Освобожденная Война

Олег Ворот­ни­ков (Вор) и Лео­нид Нико­ла­ев (Ё*нутый) – худож­ни­ки-акти­ви­сты зна­ме­ни­той ради­каль­ной арт-груп­пы Вой­на, участ­ни­ки акции «Двор­цо­вый пере­во­рот», в ходе про­ве­де­ния кото­рой было пере­вер­ну­то несколь­ко поли­цей­ских машин. 15 нояб­ря 2010 года поли­цей­ские в штат­ском ворва­лись в мос­ков­скую квар­ти­ру, где ноче­ва­ли Олег и Лео­нид, наде­ли им на голо­вы пла­сти­ко­вые паке­ты, бро­си­ли их в поли­цей­скую маши­ну и увез­ли акти­ви­стов в Петер­бург. Далее после­до­ва­ло 3 меся­ца зато­че­ния в питер­ском СИЗО. 24 фев­ра­ля 2011 года худож­ни­ки вышли на сво­бо­ду — за них был вне­сён залог: 300 000 руб­лей за каж­до­го. Но тюрем­ное зато­че­ние на Оле­га и Лео­ни­да прак­ти­че­ски не подей­ство­ва­ло – по сло­вам Оле­га, тюрь­ма – это как неболь­шая медаль или повы­ше­ние по служ­бе. Акти­ви­сты, наобо­рот, слов­но вдох­но­вив­шись пере­жи­тым, при­ду­ма­ли пароч­ку новых акций и пообе­ща­ли про­дол­жить зани­мать­ся тем, чем зани­ма­лись до это­го. Осво­бож­ден­ные худож­ни­ки вме­сте с идео­ло­гом арт-груп­пы Вой­на Алек­се­ем Плу­це­ром-Сар­но и ещё одним акти­ви­стом Ната­льей Сокол (по про­зви­щу Коз­ле­нок) дали интер­вью «Новой в Повол­жье», в кото­ром рас­ска­за­ли о том, как шло след­ствие, пове­да­ли об исклю­че­нии рабо­ты арт-груп­пы Вой­на из спис­ка номи­нан­тов VI кон­кур­са в обла­сти совре­мен­но­го визу­аль­но­го искус­ства «Инно­ва­ция», а так­же о новом пер­фор­ман­се под назва­ни­ем «Лоб­зай мусора!».

- Рас­ска­жи­те о том, как шло след­ствие. Была ли у вас уве­рен­ность, что вас отпу­стят быст­ро, или же вы дума­ли, что оста­не­тесь в заклю­че­нии ещё на дли­тель­ное время?

Олег Ворот­ни­ков: След­ствие нику­да не шло. Оно сто­я­ло на месте. В деле по-преж­не­му, как и три с поло­ви­ной меся­ца назад, толь­ко ста­тья в Вики­пе­дии, наши интер­вью и медиа-арт груп­пы. Но, конеч­но, осво­бож­де­ние было для нас пол­ной неожиданностью.

Лео­нид Нико­ла­ев: Была уве­рен­ность не толь­ко у нас, но и у сле­до­ва­те­лей, что нас будут дер­жать до само­го суда в СИЗО.

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Да, я очень уди­вил­ся, уви­дев в деле свои интер­вью и худо­же­ствен­ные тек­сты, кото­рые я сочи­нял о груп­пе. Умные сле­до­ва­те­ли при­об­щи­ли к делу мно­же­ство худо­же­ствен­ных про­из­ве­де­ний, будучи уве­рен­ны­ми, что это и есть реаль­ность. А потом, думаю, какой-то хит­рый чинов­ник на самом вер­ху решил, что от Ё*нутого и Вора будет мень­ше вре­да и шума, если их выпу­стить. Дело ведь ста­ло явно поли­ти­че­ским, а сам скан­дал стал меж­ду­на­род­ным. Имидж вла­сти упал ниже плинтуса.

Ната­лья Сокол: Да, решал кто-то дру­гой, пото­му что «эшни­ки», кото­рые были в суде, еще до засе­да­ния ска­за­ли, что Оле­га и Леню выпу­стят. Все было реше­но зара­нее. Но это было совер­шен­но непредсказуемо.

- Вы гово­ри­ли о том, что в тюрь­ме вам понра­ви­лось и что не сто­ит ее боять­ся. В каких усло­ви­ях вас дер­жа­ли в заклю­че­нии? И были ли попыт­ки на вас давить?

Леня Ё*нутый: Сле­до­ва­те­ли на нас силь­но дави­ли, но бла­го­да­ря шуму в масс-медиа с нами не мог­ли сде­лать ниче­го ужас­но­го. Было очень тяже­ло толь­ко в пер­вый день, во вре­мя аре­ста и путе­ше­ствия из Моск­вы в Санкт-Петер­бург с цел­ло­фа­но­вы­ми паке­та­ми на голо­вах, в кото­рых дышать невоз­мож­но, лежа на желез­ном полу авто­бу­са в жест­ко задав­лен­ных наруч­ни­ках за спи­ной. Это про­дол­жа­лось 14 часов в ком­па­нии агрес­сив­ных «эшни­ков», кото­рые всю доро­гу пили вод­ку и мучи­ли Вора. За эти пер­вые сут­ки было очень мно­го непри­ят­ных и даже опас­ных момен­тов, о кото­рых даже гово­рить не хочет­ся. Потом в СИЗО было нор­маль­но. Вооб­ще, тюрь­ма – это дья­воль­ски инте­рес­ный опыт. В моем созна­нии пол­но­стью изме­ни­лись сами пред­став­ле­ния о тюрьме.

Я думал, что будет нату­раль­ный кош­мар, а ока­зал­ся в доме отдыха.

Ната­лья Сокол: Ну, нор­маль­но – по рос­сий­ским меркам.

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: В Рос­сии пло­хие усло­вия, это когда 80 чело­век в 60-мет­ро­вой каме­ре. И каж­дый пятый уже с тубер­ку­ле­зом. Так что 8 чело­век в 8 мет­ро­вой каме­ре и ни одно­го тубер­ку­лез­но­го боль­но­го, где Вор неко­то­рое вре­мя сидел, – это да, нор­маль­ные условия.

Олег Ворот­ни­ков: Тюрь­ма — это инте­рес­но. Конеч­но, меня пыта­лись прес­со­вать. Есть там такой опер Брю­ков­кин. Он начал лгать зэкам, что Бэнк­си кинул на мой лич­ный счет 22 мил­ли­о­на. Он хотел меня под­ста­вить, обе­щая им, что яко­бы поде­лит­ся. Но зэки не пове­лись. Да и кол­лек­тив посте­пен­но у нас в каме­ре сло­жил­ся пони­ма­ю­щий, с хит­ре­цой. Усло­вия были раз­ные. Неко­то­рое вре­мя я сидел в 116‑й каме­ре, там все про­гни­ло, по сте­нам течет, вез­де пле­сень и гниль, тыся­чи кло­пов, в общем, до тубер­ку­ле­за рукой подать, дышать вооб­ще невоз­мож­но. Да еще у адми­ни­стра­ции были пла­ны меня слег­ка прес­са­нуть. Но потом очень вовре­мя появи­лась пра­во­за­щит­ная наблю­да­тель­ная комис­сия. После это­го они, види­мо, пере­ду­ма­ли, не захо­те­ли оглас­ки. В целом же, я уже гово­рил, я был счаст­лив встре­тить Новый год в тюрь­ме. Тюрь­ма была нашей награ­дой за каче­ство акций. Власть оце­ни­ла нашу рабо­ту по достоинству.

Ната­лья Сокол: Это луч­ше вся­кой пре­мии. Это зна­чит, что началь­нич­ки и муса­ра почув­ство­ва­ли зна­чи­мость наше­го протеста.

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Да, так ска­зать, почув­ство­ва­ли наш 65-мет­ро­вый фал­лос в сво­ем ану­се и оце­ни­ли его наци­о­наль­ную про­тест­ную мощь по заслугам.

- Как сока­мер­ни­ки отнес­лись к роду ваших заня­тий? Быст­ро ли вы нашли с ними общий язык?

Олег Ворот­ни­ков: В тюрь­ме все нас зна­ли, все обсуж­да­ли наши акции. И зэки, и муса­ра. И даже муса­ра в част­ном раз­го­во­ре не раз выра­жа­ли респект за мону­мен­таль­ность и геро­ич­ность наше­го искусства.

Леня Ё*нутый: Да, мы были там доволь­но попу­ляр­ны­ми персонажами.

- Ваша рабо­та «Х*й в ПЛЕ­Ну у ФСБ» исклю­че­на из спис­ка номи­нан­тов VI кон­кур­са в обла­сти совре­мен­но­го визу­аль­но­го искус­ства «Инно­ва­ция». Такое сооб­ще­ние появи­лось на офи­ци­аль­ном сай­те пре­мии. Там ска­за­но, что орг­ко­ми­те­ту не уда­лось зару­чить­ся согла­си­ем акти­ви­стов груп­пы участ­во­вать в кон­кур­се. Поче­му, по ваше­му мне­нию, так произошло?

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Мин­культ оскор­бил­ся на мою ста­тью в «Ком­мер­сан­те», где я назвал госу­дар­ствен­ные день­ги пре­мии – подач­кой в худо­же­ствен­ную кор­муш­ку от мафии. Их совер­шен­но не уте­ши­ли все мои респек­ты в медиа в адрес нашей бла­го­дар­но­сти экс­пер­там сове­та пре­мии, куда вхо­дят заме­ча­тель­ные экс­пер­ты соври­с­ка. И они нача­ли давить на меня через посред­ни­ков, что­бы я снял кан­ди­да­ту­ру груп­пы. Но я один такие вопро­сы не решаю. Тогда они при­ду­ма­ли хит­рый ход, реши­ли потре­бо­вать от всех номи­нан­тов спу­стя почти месяц после номи­на­ции согла­сия на уча­стие и дали на это два дня. При­чем у всех попро­си­ли уст­но­го под­твер­жде­ния или про­сто пары строк по е‑мейлу, а у нас потре­бо­ва­ли бума­гу с офи­ци­аль­ны­ми под­пи­ся­ми всех чле­нов груп­пы, да еще нам об этом не сооб­щи­ли, а пере­да­ли Уман­ско­му, кото­рый был в Гер­ма­нии вне досту­па и без Интер­не­та. Понят­но, что вся эта про­це­ду­ра была при­ду­ма­на спе­ци­аль­но для нас. И про­изо­шло это в наш день рож­де­ния, 23-го. Ведь груп­пу осно­вал Олег Ворот­ни­ков имен­но 23 фев­ра­ля, 4 года назад.

Ната­лья Сокол: Да, это при­ят­но, что Мин­культ хочет запре­тить экс­пер­там голо­со­вать за нас. Это хоро­ший подарок.

- Так вы отка­за­лись от пре­мии или нет?

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Мы отка­за­лись от денег, решив, что пере­чис­лим их на нуж­ды полит­за­клю­чен­ных. Но мы не отка­зы­ва­лись от чести выслу­шать мне­ние экс­пер­тов, кото­рые хотят про­го­ло­со­вать за груп­пу. Этот акт при­зна­ния нашей рабо­ты веду­щи­ми экс­пер­та­ми Рос­сии и Евро­пы мы при­ни­ма­ем с бес­ко­неч­ной бла­го­дар­но­стью. Ведь все они еди­но­глас­но голо­со­ва­ли за Вой­ну, а это доро­го­го сто­ит. Там ведь в сове­те и руко­во­ди­тель сек­то­ра совре­мен­но­го искус­ства Рус­ско­го музея Алек­сандр Боров­ский, и руко­во­ди­тель депар­та­мен­та совре­мен­но­го искус­ства Лув­ра Мари-Лор Бер­на­дак, а так­же такие зна­то­ки соври­с­ка, как Евге­ний Уман­ский, Иосиф Бак­ш­тейн, Андрей Кова­лев, Арсе­ний Сер­ге­ев, Оль­га Сви­б­ло­ва, Сер­гей Кова­лев­ский, Еле­на Сели­на и мно­гие другие.

А в жюри вхо­дят кура­тор Андрей Еро­фе­ев, дирек­тор отде­ла совре­мен­но­го искус­ства Эрми­та­жа Дмит­рий Озер­ков, рос­сий­ский искус­ство­вед №1 Катя Деготь и дру­гие мэт­ры соври­с­ка. Кста­ти, Деготь и Еро­фе­ев толь­ко что заяви­ли, что вый­дут из соста­ва жюри, если Вой­ну не вос­ста­но­вят. Это силь­ный про­фес­си­о­наль­ный жест экс­пер­тов, кото­рые не поз­во­лят Мин­куль­ту глу­мить­ся над их пра­вом оце­ни­вать про­из­ве­де­ния искусства.

Ната­лья Сокол: Очень инте­рес­но, как теперь Мин­культ будет выкручиваться.

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Если не вос­ста­но­вят Вой­ну, вся пре­мия под угро­зой про­ва­ла. Если вос­ста­но­вят, то еще позор­нее для них все эти судо­ро­ги. В общем, наш арт-гон и худо­же­ствен­ный трол­линг удал­ся. Вся арт-систе­ма задро­жа­ла свер­ху дони­зу. Вся наша ситу­а­ция с пре­ми­ей раз­вер­ну­лась как отдель­ная худо­же­ствен­ная акция по про­вер­ке арт-систе­мы на вши­вость. И очень инте­рес­но, что арт-сооб­ще­ство ведет себя муже­ствен­но и достой­но, чего не ска­жешь о Мин­куль­те, кото­рый пол­но­стью обделался.

- Пла­ни­ру­е­те ли вы и даль­ше орга­ни­зо­вы­вать акции или же теперь буде­те осторожнее?

Олег Ворот­ни­ков: У нас есть идеи несколь­ких акций. Одна серьез­ная, хотя и ироничная.

А дру­гая очень весе­лая, про­сто обхо­хо­че­тесь. Конеч­но, в про­цес­се под­го­тов­ки мы будем пре­дель­но осторожны.

- А сего­дняш­ний пер­фор­манс «Лоб­зай мусо­ра!» – это дей­стви­тель­но новый пер­фор­манс Войны?

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Эта акция не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния к груп­пе Вой­на. Его авто­ры – юные осо­бы Петя и Надя, с позо­ром изгнан­ные из груп­пы Вой­на пол­то­ра года назад за сда­чу акти­ви­стов груп­пы мен­там и дру­гие про­во­ка­ции. Петя сдал Воло­дар­ско­го, кото­рый теперь будет отбы­вать годо­вой срок за акцию «Будь Лас­ка!». Тогда Петя с гор­до­стью сооб­щил груп­пе, что посад­ка Воло­дар­ско­го будет шикар­ным пиа­ром для груп­пы. После чего его Вор с Коз­лен­ком и погна­ли из груп­пы сра­ны­ми вени­ка­ми. Нам такой пиар не нужен. Коз­ле­нок годы жиз­ни тра­тит на то, что­бы никто не попал­ся на акци­ях. Потом Вер­зи­лов огра­бил архив Вой­ны и обо­крал Вора с Коз­лен­ком. Он даже дет­ские вещи Кас­пе­ра украл, не побрез­го­вал. Они потом хра­ни­лись на бал­коне у Кати. Отку­да она часть вещей вер­ну­ла Оле­гу. Мы были про­сто в шоке.

Лео­нид Нико­ла­ев: Потом он пытал­ся и Вора с Козой сдать мен­там, они чудом про­рва­лись тогда.

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Это еще были цве­точ­ки. Пока Ворот­ни­ков и Нико­ла­ев сиде­ли в тюрь­ме, про­во­ка­тор Петя пуб­ли­ко­вал от их име­ни при­зы­вы чуть ли не к поку­ше­нию на пер­вых лиц. Свое имя он не ста­вил, а под­пи­сы­вал при­зы­вы «груп­па Вой­на», наде­ясь, что ребя­там пере­ква­ли­фи­ци­ру­ют ста­тью на более серьезную.

Ната­лья Сокол: Сту­ден­ты эти ведут тусо­воч­ную гла­мур­ную жизнь, пля­шут на сцене, зани­ма­ют­ся актив­но раз­лич­ны­ми про­во­ка­ци­я­ми, пла­ги­а­том и раз­да­чей интер­вью от име­ни груп­пы Вой­на, назы­вая себя какой-то бре­до­вой несу­ще­ству­ю­щей «мос­ков­ской фрак­ци­ей», посколь­ку не участ­во­ва­ли ни в одной акции послед­них полу­то­ра лет.

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Что не меша­ло мошен­ни­ку Пете Вер­зи­ло­ву дать интер­вью Рен-ТВ, где он назвал себя авто­ром Литей­но­го х*я. Это пла­ги­ат, цинич­ный и тупой. Назы­ва­ет себя мос­ков­ской фрак­ци­ей, а попут­но при­ма­зы­ва­ет­ся к питер­ским нашим акци­ям, где его тоже и рядом-то не сто­я­ло. Когда-то Петя с Надей были рядо­вы­ми ста­ти­ста­ми, испол­ни­те­ля­ми идей Вора на наших ран­них акциях.

- Кто был авто­ром акций 2007–2009 годов?

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Авто­ра­ми всех акций Вой­ны с пер­во­го дня осно­ва­ния груп­пы и до сего­дняш­не­го дня были Ната­лья Сокол и Олег Ворот­ни­ков. Я делал все тек­сты, кон­цеп­ции и медиа-арт, помо­гал им всем, чем мог. Но без Вора не было бы груп­пы. В этом смыс­ле – я его уче­ник. Хотя и спо­соб­ный. Имен­но Вор с Козой сде­ла­ли все мос­ков­ские и все питер­ские акции груп­пы Вой­на за все четы­ре года, это их дети­ще. И я счаст­лив, что все это вре­мя рабо­тал с ними и помогал.

- Как вы оце­ни­ва­е­те эту послед­нюю акцию ваших под­ра­жа­те­лей и эпи­го­нов «Лоб­зай мусора!»?

Ната­лья Сокол: Да это вооб­ще не акция. Как жанр – это флешмоб.

Олег Ворот­ни­ков: Какие-то милень­кие девуш­ки чмок­ну­ли мили­ци­о­нерш! По смыс­лу этот флеш­моб – глу­пей­шее и вто­рич­ное гла­мур­ное подъ*бывание ментов.

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Рабо­та дет­ская, кон­фор­мист­ская и без­на­деж­но гла­мур­но-либе­раль­ная. По уров­ню — сту­ден­че­ская рабо­та, я, может быть, и поста­вил бы зачет по доб­ро­те душев­ной. Если бы милые эти сту­ден­ти­ки не запол­ня­ли лаку­ны сво­ей твор­че­ской бес­по­мощ­но­сти гром­ким име­нем груп­пы Вой­на. Име­нем, создан­ным Оле­гом Ворот­ни­ко­вым, Ната­льей Сокол, Лео­ни­дом Нико­ла­е­вым и мной.

- Объ­яс­ни­те смысл этой акции.

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Эта попыт­ка флеш­мо­ба не лише­на иро­нии, доб­ро­го под­тру­ни­ва­ния над мили­ци­о­не­ра­ми и либе­раль­ной люб­ви ко все­му пре­крас­но­му. Ред­кост­ная еб*тня. Осо­бен­но про­тив­но то, что про­во­ка­тор вос­поль­зо­вал­ся выхо­дом Оле­га и Лени, когда все ждут от них новой акции, и отыг­рал это ожи­да­ние наско­ро сля­пан­ным флешмобиком.

- Каким вы види­те буду­щее арт-груп­пы Война?

Алек­сей Плу­цер-Сар­но: Буду­щее арт-груп­пы уже насту­пи­ло. Вы все уже при­сут­ству­е­те при этом исто­ри­че­ском собы­тии по име­ни Вой­на. Ту рабо­ту, кото­рую про­ве­ли Вор и Коз­ле­нок за четы­ре года, при­знал весь мир!

Ната­лья Сокол: Это буду­щее мы назы­ва­ем «ПЛЕН». То есть «П.…ц лега­вым ё.аным начальникам»!

- Как вы счи­та­е­те — толь­ко ли помощь зна­ме­ни­то­го Бэнк­си помог­ла вам нако­нец поки­нуть петер­бург­ское СИЗО, или же реак­ция обще­ствен­но­сти так­же спо­соб­ство­ва­ла ваше­му освобождению?

Леня Ё*нутый: Помощь Бэнк­си была, конеч­но, спа­си­тель­ной. Он заста­вил весь мир взгля­нуть на рос­сий­ские про­бле­мы со сво­бо­да­ми и пра­ва­ми чело­ве­ка. Бла­го­да­ря ему мил­ли­о­ны людей во всем мире услы­ша­ли наш протест.

Олег Ворот­ни­ков: Бэнк­си ока­зал помощь в ту самую секун­ду, когда она нуж­на была бук­валь­но для выжи­ва­ния. Фак­ти­че­ски он нас спас. Это осо­бен­но при­ят­но, пото­му что я все­гда любил его рабо­ты, помощь кол­ле­ги и сорат­ни­ка – это самое луч­шее. Но и мас­си­ро­ван­ная под­держ­ка нашей рос­сий­ской обще­ствен­но­сти была на удив­ле­ние мощ­ной. Полу­чая вести с воли, я вспо­ми­нал в тюрь­ме лица наших акти­ви­стов и това­ри­щей в борь­бе, помо­гав­ших день и ночь нам с Леней, — и я чув­ство­вал, какая непо­бе­ди­мая семья рас­тет у нас всех. Акти­ви­сты Вой­ны, огром­ней­ший респект вам!

Фото: Вла­ди­мир Телегин

http://telega2.livejournal.com

Дру­гие мате­ри­а­лы об Арт-груп­пе Война:

«Это Вой­на!»

«Это Вой­на! (часть 2)»

«Миро­ва «Вой­на»?»