Больно, дорого, навсегда.

Еще свет­ло, но мас­сив­ная новострой­ка из серо­го бето­на, шли­фо­ван­но­го метал­ла и тони­ро­ван­но­го стек­ла как-то гру­зит, и кажет­ся, что уже дав­но вечер, почти ночь. Ваши белые джин­сы выгля­дят излишне деко­ра­тив­но, и вы жале­е­те, что не наде­ли клас­си­че­ских, синих. В под­держ­ку идеи тем­но­го вре­ме­ни суток ярко све­тят­ся крас­ным латин­ские бук­вы tattoo, одна над дру­гой, как в Японии.

В Япо­нии 350 лет назад роди­лась мафия с назва­ни­ем якуд­за, о кото­рой извест­но немно­гое. Каж­дый, про­ник­ший в ее тай­ны – обре­чен. И еще тату­и­ров­ки, знак при­над­леж­но­сти, обо­зна­че­ние ста­ту­са. При вступ­ле­нии в якуд­за кре­стьяне и ремес­лен­ни­ки полу­ча­ли новые, воин­ствен­ные име­на: Девять дра­ко­нов, Реву­щая буря, Горя­щая вода, эти име­на нано­си­лись в виде кар­тин на спи­ну или грудь. Неред­ко узо­ра­ми покры­ва­лось всё тело вплоть до голо­вы, кистей рук и ступ­ней. И сей­час тату­и­ров­ки ассо­ци­и­ру­ют­ся в Япо­нии с якуд­за, людям с тату­и­ров­ка­ми ино­гда запре­щён вход в места обще­ствен­но­го купания.

Вы усме­ха­е­тесь, место обще­ствен­но­го купа­ния горо­жан бук­валь­но через доро­гу, там – набе­реж­ная и пляж, а тут тороп­ли­во курит девуш­ка в сан­да­ли­ях со стра­за­ми, пах­нет аро­ма­ти­зи­ро­ван­ным таба­ком, але­ют латин­ские бук­вы tattoo.

Имен­но про эту вывес­ку и гово­ри­ла орга­ни­за­тор меро­при­я­тия, имен­но здесь и состо­ит­ся офи­ци­аль­ное откры­тие, тату-сту­дия «Кing-ink», на вход­ной две­ри изоб­ра­жен костер, раз­го­ра­ю­щий­ся из пяти чере­пов и сти­ли­зо­ван­ные под нео-готи­ку бук­вы названия.

Лест­ни­ца вниз, это под­вал, а вот и пра­виль­но, бор­мо­че­те вы себе под нос, такое место и долж­но рас­по­ла­гать­ся в под­ва­ле, сту­пень­ки закан­чи­ва­ют­ся, и навстре­чу попа­да­ет­ся явный офи­ци­ант в чер­но-белой уни­фор­ме. Он раз­ре­за­ет пиц­цу боль­шо­го диа­мет­ра на рав­ные пест­рые тре­уголь­ни­ки. Вто­рой офи­ци­ант рас­став­ля­ет на сто­ле бока­лы, откры­ва­ет лов­ко шам­пан­ское, уво­ра­чи­ва­ет гор­лыш­ко полот­ня­ной сал­фет­кой. Сте­ны крас­ные, немно­го чер­ные, пол сдер­жан­но сия­ет серым, пото­лок низ­кий, как в лар­це или потай­ном ящи­ке. Тоже серый, но тоном темнее.

Хозя­ин сало­на с име­нем Иван отпи­ва­ет из строй­но­го фуже­ра для шам­пан­ско­го мине­раль­ную воду и обща­ет­ся с журналистами:

- Как все нача­лось. У меня дав­но была неболь­шая тату­и­ров­ка, насто­я­щая вырез­ная, через какое-то вре­мя я решил ее несколь­ко видо­из­ме­нить, уве­ли­чить… В общем, модер­ни­зи­ро­вать. Заин­те­ре­со­вал­ся про­цес­сом, дета­ля­ми… А потом заду­мал­ся, поче­му бы не попро­бо­вать сде­лать это сво­им биз­не­сом, сво­им делом. Древ­нее искус­ство, и во мно­гом недо­оце­нен­ное пока у нас. Для одних людей тату­и­ров­ки явля­ют­ся укра­ше­ни­ем, для дру­гих — сим­во­лом, несу­щим какую-то информацию…

Вы осмат­ри­ва­е­тесь, крас­ные сте­ны заве­ша­ны хоро­ши­ми фото­гра­фи­я­ми на тему, бере­те бокал с шам­пан­ским, оно теп­лое, неважно.

Для маори, насе­ля­ю­щих южную часть Оке­а­нии, тату­и­ров­ки явля­ют­ся спо­со­бом свя­зи с миром. Этот эле­мент маорий­ской куль­ту­ры явля­ет­ся не при­клад­ным или деко­ра­тив­ным, а осно­во­по­ла­га­ю­щим. Вплоть до наших дней маори сохра­ни­ли свя­щен­ное отно­ше­ние к моко (moko, тату­и­ров­ка, маорийск.). Маори убеж­де­ны, что моко мож­но нано­сить толь­ко на тело маорий­ца. Моко – это про­яв­ле­ние всех уров­ней бытия: от обо­зна­че­ния соци­аль­но­го ста­ту­са до выяв­ле­ния тех или иных энер­ге­ти­че­ских соот­вет­ствий в теле.

Иван – высо­кий муж­чи­на, мод­ная щети­на, узкие джин­сы, цвет­ная май­ка, доро­гой пиджак, он выгля­дит успеш­ным пред­при­ни­ма­те­лем, и ско­рее все­го, явля­ет­ся им. Пьет мине­раль­ную воду, уве­рен­но отве­ча­ет на вопро­сы, отлич­ное поме­ще­ние в цен­тре горо­да, инте­рес­ный биз­нес, все хоро­шо, все полу­ча­ет­ся, а будет еще лучше.

Жур­на­лист извест­ной еже­днев­ной газе­ты спра­ши­ва­ет, есть ли у сало­на про­бле­мы с поис­ком кли­ен­тов. У жур­на­ли­ста кра­си­во рас­тре­пан­ная при­чес­ка из длин­но­ва­тых волос пше­нич­но­го цвета.

- Лояль­ность кли­ен­та к сво­е­му масте­ру состав­ля­ет — прак­ти­че­ски сто про­цен­тов… Я хочу ска­зать, что шесть­де­сят про­цен­тов людей, сде­лав­ших первую тату­и­ров­ку, при­дут делать вто­рую. И тре­тью. Нет пре­де­ла, как вы пони­ма­е­те, совер­шен­ству. И гаран­ти­ро­ван­но они вер­нут­ся к сво­е­му масте­ру. Вы пони­ма­е­те, скла­ды­ва­ют­ся осо­бые отно­ше­ния в про­цес­се рабо­ты… Один сеанс может про­дол­жать­ся четы­ре-шесть часов, а при боль­ших тату­и­ров­ках сеан­сов может быть несколь­ко… Да вот вам масте­ра сами луч­ше расскажут…

По лест­ни­це нето­роп­ли­во спус­ка­ют­ся двое муж­чин, у них боро­ды, у пер­во­го — потем­нее и поко­ро­че, у вто­ро­го — попыш­нее и поры­жее. Под­ни­ма­ют в при­вет­ствии руки. Масте­ра, дога­ды­ва­е­тесь вы и рас­смат­ри­ва­е­те пристально.

- Олег, Миша, — пред­став­ля­ет их хозя­ин и отхо­дит вглубь поме­ще­ния. Отту­да доно­сит­ся пере­лив­ча­тый жен­ский смех и мгно­вен­но появ­ля­ет­ся двух­цвет­ный офи­ци­ант с бутыл­кой шам­пан­ско­го в поло­тен­це. Напол­ня­ет бокалы.

Масте­ра Оле­га немед­лен­но спра­ши­ва­ют об опы­те, о преж­нем месте служ­бы – Сама­ра город малень­кий, камер­ный, и все счи­та­ют нор­маль­ным знать друг дру­га не через шесть руко­по­жа­тий, а мак­си­мум через два.

Мастер Олег взби­ра­ет­ся на высо­кий бар­ный табу­рет, синие джин­сы со вновь попу­ляр­ной высо­кой посад­кой, мали­но­вая три­ко­таж­ная курт­ка, удоб­ные мока­си­ны, серь­га в левом ухе, спо­кой­ный голос, неспеш­ная речь, послед­ние зву­ки в сло­вах про­из­но­сит по-осо­бо­му твер­до и с каким-то ударением:

- Я не пом­ню слу­чая, что­бы мне было стыд­но за тату­и­ров-к‑у, что я сде-ла‑л. Я нико­гда не возь­мусь за рабо­ту, если сочту неумест­ным явле­ние той или иной кар­тин­ки на теле… Если ко мне при­хо­дит кли­ент под кай­фом или немно­го выпив и гово­рит: давай сей­час или нико­гда! Я отве­чаю: нико­гда! Абсо­лют­но уве­рен, что слу­чай­ных тату­и­ро­вок не долж­но быть, насто­я­щий мастер не допус-т-и‑т…

Гости пере­гля­ды­ва­ют­ся удовлетворенно.

Тату­и­ров­ки в Поли­не­зии игра­ли роль, ана­ло­гич­ную обо­зна­че­нию мери­ди­а­нов в китай­ской меди­цине. Их линии и узо­ры фик­си­ро­ва­ли связь био­ак­тив­ных зон в теле. По сути, еди­ный узор тату­и­ров­ки маори – это отоб­ра­же­ние энер­ге­ти­че­ской кар­ты чело­ве­ка. Моко на теле маорий­ца явля­ет­ся не столь­ко отра­же­ни­ем его соци­аль­но­го ста­ту­са, сколь­ко фик­си­ру­ет внут­рен­ние свя­зи и орга­ни­зу­ет энер­ге­ти­че­ские про­цес­сы в теле человека.

Мастер Миша одет более богем­но и в духе сво­бод­но­го худож­ни­ка – цве­та хаки сво­бод­ные шта­ны, почти сол­дат­ские ботин­ки, какие-то еще нефор­маль­ные и сти­ле­об­ра­зу­ю­щие аксес­су­а­ры. Вполне мож­но себе пред­ста­вить, что он буд­дист, после­до­ва­тель уче­ния Маха­я­на, и уже обна­ру­жил свою есте­ствен­ную абсо­лют­ную муд­рость (джня­на). Все непо­знан­ное уже постиг­ну­то и поня­та сама пси­хо­ло­гия жиз­ни. Воз­мож­но, он даже успеш­но про­шел тест и в его зеле­ных гла­зах уга­ды­ва­ет­ся осве­дом­лен­ность о судь­бах людей… Высо­кая девуш­ка с цвет­ной неболь­шой тату­и­ров­кой на подъ­еме сто­пы инте­ре­су­ет­ся у него, суще­ству­ет ли тату­и­ро­воч­ная мода, напри­мер, сего­дня вся хотят якорь, а зав­тра – купо­ла? И отку­да она берется?

- Напри­мер, посмот­ре­ли люди фильм «От зака­та до рас­све­та». Там такая рука закра­шен­ная, пол­но­стью. Все пошли зари­со­вы­вать себе руку. На Запа­де это назы­ва­ет­ся — «при­ми­тив-арт». Есть япон­ская тема, мно­гим она нра­вит­ся: рыб­ки, дра­ко­ны, иеро­гли­фы. Одно вре­мя были в моде чер­но-белые трайб­лы. Потом ста­ли попу­ляр­ны кельт­ские орна­мен­ты, моти­вы Майя, Ацте­ков. Сей­час более-менее схлы­ну­ли, пошла био­ме­ха­ни­ка. Вро­де сти­ля «чужие» — меха­ни­ка вме­сте с мышцами…

Орга­ни­за­тор меро­при­я­тия, рыже­во­ло­сая жур­на­лист­ка в рас­пис­ных кедах, спра­ши­ва­ет, каким пред­став­ля­ет­ся масте­рам иде­аль­ный кли­ент. Тер­пе­ли­вым? — уточ­ня­ет она, — навер­ное, дол­жен не боять­ся боли? А кста­ти, делать тату­и­ров­ку – это боль­но? Отве­ча­ет Олег:

- Пер­вый вопрос, какой зада­ют люди, если захо­дит речь о тату­и­ров­ке: это боль­но? Есте­ствен­но игол­ки, про­ни­ка­ю­щие в кожу — это чув­стви­тель­но, но почти все кли­ен­ты при­зна­ют, что пред­став­ля­ли себе это гораз­до болез­нен­нее. По-раз­но­му быва­ет. От машин­ки зави­сит, от уме­ния масте­ра, от объ­ё­ма работ, от рас­по­ло­же­ния на теле. Слож­нее и доль­ше делать тату­и­ров­ку на живо­те в обла­сти пуп­ка. Лег­че – на ноге, руке, яго­ди­цах. Как пра­ви­ло, чем бли­же к кости, тем болез­нен­нее про­цесс. Лок­ти, коле­ни, под­мыш­ки. В любом слу­чае, ощу­ще­ния боли все­гда инди­ви­ду­аль­ны. Мно­гое зави­сит от настроя чело­ве­ка: кто-то с лег­ко­стью пере­но­сит шести­ча­со­вой сеанс игло­ука­лы­ва­ния, а кто-то начи­на­ет ерзать на крес­ле еще до вклю­че­ния машинки…

- Поэто­му, — добав­ля­ет Миша, — иде­аль­ный кли­ент это тот, кото­рый дове­ря­ет сво­е­му масте­ру. Для меня не име­ет зна­че­ния, муж­чи­на это или жен­щи­на. Но знаю масте­ров, что пред­по­чи­та­ют рабо­тать толь­ко с муж­чи­на­ми, аргу­мен­ти­руя это тем, что жен­щи­ны обыч­но огра­ни­чи­ва­ют­ся мало­ин­те­рес­ным с точ­ки зре­ния худож­ни­ка цветочком.

Раз­ли­чия меж­ду муж­ски­ми и жен­ски­ми тату­и­ров­ка­ми маори доволь­но суще­ствен­ны. Тела жен­щин тату­и­ру­ют­ся куда мень­ше муж­ских. По всей веро­ят­но­сти, это свя­за­но с тем, что тело жен­щи­ны рас­смат­ри­ва­ет­ся в этой куль­ту­ре как внешне завер­шен­ное, соот­вет­ствен­но, ее внут­рен­ние про­цес­сы в мень­шей сте­пе­ни нуж­да­ют­ся в кор­рек­ции с помо­щью моко. Ей необ­хо­ди­мо в боль­ше сте­пе­ни эмо­ци­о­наль­ное пита­ние, поэто­му тату­и­ро­ва­ние жен­щи­ны чаще все­го про­ис­хо­дит лишь в обла­сти губ и подбородка.

Муж­ское же тело, по мне­нию маори, – «внеш­нее», нахо­дит­ся в боль­шей свя­зи с мак­ро­кос­ми­че­ски­ми про­цес­са­ми, и ему необ­хо­ди­мо созда­ние допол­ни­тель­ных внут­рен­них энер­ге­ти­че­ских свя­зей для пра­виль­но­го развития.

Невы­со­кая девуш­ка в шел­ко­вой косын­ке на неж­ной шее бес­по­ко­ит­ся. Несме­ло про­сит все-таки одним сло­вом отве­тить, боль­но или не боль­но ей будет делать тату­и­ров­ку? Напри­мер, рой бабо­чек от ступ­ни до колена?

- Одним сло­вом – боль­но, — отве­ча­ет ей орга­ни­за­тор меро­при­я­тия, рыже­во­ло­сая жур­на­лист­ка в рас­пис­ных кедах, — но, похо­же, оно того стоит.

В отли­чие от физи­че­ско­го тела, моко бес­смерт­но – убеж­де­ны маори. Рису­нок созда­ет само­сто­я­тель­ную энер­ге­ти­че­скую струк­ту­ру, кото­рая про­дол­жа­ет суще­ство­вать и после физи­че­ской смер­ти чело­ве­ка. Если у чело­ве­ка отсут­ству­ет тату­и­ров­ка, то о нем гово­рят, что он еще не при­об­рел тело.

Воз­вра­ща­ет­ся Иван. Из каби­не­та выхо­дит тре­тий мастер, Юля. Юля – осо­бен­ный мастер, объ­яс­ня­ет Иван, мастер тату­а­жа, пер­ма­нент­но­го маки­я­жа. Юля при­са­жи­ва­ет­ся на жел­тый диван и ожи­да­ет вопро­сов. Ее спра­ши­ва­ют, какие типич­ные ошиб­ки дела­ют дамы, воз­же­лав­шие еже­днев­но без кос­ме­ти­ки и вся­кой крас­ки выгля­деть ярко.

- В том-то и дело, — гово­рит Юля, — что клю­че­вое сло­во – ярко. Девуш­ка как буд­то целы­ми дня­ми соби­ра­ет­ся ходить на вече­рин­ки и в ноч­ные клу­бы, выби­ра­ет себе алый пиг­мент для губ, чер­ные стрел­ки для век чуть не через висок… Я все­гда сове­тую выбрать более есте­ствен­ные цве­та, спо­кой­ные, не пере­усерд­ство­вать… Перед соб­ствен­но тату­а­жем все­гда дела­ет­ся маки­яж, про­ри­со­вы­ва­ют­ся бро­ви, фор­ма губ. Я доро­жу сво­им име­нем, репу­та­ци­ей, и нико­гда не возь­мусь за рабо­ту, в резуль­та­тах кото­рой не уверена.

- Еще мы пла­ни­ру­ем, — рас­ска­зы­ва­ет Иван, — устра­и­вать свое­об­раз­ный обмен масте­ра­ми. Ведь извест­но. Что так или ина­че каж­дый мастер спе­ци­а­ли­зи­ру­ет­ся на чем-то одном. Выби­ра­ет одно направ­ле­ние, и совер­шен­ству­ет­ся в нем. Во всем мире это очень рас­про­стра­не­но, гастро­ли­ру­ю­щие масте­ра тату­и­ров­ки, боди-арта…

На высо­ком сто­ле вее­ром раз­ло­же­ны визит­ные кар­точ­ки сало­на. Они отпе­ча­та­ны на плот­ном кар­тоне в виде играль­ных карт. Крас­ные с чер­ным, как и положено.

Как при­ят­на чело­ве­че­ско­му созна­нию стро­гая иерар­хия кар­точ­ной коло­ды. Туз, король, дама … Неожи­дан­ная «шестер­ка», кото­рая вдруг «бьет туза». Пер­со­на­жи «Али­сы в стране чудес», глу­по­ва­тые вале­ты, рас­кра­ши­ва­ю­щие белые розы крас­ной крас­кой. Подоб­ная иерар­хи­че­ская лест­ни­ца сохра­ни­лась до сих пор в индей­ских пле­ме­нах мбайя-гуай­ку­ру, напри­мер, послед­ни­ми пред­ста­ви­те­ля­ми кото­ро­го явля­ют­ся кади­у­веу. Про­жи­ва­ют в Бра­зи­лии. (Как труд­но после упо­ми­на­ния Бра­зи­лии не ска­зать: где мно­го диких обезьян)

Знат­ные кади­у­веу демон­стри­ру­ют свое про­ис­хож­де­ние рас­крас­кой тела. Они пол­но­стью уда­ля­ют воло­сы на лице, в том чис­ле бро­ви и рес­ни­цы, с отвра­ще­ни­ем отно­сят­ся к евро­пей­цам — с гла­за­ми в порос­ли волос.

В преж­ние вре­ме­на узо­ры нано­си­лись, как тату­и­ров­ка, теперь — крас­кой, свое­об­раз­ный боди-арт. Жен­щи­на-худож­ник рас­пи­сы­ва­ет лицо или тело подру­ги, ребен­ка, реже муж­чи­ны. Тон­ким бам­бу­ко­вым шпа­те­лем, смо­чен­ным соком тро­пи­че­ско­го дере­ва жени­па­по, худож­ни­ца импро­ви­зи­ру­ет, не имея ни образ­ца, ни эски­за. Она укра­ша­ет верх­нюю губу узо­ром в фор­ме лука, закан­чи­ва­ю­ще­го­ся с двух кон­цов стре­ла­ми. Раз­де­ля­ет лицо вер­ти­каль­ной чер­той, рас­се­ка­ет его в гори­зон­таль­ном направ­ле­нии. Полу­чен­ные четы­ре части сво­бод­но рас­пи­сы­ва­ют­ся ара­бес­ка­ми без уче­та рас­по­ло­же­ния глаз, носа, щек, лба и подбородка.

- На этот вопрос я пред­по­чи­таю отве­чать корот­ко, — гово­рит тем вре­ме­нем мастер Олег, вы вздра­ги­ва­е­те от неожи­дан­но­сти, заду­ма­лись, а тут в бокал плес­ну­ли шам­пан­ско­го. – Вре­мен­ных тату­и­ро­вок не бывает.

«Поче­му вы так глу­пы?» — спра­ши­ва­ют индей­цы кади­у­веу мис­си­о­не­ров. «Поче­му же мы глу­пы?» — удив­ля­ют­ся мис­си­о­не­ры вопро­су. «Пото­му что не рас­кра­ши­ва­е­те себя. Что­бы стать чело­ве­ком, необ­хо­ди­мо рас­кра­сить себя, ина­че ты не отли­ча­ешь­ся от животного»

Вы выхо­ди­те на ули­цу, пере­хо­ди­те через доро­гу, иде­те по набе­реж­ной и раз­мыш­ля­е­те. Маори, таи­тян­цы, индей­цы Кана­ды, Аме­ри­ки, как заво­ра­жи­ва­ет чужая куль­ту­ра, ее стран­ные обра­зы, с любо­вью запе­чат­лен­ные на лицах и телах адеп­тов — слов­но кар­ти­ны золо­то­го века, кото­ро­го они нико­гда не зна­ли в действительности.

При­ме­рить кар­ти­ны золо­то­го века на себя мож­но здесь: http://king-ink.ru/