Телефонистки сходят с ума по одной

С этим рас­сказ­чи­ком мы встре­ти­лись на ули­це. Он ска­зал: жди­те на пере­крест­ке, я подъ­еду. Подъ­е­хал на боль­шом авто­мо­би­ле, в такой авто­мо­биль нуж­но всхо­дить, как по тра­пу, как на коня, не пере­пу­тать ноги. Вклю­чил ста­рин­но­го вида кас­сет­ный маг­ни­то­фон. Ска­зал: вот, это я бабуш­ку запи­сы­вал, год назад. Слу­шай­те. Что непо­нят­но, пояс­ню. С собой не дам. Смот­рел стро­го. Хму­рил­ся. Маг­ни­то­фон­ная запись пре­ры­ва­лась ино­гда его голо­сом. Бабу­ля, попьем? Смот­ри, какой я тебе смеш­ной чай зава­рил. В пира­мид­ке. Я знаю, где купить чай в пира­мид­ках. Акку­рат­но, горячий…держи голову.

Аня закон­чи­ла семь клас­сов в 1940 году, посту­пи­ла в авиа­ци­он­ный тех­ни­кум. Их семья жила тогда под Ленин­гра­дом. Два млад­ших бра­та, один стар­ший, пожи­лые роди­те­ли. В июне 41-го года Аня нача­ла сда­вать свою вто­рую экза­ме­на­ци­он­ную сес­сию, но не закон­чи­ла — нача­лась вой­на. Высту­пил по радио сна­ча­ла Моло­тов, потом Ста­лин… Жизнь про­дол­жа­лась. Но ста­ла совсем другой.

Сту­ден­тов отпра­ви­ли в сов­хоз «Боль­ше­вик». Сна­ча­ла Аня око­ло меся­ца рабо­та­ла здесь на заго­тов­ке сена, а в июле была моби­ли­зо­ва­на на рытье тран­шей в Федо­ров­ское, что под Пав­лов­ском. В сен­тяб­ре нача­лась вра­же­ская бом­беж­ка, через Сла­вян­ку и Федо­ров­ское лете­ли само­ле­ты на Ленин­град. Их было так мно­го, что и неба не было вид­но. Ребя­там при­хо­ди­лось тушить зажи­га­тель­ные бом­бы. Один брат Ани был ранен, при­чем серьез­но. Его отпра­ви­ли в боль­ни­цу, в Ленинград.

Испу­ган­ные воз­душ­ны­ми нале­та­ми, люди выез­жа­ли из домов, стро­и­ли зем­лян­ки и жили в них. Голо­да­ли. Лоша­дей всех съе­ли, даже рас­ко­па­ли ско­то­мо­гиль­ни­ки и съе­ли там все, что мог­ли. Кое-как пере­зи­мо­ва­ли. К фев­ра­лю сов­хоз зара­бо­тал. Появи­лись две лоша­ди, вес­ной нача­ли пахать зем­лю. Трак­то­ра не было. Засе­я­ли пар­ни­ки, все дела­ли вручную.

22 июня 1942-го Аня доб­ро­воль­цем запи­са­лась в армию, теле­фо­нист­кой. Уже в кон­це меся­ца она при­ни­ма­ла уча­стие в осво­бож­де­нии Путо­ло­во. А с девят­на­дца­то­го по два­дцать пятое авгу­ста их полк вел бои на Ива­нов­ском пятач­ке. Обо­ро­ня­лись из послед­них сил. Кро­меш­ный ад. Немно­гих выжив­ших вопре­ки все­му бой­цов пере­бро­си­ли во Все­во­лож­ский рай­он, в штаб диви­зии. Нача­лась под­го­тов­ка к про­ры­ву бло­ка­ды Ленин­гра­да. Гото­ви­лись очень серьез­но, с октяб­ря по январь. На Неву Аня выеха­ла вме­сте с коман­ди­ром взво­да свя­зи рань­ше, чем все осталь­ные. Под­во­ди­ли исход­ную связь к бата­льо­нам на исход­ные пози­ции для ата­ки. А потом нача­лась насто­я­щая бой­ня. Ане был отдан при­каз дер­жать связь с про­ти­во­по­лож­ным берегом.

Каким-то обра­зом суме­ли про­дер­жать­ся до восем­на­дца­то­го янва­ря. Утром бой­цов сме­ни­ли. Выве­ли в дерев­ню Малое Мануш­ки­но, на исход­ные, там в лесу были зем­лян­ки. Сме­ни­ли обмун­ди­ро­ва­ние, в бане помы­ли. Всем выда­ли вален­ки, ват­ные брю­ки, фуфай­ки. Офи­це­ры полу­чи­ли полу­шуб­ки. Достал­ся полу­шу­бок и Ане. Слу­чай­но. Была она ростом все­го 155 сан­ти­мет­ров и полу­чи­ла полу­шу­бок, кото­рый нико­му не под­хо­дил по размеру.

Спу­стя пять­де­сят лет Анна Кон­стан­ти­нов­на вспоминает:

«Семь дней таких страш­ных боев… Я даже не пом­ню, чем мы тогда кор­ми­лись. Толь­ко в памя­ти оста­лось, как кто-то дает мне аме­ри­кан­скую тушен­ку и кусок хле­ба и гово­рит: поешь. Еще мне вот что запом­ни­лось. В пер­вый день, как мы забра­лись на плац­дарм, там под­би­тые тан­ки были. И надо было через них пере­ле­зать. А я с ком­му­та­то­ром и аппа­ра­ту­рой… Мне же шест­на­дцать лет тогда было, вес все­го сорок один кило­грамм. Через тан­ки меня пере­тас­ки­ва­ли. Нуж­но было связь дер­жать, а меня вдруг попро­си­ли воды для ране­ных при­не­сти. Пошла к реке, а все кру­гом обстре­ли­ва­ет­ся! Я под­полз­ла к полы­нье, ста­ла чер­пать воду, а тут пада­ет рядом голо­ва то ли наше­го сол­да­та, то ли немец­ко­го. И моз­ги, мозги…»

«Еще с про­ры­ва бло­ка­ды мне запом­ни­лось. Пошла я помыть­ся сне­гом, в одной гим­на­стер­ке. Вдруг выстрел! Хоро­шо, что я уже до это­го была в бою, не рас­те­ря­лась. Сра­зу упа­ла на зем­лю, вто­рой выстрел про­шел мимо. Снай­пер мне путь обрат­но пере­крыл, я пополз­ла в обход, по бере­гу Невы, мет­ров две­сти. Пол­зу по сне­гу в одной гим­на­стер­ке… Еще хочу ска­зать о свя­зи­стах. Очень слож­но порой было. Такая воин­ская спе­ци­аль­ность — непро­стая и ответ­ствен­ная. И все­гда есть рабо­та. Вот под­полз­ли мы, дали связь, пехо­та под­ня­лась, пошла, потом залег­ла. А коман­дир диви­зии сроч­но тре­бу­ет нала­дить связь с коман­ди­ром бата­льо­на или коман­ди­ром роты! Свя­зист дол­жен немед­лен­но бежать. Поэто­му свя­зи­стов из боев живы­ми выхо­ди­ло очень мало. Я очень быст­ро рабо­та­ла. Коман­дир на кар­ту еще смот­рит, гово­рит, мне нуж­но с этим и с этим пере­го­во­рить, а у меня рраз! — уже все гото­во. Хотя мы не участ­во­ва­ли в бою вот так, непо­сред­ствен­но… Прав­да, один раз мне дали в руки авто­мат, немец­кий, — наше­го не было. И я стре­ля­ла из него, не уби­ла нико­го, конечно…»

У каж­дой из теле­фо­ни­сток был свой позыв­ной. Анин все­гда был «роза». Коды коман­ди­ров каж­дую неде­лю меня­лись. В обя­зан­но­сти теле­фо­ни­сток вхо­ди­ло раз­но­сить листоч­ки с кода­ми по подразделениям.

Дев­чон­ки сут­ка­ми дежу­ри­ли у теле­фо­нов. В одной из зем­ля­нок нахо­дил­ся боль­шой ком­му­та­тор. Если было ноч­ное дежур­ство, Аня при­вя­зы­ва­ла теле­фон­ную труб­ку к голо­ве. Что­бы хоть немно­го подремать.

В сво­бод­ное от дежур­ства вре­мя выхо­ди­ли «в поля» — с линей­щи­ка­ми. Не рас­ста­ва­лись с пере­нос­ным ком­му­та­то­ром. Мгно­вен­но про­во­ди­ли связь. Пере­нос­ной ком­му­та­тор — уве­си­стый ящик с две­на­дца­тью клем­ма­ми, рас­по­ло­жен­ны­ми в два ряда. Там схо­ди­лись линии от шта­бов бата­льо­нов, артил­ле­ри­стов, роты авто­мат­чи­ков, коман­ди­ра пол­ка, началь­ни­ка шта­ба… Науш­ни­ков не было. Рабо­та­ли с теле­фон­ной труб­кой. Плюс чер­ный теле­фон­ный кабель. Кабе­ля не хва­та­ло, часто… воро­ва­ли – у сво­их же. При­хо­ди­ли свя­зи­сты с линии и по сек­ре­ту рас­ска­зы­ва­ли, что вот выре­за­ли у сосе­дей кусок, мет­ров трид­цать, для рабо­ты. А что делать? У каж­до­го линей­щи­ка был с собой резерв­ный кабель. Если обры­ва­лась связь, то его посы­ла­ли вдоль про­во­да с дере­вян­ной катуш­кой и теле­фо­ном. Най­дя обрыв, он соеди­нял кон­цы, под­клю­чал­ся к линии. Пола­га­лось место соеди­не­ния замо­тать изо­лен­той. Изо­лен­ты не хва­та­ло, ино­гда ее не было вооб­ще, в бое­вых усло­ви­ях соеди­не­ния оста­ва­лись неза­и­зо­ли­ро­ван­ны­ми. Линей­щи­ки часто поги­ба­ли. Такая опас­ная спе­ци­аль­ность, все­гда на перед­нем крае. Аня хоро­шо справ­ля­лась — най­дет обрыв, спе­ци­аль­ным ножич­ком зачи­стит кон­цы. Свя­жет про­во­да двой­ным узлом и бежит обрат­но, быстро-быстро.

В фев­ра­ле 1943 года их полк участ­во­вал в пер­вой Крас­но­бор­ской опе­ра­ции на стан­ции Попов­ка. Осво­бож­дал дерев­ни Сте­па­нов­ка, Тор­фя­ное, Миш­ки­но. Аня была тяже­ло ране­на, лечи­лась в гос­пи­та­ле более полу­го­да. Демо­би­ли­зо­ва­лась лишь в кон­це 1943-го.

Роди­те­лей она так боль­ше и не уви­де­ла, они погиб­ли в кон­це сорок вто­ро­го от исто­ще­ния. Стар­ший брат пал смер­тью храб­рых в боях под Ста­лин­гра­дом. А двое млад­ших оста­лись, сла­ва богу, живы.

В 1946 году Аня посту­пи­ла в Ленин­град­ский педа­го­ги­че­ский инсти­тут им. Гер­це­на, выучи­лась на пре­по­да­ва­те­ля рус­ско­го язы­ка и лите­ра­ту­ры. По рас­пре­де­ле­нию уеха­ла рабо­тать в город Сыз­рань Куй­бы­шев­ской обла­сти, вышла замуж, роди­ла двух доче­рей. Мужу дол­го не рас­ска­зы­ва­ла о том, что вое­ва­ла, была на фрон­те. Отно­ше­ние к девуш­кам-фрон­то­вич­кам было тогда слож­ное, порой даже нега­тив­ное. Толь­ко через десять лет бра­ка призналась.

Умер­ла Анна Кон­стан­ти­нов­на в воз­расте вось­ми­де­ся­ти трех лет. Неза­дол­го до смер­ти слу­чай­но услы­ша­ла по радио пес­ню груп­пы «Зна­ки» — «Теле­фо­нист­ки». Попро­си­ла млад­ше­го вну­ка запи­сать ее себе на мобиль­ный теле­фон. Разу­чи­ла сло­ва. Потом рас­ска­зы­ва­ла как стихи:

Теле­фо­нист­ки схо­дят с ума
по одной,
Когда зво­нок при­хо­дит с Земли,
Но явно с какой-то дру­гой. Теле­фо­нист­ки в панике
рвут провода,
Такие на мой номер звонки
не могут про­хо­дить никогда.