Играем в войну

Сама­ра вне­зап­но для себя осво­бо­ди­ла Сева­сто­поль — посред­ством само­лет ПО‑2, кораб­ля «Яро­сла­вец» и немец­ко­го тан­ка «тигр». Хотя танк тут наобо­рот. Вол­га, послуш­но при­тво­ря­ясь Чер­ным морем, пени­лась вол­ной и дава­ла малый шторм. Воз­дух над чет­вер­тым про­ле­том набе­реж­ной стал сизым от взве­си поро­ха. Взле­те­ла сиг­наль­ная раке­та, чирк­ну­ла огнем по серо­му небу. «Сева­сто­поль взят!» — с пра­виль­ной инто­на­ци­ей про­из­нес веду­щий в мега­фон. «Крым наш», — засме­я­лись весе­лые ребя­та в мат­рос­ских бескозырках.

Девуш­ка в мат­рос­ской тель­няш­ке, хоро­шень­кая, как кар­тин­ка, дол­го хло­по­чет рука­ми вокруг шеи и нако­нец пус­ка­ет мас­сив­ную золо­тую цепь поверх синих поло­сок. Полу­ча­ет­ся наряд­но. «Это пле­те­ние «людо­вик», чтоб ты зна­ла, у меня и брас­лет такой есть, нож­ной», — доход­чи­во объ­яс­ня­ет сво­ей подру­ге. Подру­га тоже в тель­няш­ке, но пле­те­ния «людо­вик» ей бог не послал, зато послал Андре­ев­ский флаг в руку. Девуш­ка ярост­но раз­ма­хи­ва­ет фла­гом, буд­то желая стрях­нуть с ушей бур­жу­аз­ные глу­по­сти о нож­ных цепочках.

Андре­ев­ски­ми фла­га­ми осна­ще­ны мно­гие. Фла­ги хло­па­ют на вет­ру, в ред­кие мину­ты шти­ля вис­нут вдоль древ­ка, обни­мая пле­чи носи­те­лей. Фла­ги сте­лют­ся вслед за дви­жу­щи­ми­ся авто­мо­би­ля­ми: при­ня­то брать сра­зу два, и что­бы они тор­ча­ли из перед­них окон. Води­те­лю немно­го неудоб­но выстав­лять поло­са­тый локоть в фор­точ­ку, но что же делать. День ВМФ все-таки!

И в этом году он празд­ну­ет­ся в Сама­ре необык­но­вен­но пыш­но. Меро­при­я­тия начи­на­ют­ся с девя­ти утра, воз­ло­же­ни­ем цве­тов к памят­ни­ку Юнгам Север­но­го фло­та, что на Некра­сов­ском спус­ке. Затем вете­ра­нов-моря­ков и при­мкнув­ших к ним теп­ло­хо­дом «Москва» про­гу­ли­ва­ют вверх по Вол­ге, затем Вол­га при­ни­ма­ет вен­ки в память всех погиб­ших воен­ных моряков.

Пив­ная «Дно» пол­на моря­ка­ми живы­ми. Это так, пере­ва­лоч­ный пункт, никто не соби­ра­ет­ся оста­вать­ся и грызть рыбий ске­лет здесь, в пыль­ных кустах. Люди идут в Ладье – там обе­ща­ли брать Севастополь.

Рекон­струк­ция бит­вы за Сева­сто­поль — меро­при­я­тие, о кото­ром ярост­но спо­ри­ли послед­ние три дня раз­ные люди, оспа­ри­вая пра­во друг дру­га счи­тать­ся его орга­ни­за­то­ра­ми, свер­ши­лось. Анон­си­ро­ван­ный танк «Тигр» пол­зет, само­лет По‑2 машет кры­лья­ми цве­та хаки, по реке мечут­ся несколь­ко судов – одно боль­шое, и несколь­ко поменьше.

На пля­же бой­цы уже всту­па­ют в руко­паш­ную. При­сут­ству­ют боль­шие соба­ки. Вни­ма­ние мно­гих при­вле­ка­ют весе­лые негры, при­ни­ма­ю­щие уча­стие в боях. Холост­ные выстре­лы ино­гда заглу­ша­ют ком­мен­та­рии веду­ще­го, иные зри­те­ли с тру­дом ори­ен­ти­ру­ют­ся в происходящем.

«А в прин­ци­пе, что здесь про­ис­хо­дит?» — инте­ре­су­ет­ся муж­чи­на, любов­но огла­жи­вая емкий кар­ман пиджа­ка, видав­ше­го виды. Судя по все­му, кар­ман при­ютил фляж­ку недо­ро­гой вод­ки. Это кос­вен­но под­твер­жда­ет неиз­вест­ная, но встре­пан­ная граж­дан­ка, с раз­ма­ху выкру­тив муж­чине ухо тре­ни­ро­ван­ной рукой. «Думал, я тебя не най­ду? Думал, спря­тал­ся тут? А вот как тебе понра­вит­ся без уха?» Муж­чине без уха не нра­вит­ся. Он пятит­ся, защи­щая стра­те­ги­че­ский кар­ман. Граж­дан­ка насту­па­ет, вокруг гре­мят взры­вы. На вет­ров­ке граж­дан­ки бук­вы ИКЕА.

Неко­то­рые раз­го­во­ры про­ис­хо­дят на выс­шей сту­пе­ни социума.

«Инте­рес­но, о какой бит­ве идет речь, — акку­рат­но про­из­но­сит моло­дой чело­век в и клет­ча­той рубаш­ке и джин­сах с загла­жен­ной стрел­кой. Так джин­сы гла­дят самые любя­щие мате­ри. – име­ет­ся в виду геро­и­че­ская обо­ро­на Сева­сто­по­ля в 1855 году или взя­тие его в мае 1944?» Его спут­ни­ца ску­по улы­ба­ет­ся, поправ­ляя на носу очки.

И тут веду­щий, в оче­ред­ной раз пере­кри­ки­вая ору­жей­ный залп, гово­рит, гово­рит! Что ника­кая не обо­ро­на, а самое насто­я­щее взя­тие, к семи­де­ся­ти­лет­не­му юби­лею собы­тий. Моло­дой чело­век в очках удо­вле­тво­рен­но щурит­ся: «В общем, я так и поду­мал. А то при чем же тут само­лет. В 1855 году чело­век еще не экс­плу­а­ти­ро­вал аппа­ра­ты тяже­лее воз­ду­ха». Берет спут­ни­цу уве­рен­но под локоть.

Малень­кий маль­чик очень наря­ден в мат­рос­ском ворот­ни­ке на руках у мамы. У него еще и мор­ско­го вида берет с крас­ным пом­по­ном. В туа­лет выстра­и­ва­ет­ся оче­редь. Суве­нир­ный киоск тор­гу­ет про­ти­во­га­за­ми. Ребя­та в бес­ко­зыр­ках при­стой­но раз­ли­ва­ют по боль­шим одно­ра­зо­вым ста­ка­нам квас. Квас пенит­ся. Пока оса­жда­ет­ся пена, ребя­та быст­ро и мол­ча дела­ют пооче­ред­но боль­шие глот­ки из строй­ной водоч­ной бутылки.

Девуш­ка в тель­няш­ке, хоро­шень­кая, как кар­тин­ка, не может успо­ко­ить­ся и все выкла­ды­ва­ет цен­ные све­де­ния по пово­ду типов пле­те­ния цепей: «А то есть еще «бисмарк», так его мно­гие пута­ют с «людо­ви­ком», но нуж­но смот­реть вни­ма­тель­нее, и тогда узор «людо­ви­ка» ни за что не пере­пу­тать с пош­лым «бисмар­ком»…»

Взле­та­ет сиг­наль­ная раке­та, чир­ка­ет огнем по серо­му небу. «Сева­сто­поль взят!» — с пра­виль­ной инто­на­ци­ей объ­яв­ля­ет веду­щий. «Крым наш», — сме­ют­ся весе­лые ребя­та в бес­ко­зыр­ках. Строй­ная бутыл­ка пере­хо­дит из рук в руки. Танк укатил.

Люди под­ни­ма­ют­ся с набе­реж­ной по пол­но­стью раз­гром­лен­ной ули­це Оси­пен­ко — новин­ка лета-2014, вскрыть тро­туа­ры наи­бо­лее про­хо­ди­мых улиц. Вскрыть, сгре­сти быв­ший асфальт в неопрят­ные кучи, пред­ла­гая пеше­хо­ду на выбор: штур­мо­вать щебень, пле­стись по про­ез­жей части или гулять по газо­ну. Впро­чем, газон есть не вез­де. Жаль, что нет ника­ко­го празд­ни­ка, что­бы заин­те­ре­со­ван­ные лица устро­и­ли рекон­струк­цию самар­ско­го тро­туа­ра. Мож­но даже без немец­ко­го рари­тет­но­го танка.