Поехали!

Обще­школь­ная линей­ка на набе­реж­ной: тьмы пер­во­класс­ни­ков, жел­тые авто­бу­сы, мар­ки­ров­ка «дети», низ­кие обла­ка, серая Вол­га, вытоп­тан­ная клум­ба, пес­ни из кино­филь­мов, тор­же­ствен­ная часть, вице-губер­на­тор, мэр, неожи­дан­ный пода­рок от депу­та­та, баль­ные тан­цы, рас­пи­са­ние уро­ков, поте­рян­ные мла­ден­цы, сле­зы и крик, пани­ка роди­те­лей и сно­ва песни. 

В честь празд­нич­ных меро­при­я­тий доро­ги для обще­ствен­но­го и лич­но­го транс­пор­та пере­кры­ты, до места назна­че­ния доби­ра­ют­ся пеш­ком. На Волж­ском про­спек­те забор ГРЭС отчи­ща­ют от ста­рой крас­ки два работ­ни­ка, один таджик, вто­рой рус­ский. Ста­рая крас­ка розо­вая, под ней про­сту­па­ет зелень. Таджик уко­риз­нен­но гово­рит сво­е­му сорат­ни­ку: «Нет, и не уго­ва­ри­вай меня боль­ше, рабо­тать с тобой не буду, лени­вый ты, сволочь».

Пло­щад­ка у фон­та­на неве­ли­ка. Как здесь устро­ят­ся чуть не все пер­во­класс­ни­ки горо­да, не совсем понят­но. Розо­вая плит­ка рас­чер­че­на мелом: шко­ла № 12, шко­ла № 148, шко­ла № 13 и тд. Валя­ют­ся ука­за­те­ли «Самар­ский рай­он», «Ленин­ский», даже «Кинель­ский». Зна­чит, с обла­сти тоже при­вез­ли. Сто­ят учи­те­ля с таб­лич­ка­ми: «1А», «1Б», есть даже «1И». Жен­щи­на с крас­ным, взвол­но­ван­ным лицом при­жи­ма­ет к гру­ди малый транс­па­рант «Класс­ные руко­во­ди­те­ли» и кри­чит в труб­ку: «Вы толь­ко не вол­нуй­тесь, ниче­го страш­но­го не про­изо­шло, про­сто груп­па роди­те­лей устро­и­ла скан­дал из-за того, что у нас яко­бы не будет горя­чих обе­дов. Поскан­да­ли­ли, да и все, это те же самые, что отка­за­лись пла­тить за учеб­ни­ки английского… »

Колон­на­ми схо­дят пер­во­класс­ни­ки. Маль­чи­ки в похо­жих костюм­чи­ках тем­ных тонов, фор­ма дево­чек раз­нит­ся. Тут сара­фа­ны всех оттен­ков серо­го, клет­ча­тые юбки, кро­шеч­ные жилет­ки, склад­ки и кас­ка­ды обо­рок. Рука­ва-фона­ри­ки, гоф­ри­ро­ван­ные бан­ты, кру­жев­ные блуз­ки. Туфли с милы­ми округ­лы­ми носа­ми, застеж­ки вокруг щико­лот­ки. Пер­во­класс­ни­ца в поло­са­тых, как у пче­лы, кол­гот­ках, гово­рит маль­чи­ку чуть пони­же ее: «Я вооб­ще не хоте­ла сего­дня в шко­лу идти. Я маме ска­за­ла, что через неде­лю, может, пой­ду. Когда там все уже нала­дит­ся. А то самое про­тив­ное – с само­го нача­ла что­бы». Маль­чик вни­ма­тель­но слу­ша­ет, затем хва­лит план­шет девочки.

Ком­па­ния мод­ных мам, затя­ну­тых в узкие пла­тья; хохо­чут, отхле­бы­ва­ют мине­рал­ки из зеле­ных стек­лян­ных буты­ло­чек. «Девоч­ки, зна­чит, дого­во­ри­лись: как толь­ко эта бай­да закон­чит­ся, сра­зу в Холидей инн, а детей забе­рет Вероч­ки­на няня» — «Нет, я не могу, у меня встре­ча с част­ным детек­ти­вом» — «Что на этот раз?» — «Пока не буду рас­ска­зы­вать, но все очень серьезно». 

Поми­мо пер­во­класс­ни­ков на меро­при­я­тии при­зва­ны при­сут­ство­вать один­на­дца­ти­класс­ни­ки. На них – неко­то­рое подо­бие школь­ной фор­мы совет­ско­го образ­ца, девуш­ки в корич­не­вых пла­тьях, юно­ши в чем-то тоже таком. Костю­мы пред­став­ле­ны в секс-шопах, это обще­из­вест­но. Толь­ко там пла­тье не шер­стя­ное, не аутен­тич­ное, так, забава.

На сцене веду­щий назы­ва­ет мэра Сама­ры, Дмит­рия Иго­ре­ви­ча — Дмит­ри­ем Евге­нье­ви­чем. Ниче­го страш­но­го! Это веду­щий немно­го пере­пу­тал, пото­му что Дмит­ри­ем Евге­нье­ви­чем зовут вице-губер­на­то­ра Овчин­ни­ко­ва. В уче­ни­че­ской тол­пе неболь­шая дав­ка. Зад­ние ряды пер­во­класс­ни­ков при всем жела­нии не уви­дят сце­ны. Зато услы­шат речь вице-губер­на­то­ра. И речь вре­мен­но пере­име­но­ван­но­го мэра. И речь депу­та­та Хинштейна. 

«Доро­гие ребя­та, — гово­рит депу­тат, — в этом году мы с Алек­сан­дром Бори­со­ви­чем Фети­со­вым реши­ли пре­под­не­сти вам к празд­ни­ку пода­рок – паз­зл с изоб­ра­же­ни­ем кар­ти­ны Ильи Репи­на «Бур­ла­ки на Вол­ге». Ска­жи­те, ребя­та, вам вру­чи­ли сего­дня такой подарок? »

«Да-а-а‑а!» — отве­ча­ют ребята. 

«Это хоро­шо, — гово­рит депу­тат Хин­штейн, — вы пока скла­ды­вай­те паз­зл, а то ско­ро памят­ник бур­ла­кам появит­ся и на нашей набережной».

Сим­во­ли­че­ский пер­вый зво­нок. При­ме­ча­тель­но, что у пер­во­класс­ни­ков он сего­дня уже не пер­вый. Каж­дый попри­сут­ство­вал на линей­ке в соб­ствен­ной шко­ле, и там наблю­дал, как стар­ше­класс­ник несет на пле­че хоро­шень­кую девоч­ку с коло­коль­цем. Чья-то мать рас­ска­зы­ва­ет: «Шестой час уже празд­ну­ем. В девять при­шли в шко­лу. К двум – сюда. У меня с собой смен­ная одеж­да, туфли. Руки отва­ли­ва­ют­ся! А еще и пива не продают».

Веду­щий гово­рит, что вско­ре моло­дые педа­го­ги про­ве­дут свой пер­вый урок. Моло­дые педа­го­ги не дрем­лют, под­ни­ма­ют­ся на сце­ну орга­ни­зо­ван­ной колон­ной. Непо­да­ле­ку груп­па муж­чин для какой-то надоб­но­сти запи­хи­ва­ет внутрь огром­но­го сига­ро­об­раз­но­го тела шари­ки, запол­нен­ные гели­ем. Пуб­ли­ка инте­ре­су­ет­ся без энтузиазма.

Под­жа­рые ста­ри­ки в рыбац­ком сна­ря­же­нии удив­лен­но огля­ды­ва­ют­ся. У одно­го из них за спи­ной нату­раль­ная котом­ка, при­вя­за­на к нетол­стой пал­ке. У дру­го­го – удоч­ки и сачок. «Что-то мы сюда зря вышли… Нет, реально».

Баль­ные тан­цо­ры тан­цу­ют вальс, раз­ве­ва­ют­ся юбки. Наиз­го­тов­ку сто­ят уча­щи­е­ся кол­ле­джей, нагру­жен­ные подар­ка­ми от губер­на­то­ра. Каж­до­му пер­во­класс­ни­ку вру­чат кар­тон­ный пакет. В паке­те – кни­га с про­став­лен­ны­ми уда­ре­ни­я­ми, рас­ска­зы Осе­е­вой. Шрифт пре­дель­но крупный. 

Из серд­ца тол­пы на руках тон­кая учи­тель­ни­ца вытас­ки­ва­ет хоро­шую тол­стень­кую девоч­ку. Ряды неохот­но рас­сту­па­ют­ся. Девоч­ку тош­нит, учи­тель­ни­ца отка­зы­ва­ет­ся от влаж­ных сал­фе­ток и идет к Вол­ге. «Пря­мо сей­час и уто­пить­ся», — отчет­ли­во произносит.

Фото­граф раз­ме­ща­ет семью кли­ен­тов под паль­му, для изыс­кан­но­сти сним­ка. Сле­ду­ю­щий кадр хочет сде­лать под елью. «Вы пой­ми­те, я играю на кон­тра­сте! Толь­ко чер­ное и белое! Ника­ких полу­то­нов! А сей­час – иди­те вдаль! Иди­те! Я возь­му со спи­ны!» Кли­ен­ты с любо­вью тара­щат глаза. 

Сига­ро­об­раз­но­му телу вспа­ры­ва­ют бок. Вверх устрем­ля­ют­ся шары трех цве­тов (уга­дай­те, дети, каких). Ветер немед­лен­но гонит их вниз по тече­нию. Может, доле­тят до Саратова. 

Роди­те­ли окру­жа­ют класс­но­го руко­во­ди­те­ля. Класс­ный руко­во­ди­тель строг. «И если я гово­рю: в поне­дель­ник, с деся­ти до один­на­дца­ти, то это озна­ча­ет, что на ваши вопро­сы я буду отве­чать в поне­дель­ник, с деся­ти до один­на­дца­ти. Ника­ких: а нель­зя ли подой­ти пого­во­рить во втор­ник! Нельзя!»

С пятач­ка у сце­ны мож­но рас­хо­дить­ся в три сто­ро­ны. Но тол­па бес­тол­ко­ва, дет­ская тол­па – бес­тол­ко­ва и без­за­щит­на, все кру­тят­ся на месте и теря­ют­ся почем зря. Прядь волос одной девоч­ки заце­пи­лась за пуго­ви­цу от жилет­ки дру­гой. Боль­но, как боль­но! Спа­са­тель­ные меро­при­я­тия болез­нен­ны. При виде нож­ниц рыда­ния силь­нее. «Мама тако­го-то, подой­ди­те к сцене! Роди­те­ли такой-то, ваша дочь ожи­да­ет вас. Педа­го­ги 13‑й шко­лы, вы оста­ви­ли двух уче­ни­ков! Педа­го­ги 13‑й школы!» 

На про­тя­же­нии набе­реж­ной рабо­та­ют раз­вле­ка­тель­ные пло­щад­ки. Росто­вые кук­лы и кло­у­ны. Спор­тив­ные состя­за­ния. Гром­кая музы­ка. Хоро­шие дет­ские пес­ни. Мож­но сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся с мэром и депу­та­том Хин­штей­ном. Мно­гие фотографируются.

На ска­мей­ке лежит девоч­ка в белых голь­фах, голо­ву устро­и­ла на коле­нях мате­ри. Мать осто­рож­но поит ее водич­кой. «Мама, я когда поня­ла, что за моей спи­ной чело­век, навер­ное, мил­ли­он, я так испу­га­лась, что закры­ла гла­за про­сто так, а уши – ладо­ня­ми, и так и стояла».