли весе­ло, со вся­ки­ми встре­ча­ми, рас­пи­ти­ем все­воз­мож­ных напитков.

И после все­го это­го дела мы как раз гуля­ли с Петей Мамо­но­вым по тому город­ско­му пар­ку, но уже днем, при сол­неч­ном све­те и в отно­си­тель­ной тишине. Сиде­ли на лавоч­ке и о чем-то раз­го­ва­ри­ва­ли. И вдруг хуже не при­ду­ма­ешь: по аллее пря­мо к нашей лавоч­ке направ­ля­ет­ся Мар­ты­но­ва. И на сей раз от неё уже нику­да не спря­тать­ся. При­чем она под­хо­дит совер­шен­но целе­на­прав­лен­но к этой лавоч­ке, оста­нав­ли­ва­ет­ся напро­тив Мамо­но­ва на меня вооб­ще никак не реа­ги­ру­ет, и обра­ща­ясь к Мамо­но­ву она гово­рит: а мож­но я задам вам один вопрос. А Петя — он же интел­ли­гент­ный и очень веж­ли­вый чело­век, и он гово­рит, да конеч­но. Она садит­ся рядом, дол­го смот­рит на него и гово­рит: а ска­жи­те, пожа­луй­ста, как к ваше­му твор­че­ству отно­сят­ся рабо­чие люди? Петя начи­на­ет ей рас­ска­зы­вать, как силь­но рабо­чие люди любят твор­че­ство «Зву­ков МУ», после чего она гово­рит «спа­си­бо», вста­ет и ухо­дит. И на этом всё закон­чи­лось. То есть это было настоль­ко для неё запре­дель­но, что она не зна­ла, как на это реа­ги­ро­вать. Перед ней сто­я­ла одна про­бле­ма: как всё это мож­но втис­нуть в понят­ные ей кате­го­рии. Как такое может быть? Вопрос, как это запре­щать, он даже не стоял.»

Сер­гей Курт-Аджиев

В «Волж­ском ком­со­моль­це» «хули­га­ни­ли» посто­ян­но. Но это была не пустая бра­ва­да, а сме­лые выход­ки в поис­ках спра­вед­ли­во­сти. Пока­за­тель­ная исто­рия, как газе­та осве­ща­ла зна­ме­ни­тый анти­му­ра­вьев­ский митинг, кото­рый про­хо­дил 22 июня 1988 года на пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва. Это был пер­вый в исто­рии наше­го горо­да мас­со­вый митинг непо­ви­но­ве­ния мест­ным вла­стям, после кото­ро­го, кста­ти, Евге­ния Федо­ро­ви­ча Мура­вье­ва, 1‑го сек­ре­та­ря Обко­ма КПСС, сня­ли с долж­но­сти. Жур­на­ли­сты вспо­ми­на­ют, что тогда «было ощу­ще­ние, что мы можем не толь­ко писать, но и что-то изме­нить, что-то сде­лать. За наши­ми ста­тья­ми был результат!».

Невоз­мож­ная ста­тья в «ВК».

А так писа­ла о митин­ге газе­та «Волж­ская коммуна».

Алек­сандр Аст­ров, автор ста­тьи «Митинг»: «Там про­сто было такое глу­хое мол­ча­ние. То есть под­ра­зу­ме­ва­лось, что о митин­ге этом писать вооб­ще нель­зя. К тому момен­ту Димы Мура­то­ва уже не было, а был Курт-Аджи­ев. Он уже был ответ­ствен­ным сек­ре­та­рем тогда. И какие-то такие стран­ные и болез­нен­ные мета­мор­фо­зы про­ис­хо­ди­ли в душе тогдаш­не­го редак­то­ра Алек­сандра Соко­ло­ва. Он в тот момент пере­хо­дил из одной ипо­ста­си в дру­гую: пере­ста­вал быть убеж­ден­ным ком­со­моль­цем, и посте­пен­но дви­гал­ся в сто­ро­ну убеж­ден­но­го демо­кра­та. Но собы­тия заста­ли его на пол­пу­ти. Поэто­му тре­бо­ва­лись реше­ния. В допе­ре­стро­еч­ные вре­ме­на решал всё редак­тор. Но на тот момент, как это всё слу­чи­лось, Сере­жа Курт-Аджи­ев уже обла­дал зна­чи­тель­ным и реаль­ным вли­я­ни­ем в том чис­ле на Соко­ло­ва. И мог его в опре­де­лен­ном направ­ле­нии устре­мить. Ситу­а­ция была нестан­дарт­ная. И пом­ню, что тогда было что-то вро­де ком­со­моль­ско­го собра­ния, где были стар­шие това­ри­щи из Волж­ской ком­му­ны, непо­сред­ствен­ное началь­ство из обко­ма ком­со­мо­ла. Дол­го очень всех уго­ва­ри­ва­ли, поче­му нель­зя об этом митин­ге писать. Даже не то, что­бы опре­де­лен­ным обра­зом об этом писать, а не писать вооб­ще! И вот это был един­ствен­ный момент в моей жиз­ни, когда я что-то испы­ты­вал. И несмот­ря на все уго­во­ры мы реши­ли, что писать будем, но будет ли это напе­ча­та­но и посту­пил ли в про­да­жу, не было ясно до послед­не­го момен­та. И поэто­му мы дежу­ри­ли в типо­гра­фии всю ночь, пока не полу­чи­ли на руки гото­вый отпе­ча­тан­ный номер и он не ушел в кис­ки. А в про­цес­се это­го печа­та­нья я сво­им гла­за­ми видел, как рабо­чие в типо­гра­фии из рук в руки пере­да­ва­ли гран­ки это­го кон­крет­но­го репор­та­жа с митин­га. Это, конеч­но был экс­пи­ри­енс кле­вый. Нагляд­но было вид­но, что это кому-то надо».

Мар­са­ков, Кара­у­ло­ва, Силан­тьев, Лаврентьев.

Алек­сандр Соколов

В 1989 году редак­то­ра газе­ты Алек­сандра Соко­ло­ва общим редак­ци­он­ным собра­ни­ем реша­ют выдви­гать в депу­та­ты Вер­хов­но­го Сове­та СССР. Толь­ко пото­му, что это была такая свое­об­раз­ная защи­та от того нажи­ма Обко­ма ком­со­мо­ла, кото­рый давил на редак­цию и вре­мя от вре­ме­ни гро­зил вся­ки­ми ком­со­моль­ски­ми взыс­ка­ни­я­ми. И это была общая редак­ци­он­ная идея — давай­те выбе­рем депу­та­том наше­го редак­то­ра, у него будет депу­тат­ская непри­кос­но­вен­ность, и никто ему ниче­го не сде­ла­ет. Это была свое­об­раз­ная фор­ма про­ти­во­сто­я­ния. И она увен­ча­лась успе­хом. Почти все жур­на­ли­сты редак­ции кле­и­ли листов­ки, дежу­ри­ли на изби­ра­тель­ных участ­ков, аги­ти­ро­ва­ли вез­де, где толь­ко мож­но, и Соко­лов был избран депу­та­том вер­хов­но­го сове­та, не будучи офи­ци­аль­ным кан­ди­да­том от един­ствен­ной тогда пар­тии КПСС. В про­ти­во­вес ему тогда пар­тия выдви­ну­ла дирек­то­ра заво­да «Сокол», но у того ниче­го не полу­чи­лось. Тогда в Доме печа­ти сиде­ли все 3 газе­ты «Волж­ская ком­му­на, «Волж­ская заря» и задор­ный «Волж­ский ком­со­мо­лец». И, разу­ме­ет­ся, все были в кур­се дел друг дру­га. Кол­ле­ги из дру­гих газет при­хо­ди­ли в «Ком­со­мо­лец», когда шла пред­вы­бор­ная кам­па­ния и гово­ри­ли: «мы за вас, нам не велят это писать, но знай­те, что мы за вас».

Люд­ми­ла Круглова

Миха­ил Круглов

Андрей Тулей­кин

Лари­са Мат­ро­со­ва: «Мы под­дер­жи­ва­ли очень борь­бу по пере­име­но­ва­нию Куй­бы­шев в Сама­ру. Я пом­ню раз­гне­ван­ных пен­си­о­не­ров, кото­рые к нам при­хо­ди­ли и бро­са­ли в Лиду Кара­у­ло­ву гра­фи­на­ми с водой. Нату­раль­но, захо­дит пен­си­о­нер, начи­на­ет кри­чать: »Что это вы там пише­те, как мож­но изде­вать­ся над слав­ным ком­му­ни­сти­че­ским про­шлым и авто­ри­те­том Куй­бы­ше­ва, какая-такая Сама­ра!? И пал­кой свое ба-бах! Лида Кара­у­ло­ва пыта­ет­ся ему воз­ра­жать, а он вооб­ще ниче­го не готов слу­шать, берет гра­фин с водой и как швыр­нет в нашу Лиду!!! Хоро­шо что мимо про­ле­тел. Потом мили­ци­о­не­ра вни­зу поста­ви­ли, после это­го слу­чая ста­ли охра­нять редак­цию от вос­пла­ме­нен­ных читателей».

Исто­рия газе­ты «Волж­ский ком­со­мо­лец» завер­ши­лась в 1991 году, когда вер­нув­ший­ся из Моск­вы Алек­сандр Соко­лов пере­ре­ги­стри­ро­вал изда­ние в «Воль­но­ду­мец», стал печа­тать там сума­сшед­ших эко­но­ми­стов, кото­рые гово­ри­ли, а давай­те мы всё взо­рвем и зано­во… Самая моло­дая и кре­а­тив­ная часть редак­ции ушла в новые изда­ния полу­чать новый опыт. Это было 90% все­го коллектива.

Напе­ча­та­но с раз­ре­ше­ни­ем. Ори­ги­нал: http://drugoigorod.ru/komsomoler/