Что нам делать с пьяным матросом

При­ка­зом Мин­здра­ва РФ утвер­жде­на кон­цеп­ция модер­ни­за­ции нар­ко­ло­ги­че­ской служ­бы Рос­сий­ской Феде­ра­ции до 2020 года. Что она в себя вклю­ча­ет, каких изме­не­ний сто­ит ожи­дать, в чем имен­но заклю­ча­ет­ся новое виде­ние ресо­ци­а­ли­за­ции нар­ко­за­ви­си­мых, рас­ска­за­ли заме­сти­тель мини­стра здра­во­охра­не­ния Самар­ской обла­сти, пол­ков­ник поли­ции, помощ­ник началь­ни­ка управ­ле­ния ФСКН Рос­сии по Самар­ской обла­сти, глав­ный врач област­но­го нар­ко­ло­ги­че­ско­го дис­пан­се­ра и дирек­тор област­но­го реа­би­ли­та­ци­он­но­го центра.

Сочин­ская Татья­на Ива­нов­на, заме­сти­тель мини­стра здра­во­охра­не­ния Самар­ской обла­сти: «Вопро­сы модер­ни­за­ции нар­ко­ло­ги­че­ской служ­бы воз­ник­ли не слу­чай­но и не толь­ко в Самар­ской обла­сти. Ситу­а­ция еди­на на всей тер­ри­то­рии Рос­сий­ской Феде­ра­ции, где насчи­ты­ва­ет­ся три мил­ли­о­на нар­ко­за­ви­си­мых. На этом фоне осо­бен­но огор­ча­ет то, что кой­ки в нар­ко­ло­ги­че­ских отде­ле­ни­ях пусту­ют. Паци­ен­ты с выяв­лен­ной зави­си­мо­стью не обра­ща­ют­ся за помо­щью — отсут­ству­ет мотивация». 

Что каса­ет­ся кон­крет­но модер­ни­за­ции, то зам­ми­ни­стра выде­ля­ет следующее: 

1. Раз­ви­тие про­фи­лак­ти­ки. Про­фи­лак­ти­че­ские каби­не­ты на анти­нар­ко­ти­че­скую тему будут в каж­дой поли­кли­ни­ке. Поче­му зави­си­мые от пси­хо­ак­тив­ных веществ не обра­ща­ют­ся за меди­цин­ской помо­щью? Все зна­ют, какие сле­ду­ет санк­ции ждут постав­лен­ных на учет в нар­ко­ло­ги­че­ском дис­пан­се­ре: огра­ни­че­ние в вожде­нии авто­мо­би­ля, в ноше­нии ору­жия, в про­дви­же­нии по служ­бе. Граж­да­нин боит­ся поста­нов­ки на учет. Посе­ще­ние каби­не­та про­фи­лак­ти­ки ему ничем не повредит.

2. Вза­и­мо­дей­ствие всех служб: участ­ко­вый тера­певт, участ­ко­вый соци­аль­ный работ­ник (есть и такой) и участ­ко­вый мили­ци­о­нер будут соби­рать­ся вме­сте, и вме­сте рабо­тать с небла­го­по­луч­ны­ми семья­ми. И если рань­ше док­то­ра огра­ни­чи­вал закон о вра­чеб­ной тайне, то сей­час ниче­го его в этом плане сдер­жи­вать не будет, и све­де­ния о нарко/алкозависимых будут пере­да­вать­ся из уст в уста. 

3. Пси­хо­кор­рек­ци­он­ная рабо­та с груп­па­ми рис­ка. Во вре­мя дис­пан­се­ри­за­ции паци­ен­там вру­ча­ет­ся анке­та, где, наря­ду с про­чи­ми, мож­но най­ти вопро­сы об упо­треб­ле­нии пси­хо­ак­тив­ны­ех веществ в семье, не толь­ко самим паци­ен­том, но и его близ­ки­ми род­ствен­ни­ка­ми. Вопро­сы как-то яко­бы каверз­но зада­ны, что поне­во­ле про­го­во­ришь­ся, и вот тебе на – уже попал в груп­пу рис­ка и с тобой рабо­та­ют психокорректоры.

4. Откры­тие новых служб, в какой-то мере заме­ня­ю­щих вытрез­ви­те­ли. Когда суще­ство­ва­ли вытрез­ви­те­ли, они дей­ство­ва­ли в систе­ме МВД. Тепе­реш­ние цен­тры под­чи­не­ны мини­стер­ствам здра­во­охра­не­ния, реги­о­наль­но­му и РФ. В обла­сти таких цен­тров два: в Сама­ре при город­ской боль­ни­це им. Семаш­ко, и в Тольят­ти. Схо­жесть учре­жде­ний с вытрез­ви­те­лем заклю­ча­ет­ся в том, центр при­ни­ма­ет людей в состо­я­нии опья­не­ния любо­го рода, кото­рых соби­ра­ют поли­цей­ские по ули­цам города. 

«При согла­сии граж­да­ни­на он оста­ет­ся в цен­тре до пол­но­го вытрезв­ле­ния, далее бесе­ду­ет с вра­чом-нар­ко­ло­гом, кото­рый выяс­ня­ет сте­пень зави­си­мо­сти и пыта­ет­ся смо­ти­ви­ро­вать паци­ен­та на даль­ней­шее лече­ние», — гово­рит замминистра.

Если вдруг у граж­да­ни­на моти­ва­ция появ­ля­ет­ся, он может тот­час поме­стить­ся в нар­ко­ло­ги­че­ский дис­пан­сер, а после, в рам­ках как раз модер­ни­за­ции и инно­ва­ций, прой­ти реа­би­ли­та­цию и ресо­ци­а­ли­за­цию. Если граж­да­нин согла­ша­ет­ся с усло­ви­я­ми госу­дар­ствен­но­го здра­во­охра­не­ния и не наста­и­ва­ет, напри­мер, на ано­ним­но­сти, то все эти меро­при­я­тия он полу­ча­ет бес­плат­но. Если наста­и­ва­ет – наста­и­вать в Рос­сии непре­мен­но нуж­но с день­га­ми. К при­ме­ру, день реа­би­ли­та­ции в цен­тре «Ков­чег» сто­ит 3000 руб­лей, каж­дое заня­тие с пси­хи­ат­ром-нар­ко­ло­гом – чуть боль­ше тысячи. 

Зам­ми­ни­стра, пред­вос­хи­щая вопро­сы, гово­рит, что конеч­но, таких «вытрезв­ля­ю­щих» цен­тров долж­но быть боль­ше, чем один на боль­шой город. Осо­бен­но, если пом­нить, как сло­жен в плане нар­ко­за­ви­си­мых Тольят­ти. Это­го зам­ми­ни­стра не гово­рит, но все знают. 

«В дан­ный момент мы мони­то­рим ситу­а­цию, пото­му что подоб­но­го опы­та нет ни у кого в Рос­сии, — гово­рит зам­ми­ни­стра, — вез­де рабо­та­ют вытрез­ви­те­ли преж­ней формации».

Сло­во берет Алек­сандр Нико­ла­е­вич Мачу­гин, помощ­ник началь­ни­ка Управ­ле­ния ФСКН Рос­сии по Самар­ской обла­сти, пол­ков­ник поли­ции, и гово­рит о том, что глав­ная цель рабо­ты ФСКН – это добить­ся поте­ри спро­са. Если никто не будет инте­ре­со­вать­ся пси­хо­ак­тив­ны­ми веще­ства­ми, то возить их в Рос­сию будет неин­те­рес­но. Так про­изо­шло, к при­ме­ру, в Япо­нии. И ФСКН рав­ня­ет­ся. Осо­бен­но хоро­шо, нель­зя не отме­тить, эта служ­ба порав­ня­лась с Япо­ни­ей в сфе­ре обез­бо­ли­ва­ния тяже­ло­боль­ных паци­ен­тов – памят­ны слу­чаи, когда док­тор не име­ет воз­мож­но­сти выпи­сать мор­фи­на гид­ро­хло­рид, и боль­ной себя лечит выстре­лом в голову.

Об оче­ред­но­сти лече­ния и – нако­нец! – о ресо­ци­а­ли­за­ции гово­рит дирек­тор област­но­го реа­би­ли­та­ци­он­но­го цен­тра Стеб­нев Вяче­слав Ива­но­вич. После деток­си­ка­ции, меди­цин­ско­го эта­па лече­ния, пре­одо­лев­ших его граж­дан (не всех!) ожи­да­ет соци­аль­ный этап. Госу­дар­ствен­ная про­грам­ма рас­счи­та­на на 92 дня, в тече­ние кото­рых реа­би­ли­тант про­хо­дит ряд заня­тий: пси­хо­лог, пси­хи­атр, какие-то спе­ци­а­ли­сты еще, и в фина­ле закреп­ля­ет свои навы­ки на прак­ти­ке. «По опы­ту зару­беж­ных стран мож­но вести речь о том, что воз­вра­ще­ние в обще­ство зани­ма­ет от шести меся­цев до полу­то­ра лет», — гово­рит дирек­тор реа­би­ли­та­ци­он­но­го цен­тра. Напо­ми­на­ет, что нар­ко­ма­ния и алко­го­лизм – хро­ни­че­ские забо­ле­ва­ния, в кото­рых, одна­ко мож­но добить­ся стой­кой ремис­сии: чело­век оста­ет­ся алко­го­ли­ком, но обу­ча­ет­ся жить без водки. 

Закан­чи­ва­ет раз­го­вор зам­ми­ни­стра здра­во­охра­не­ния обла­сти: «266 мил­ли­о­нов руб­лей выде­ле­ны из бюд­же­та на модер­ни­за­цию нар­ко­ло­ги­че­ской служ­бы, и в пер­вые два года ресо­ци­а­ли­за­цию прой­дут по 50 человек». 

50 чело­век из всей обла­сти выбе­рет из соис­ка­те­лей спе­ци­аль­ная комис­сия, обра­щая вни­ма­ние преж­де все­го на «реа­би­ли­та­ци­он­ный потен­ци­ал». Так­же комис­сия, но, воз­мож­но, дру­гая, будет отби­рать цен­тры и орга­ни­за­ции, что полу­чат «гран­ты» из бюд­же­та на ока­за­ние вот этой самой помо­щи. «У нас мно­го реа­би­ли­та­ци­он­ных цен­тров, — гово­рит зам­ми­ни­стра, — так что кри­те­рии будут серьезными».

Еще зам­ми­ни­стра гово­рит, что ни разу не слы­ша­ла, что­бы обра­тив­ше­му­ся в нар­ко­ло­ги­че­ский дис­пан­сер на общих осно­ва­ни­ях было отка­за­но в помо­щи. И повто­ря­ет, что основ­ная про­бле­ма в том, что граж­дане не слиш­ком актив­но в нар­ко­ло­ги­че­ские дис­пан­се­ры обра­ща­ют­ся, не хотят зани­мать кой­ки, кой­ки стоят. 

Чита­тель! Если ты (слу­чай­но) побы­вал в госу­дар­ствен­ном нар­ко­ло­ги­че­ском дис­пан­се­ре, ты пой­мешь алко­го­ли­ков и нар­ко­ма­нов. Это – самое депрес­сив­ное место в мире. Все эти пре­сло­ву­тые кой­ки, вяз­ки для фик­са­ции буй­ных, запах нище­ты, решет­ки на две­рях-окнах и даже бед­ный цвет­ник – в ста­ци­о­на­ре област­но­го нар­ко­ло­ги­че­ско­го дис­пан­се­ра есть тер­ри­то­рия, и в поряд­ке тру­до­те­ра­пии под­опеч­ные ее оби­ха­жи­ва­ют, сажа­ют цве­ты. Так вот, и цве­ты там – источ­ник депрес­сии и повод для слез. Какой алко­го­лик про­ме­ня­ет пол­лит­ра вод­ки на запах туше­ной в боль­шой кастрю­ле капу­сты? Толь­ко тот, кто на послед­ней, про­шу про­ще­ния, ста­дии цир­ро­за, когда уже ресо­ци­а­ли­за­ции, как тако­вой, не требуется. 

Но вдруг 266 мил­ли­о­нов руб­лей изме­нят ситу­а­цию. Будем наблюдать.