Отдельные случаи недостатков

На сле­ду­ю­щий день после выбо­ров фами­лия избран­но­го губер­на­то­ра гре­ме­ла во всех новост­ных выпус­ках стра­ны. Самый высо­кий пока­за­тель под­держ­ки – 91, 35%. Горо­жане с неко­то­рым испу­гом шути­ли на тему, а не пре­вра­ти­лась ли Сама­ра в Грозный.

Одна­ко к вось­ми часам вече­ра в еди­ный день голо­со­ва­ния явка состав­ля­ла все­го 56,9 %. А в Тольят­ти и вовсе сме­хо­твор­ные 40%. Там, кста­ти, эту про­бле­му пыта­лись решить ори­ги­наль­ным спо­со­бом. Мест­ные жите­ли сооб­ща­ют, что за час до закры­тия изби­ра­тель­ных участ­ков на теле­ка­на­ле «Домаш­ний» пусти­ли аги­та­ци­он­ную бегу­щую стро­ку. Содер­жа­ние её было при­мер­но такое: «Доро­гие жите­ли Тольят­ти. По состо­я­нию на 21:00 явка на выбо­рах состав­ля­ет 40%. Это позор для наше­го горо­да. Выхо­ди­те из сво­их квар­тир! Иди­те на изби­ра­тель­ные участ­ки! Выпол­ни­те свой граж­дан­ский долг!».

В Сама­ре по домам вновь пошли спе­ци­аль­ные люди. Они тре­зво­ни­ли в домо­фо­ны и при­зы­ва­ли граж­дан к урнам. Пода­ва­ли авто­бу­сы, что­бы дое­хать до участ­ка. Утром реги­о­наль­ный избир­ком сооб­щил, что явка на выбо­рах соста­ви­ла 61,7 %.

Голосование без «Голоса»

Наи­бо­лее актив­ны­ми наблю­да­те­ля­ми на выбо­рах ока­за­лись сотруд­ни­ки самар­ско­го отде­ле­ния ассо­ци­а­ции «Голос». Они при­бы­ва­ли на участ­ки как жур­на­ли­сты газе­ты «Граж­дан­ский голос». Редак­ци­он­но­го зада­ния у них не было. Одна­ко было удо­сто­ве­ре­ние жур­на­ли­ста и раз­ре­ше­ние при­сут­ство­вать на выбо­рах в роли наблюдателя.

Сотруд­ни­ки изби­ра­тель­ной комис­сии назы­ва­ли этих наблю­да­те­лей ино­стран­ны­ми аген­та­ми. Напом­ню, что до 9 сен­тяб­ря ассо­ци­а­ция «Голос», по офи­ци­аль­ным бума­гам и прав­да явля­лась тако­вым. Одна­ко ещё в нача­ле сен­тяб­ря Мосгор­суд на осно­ва­нии реше­ния Кон­сти­ту­ци­он­но­го суда отме­нил поста­нов­ле­ние, вно­ся­щее «Голос» в реестр ино­стран­ных агентов.

Жур­на­ли­стов из «Граж­дан­ско­го голо­са» пус­ка­ли на участ­ки, затем про­си­ли вый­ти на мину­ту, а после наг­лым обра­зом пре­граж­да­ли путь обрат­но. Про­цесс сопро­вож­дал­ся бранью.

Кор­ре­спон­ден­ту от «Граж­дан­ско­го Голо­са» на УИК №3206 в Сама­ре отка­за­но в выда­че копии про­то­ко­ла. На дру­гом участ­ке пред­ста­ви­тель комис­сии дол­го не давал доку­мен­ты для голо­со­ва­ния. В обо­их слу­ча­ях своё реше­ние сотруд­ни­ки избир­ко­ма не пояс­ня­ли. На одном из участ­ков в Совет­ском рай­оне кор­ре­спон­ден­та «Граж­дан­ско­го голо­са» уда­ли­ли пото­му, что он — мешал. Наблю­да­тель совер­шил страш­ное пре­ступ­ле­ние – он ходил по участ­ку и… спра­ши­вал у изби­ра­те­лей об их впечатлениях.

В Ново­куй­бы­шев­ске на изби­ра­тель­ном участ­ке — мест­ной шко­ле, пред­се­да­те­лям была дирек­тор дан­но­го учеб­но­го заве­де­ния. К сло­ву, это про­ти­во­ре­чит зако­ну о выбо­рах. Так дирек­тор ещё и ока­за­лась дамой с пре­сквер­ным харак­те­ром. Жен­щи­на вся­че­ски меша­ла наблю­да­те­лям зани­мать­ся делом. Все раз­го­во­ры, кото­рые наблю­да­те­ли заво­ди­ли с изби­ра­те­ля­ми, она гру­бо прерывала.

Где деньги?

Чело­век, близ­кий к адми­ни­стра­ции муни­ци­паль­но­го рай­о­на Боль­шая Глу­ши­ца, рас­ска­зы­ва­ет: «Нам обе­ща­ли запла­тить за рабо­ту. Мы два меся­ца аги­ти­ро­ва­ли народ пой­ти на выбо­ры и поста­вить галоч­ку в «нуж­ном» месте. Выбо­ры закон­чи­лись поза­вче­ра, а нам не запла­ти­ли до сих пор. Всё обе­ща­ют! Гово­рят: «Может, зав­тра. Может, после­зав­тра». Глав­ное – явку мы обес­пе­чи­ли, она здесь при­мер­но 87%. Зна­чит, отра­бо­та­ли хоро­шо. А денег нет. При­чём зар­пла­ту не дали не толь­ко аги­та­то­рам, но и бри­га­ди­рам [те, кто опре­де­ля­ет круг дея­тель­но­сти для аги­та­то­ров – прим. авт.] тоже».

Дайте же мне право!

Про­бле­ма со спис­ка­ми, точ­нее с отсут­ствие сво­ей фами­лии в них – про­бле­ма, с кото­рой столк­ну­лись мно­гие жите­ли нашей обла­сти. Моя при­я­тель­ни­ца живёт и учит­ся в Сама­ре. Про­пи­са­на в Тольят­ти в квар­ти­ре сво­их роди­те­лей. Это её род­ной город; что при­гла­ше­ние посе­тить выбо­ры при­шло имен­но на адрес в Тольят­ти; и голо­со­вать она долж­на имен­но там. Но не смог­ла: «Мои роди­те­ли при­шли на изби­ра­тель­ный уча­сток рань­ше меня. В этот момент я ещё из Сама­ры выез­жа­ла. Так вот. Они подо­шли к сотруд­ни­ку изби­ра­тель­ной комис­сии. Жен­щи­на откры­ла боль­шую тет­радь, что­бы отме­тить моих роди­те­лей. Они бро­си­ли взгляд на строч­ки в этой тет­рад­ке. И уви­де­ли, что мои фами­лия и имя зачёрк­ну­ты, буд­то я уже про­го­ло­со­ва­ла. Роди­те­ли резон­но поин­те­ре­со­ва­лись, поче­му меня зачерк­ну­ли. На что ей отве­ти­ли: «Зна­чит, ваша дочь уже при­шла и про­го­ло­со­ва­ла». Напом­ню, в это вре­мя авто­бус всё ещё вёз меня в Тольят­ти. Мои роди­те­ли обри­со­ва­ли ситу­а­цию. Сотруд­ни­ки комис­сии занерв­ни­ча­ли. При­ду­ма­ли дру­гое оправ­да­ние: «Тогда всё ясно. Она про­го­ло­со­ва­ла досроч­но». Роди­те­ли эту вер­сию тоже без тру­да опро­верг­ли. В комис­сии попро­си­ли не задер­жи­вать людей и дождать­ся меня. Когда я при­е­ха­ла в Тольят­ти, сра­зу пошла на уча­сток. Мои фами­лия и имя всё ещё зачерк­ну­ты. В оправ­да­ние при­во­дят те же аргу­мен­ты. Я наот­рез отка­за­лась ухо­дить с изби­ра­тель­но­го участка.

Под­ве­ли меня к пред­се­да­те­лю изби­ра­тель­ной комис­сии на этом участ­ке. Жен­щи­на раз­дра­жен­но мне ска­за­ла: «Что ты тут устро­и­ла? Ты в Сама­ре учишь­ся. Зна­чит, голо­со­вать долж­на там». Тогда я мол­ча доста­ла при­гла­ше­ние на выбо­ры, где меня про­сят явить­ся на выбо­ры 14 сен­тяб­ря имен­но на этот уча­сток. Пред­се­да­тель­ни­ца ста­ла зво­нить сво­им началь­ни­кам. Гром­ко гово­ри­ла в труб­ку, что при­шла здесь «сту­ден­точ­ка», устра­и­ва­ет скан­дал. В резуль­та­те меня запи­са­ли в так назы­ва­е­мый, «доп. спи­сок», и я все-таки проголосовала».

Что мож­но ска­зать по ито­гам? Выбо­ры-2014 отли­ча­ют­ся от выбо­ров-2011 в первую оче­редь тем, что сей­час вла­сти нет необ­хо­ди­мо­сти мошен­ни­чать с резуль­та­та­ми, рисуя нуж­ные циф­ры. Сей­час власть твер­дой рукой ведет чело­ве­ка к изби­ра­тель­ной урне, уве­рен­ная, что он сде­ла­ет ров­но то, что от него ждут. А то, зна­е­те, хуже будет.