А иногда выключают свет. И если у вас новый какой-нибудь ноутбук с нормальной батареей, то еще часа три вы можете что-нибудь писать в вордовский файл (вести дневник? вы ведете дневник? наблюдений за живой природой), потому что вайфай роутер не работает уже сразу, и никакого интернета. А если у вас старый верный ноутбук, то он без электричества выключается мгновенно, и вы встаете из-за стола и идете к мобильному телефону, что ли. Потому что непривычно без связи с миром, и как там мир без вас, не обойдется ведь.
Но, судя по всему, мир как-то выдерживает разлуку, и тогда вы проходите по квартире и внезапно встречаете, например, детей. Могут же быть у человека дети? Один-два, редко больше. Дети растерянно сидят на своих, допустим, крутящихся креслах и смотрят в потемневшие окна компьютеров, или они пока небольшие дети и рисуют в альбоме битву кита и слона.
Здравствуйте, дети, — говорите вы вежливо, потому что давно не виделись.
Вы садитесь за, скажем, круглый (квадратный) кухонный стол, и начинаете разговаривать. Сначала получается не очень, потому что отсутствует практика, а потом дочь вдруг улыбается и говорит, что ее пригласили на настоящую татарскую свадьбу, которая называется никах. Это будет очень сложная свадьба, потому что сначала в доме невесты соберутся близкие родственники и специально привезут из башкирской деревни престарелую бабушку, которая до этого полтора года не выходила из избы, а вот теперь понадобилась семье, и будет называться эбилер; а вот престарелого дедушки, что не стыдно посадить за стол, никакого нет, потому что мужчины вообще живут меньше, даже татарские. Дочь неожиданно произносит: «Ля иль ляха иль лалах махам мэдре сула» — оказывается, что она вместе с невестой выучила слова молитвы, что татарским молодоженам нужно будет повторить, чтобы свершился религиозный брак.
Но потом, — объясняет дочь, — потом все пойдет, как у людей. Надо полагать, что гости, прихватив старушку из далекой башкирской деревни, даром, что она полтора года не выходила из избы, поедут в ЗАГС Железнодорожного района, где уже выстроились очереди из веселых невест и женихов со следами тяжких раздумий на чисто выбритых лицах. Какое-то время вы обсуждаете татарскую свадьбу.
Тут начинает смеркаться, потому что в ноябре это вообще быстро. Вы включаете газ, в кастрюльке греете воду для чая, потому что электрочайник отдыхает. И газ и вправду горит синим цветком, как и было обещано, но тут ваш сын неожиданно приносит охапку свечей: белых, синих, черт еще знает каких, витых и гладких, а вы и не знали, что он коллекционирует свечи.
Ничего я не коллекционирую, — слегка недовольно говорит сын, — просто хотел одной девочке подарить на день рождения, но мы можем использовать некоторые. Вы используете одну свечу, она устойчивая, толстенькая и пахнет ванилью, но не навязчиво. Обещаете сыну, что возместите урон в свечном наборе, а сын говорит, что ладно, ему не жалко для своих.
И вот так довольно мило продолжается вечер, и если бы у вас было побольше мужества, вы бы сумели уговорить детей сопроводить вас на новую выставку в Музей Модерна, она тематически называется «Свет» и представляет собой собрание старинных керосиновых ламп. Вот релиз:
«На выставке «Свет», представлены источники живого (керосиновые лампы) и искусственного (электрические лампы) освещения. Здесь можно увидеть, насколько свет разнообразен в своем настроении и эффектах — от керосиновых ламп середины XIX века до ламп накаливания начала ХХ-го. На выставке представлены керосиновые лампы из металла, стекла, керамики наиболее известных российских и немецких заводов: Отто Мюллера, Эриха и Гретца, Хьюго Шнайдера, Карла Голи, Акционерного общества «Брюннер Шнейдер Дитмар», Металлламп, многие из которых выставляются впервые».
И можно, можно было бы мобилизовать детей и сходить всем вместе, и вы почти уверены, что они бы согласились сопроводить старуху-мать, но тут возвращается электричество, и вы оставляете всех при закипающем чайнике и урчащем холодильнике, и в Музей Модерна идете сами по себе. Снега так и нет.
Рассматриваете лампы под впечатлением. Интересно. Есть очень краисвые, есть – средние по красоте. Как далеко мы шагнули от! – думаете, может быть, вы, наблюдая, как пляшет язычок пламени. А мы никуда и не шагнули, это только так кажется.
Фото: Владимир Громов
