Скверная история

Поход ока­зал­ся инте­рес­ным и даже неожи­дан­ным. Тем более, что в моей жиз­ни это были пер­вые слу­ша­ния. Но один эпи­зод из моей жиз­ни они все-таки мне напом­ни­ли. В похо­жем зале почти 25 лет назад меня обсуж­да­ли и осуж­да­ли на засе­да­нии Самар­ско­го рай­ко­ма. Атмо­сфе­ра в боль­шом зале быв­ше­го Октябрь­ско­го рай­ко­ма КПСС, конеч­но, была совсем дру­гой – все-таки чет­верть века мино­ва­ло. Но какое-то неуло­ви­мое сход­ство оста­лось. Быть может, дело в этом позд­не­сов­ко­вом дизайне, сте­нах цве­та горо­хо­во­го супа и наду­ман­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го. Впро­чем, в совет­ские вре­ме­на всё было намно­го солид­ней, и гар­де­роб рабо­тал, и буфет. А тут сиде­ли все трез­вые, и неко­то­рые в шап­ках. Все­го заре­ги­стри­ро­ва­лось 180 чело­век. Если учесть, что в доме почти тыся­ча квар­тир и жите­лей тыщи три, да и вопрос не толь­ко «коз­лов­ско­го дома» каса­ет­ся… Полу­ча­ет­ся гру­бо, что при­шли все те же 5% небез­раз­лич­ных граждан. 

При том, что по моим наблю­де­ни­ям, рас­пре­де­ля­ют­ся они по соци­аль­ным груп­пам доволь­но рав­но­мер­но. Были и моло­дые пары, и креп­кие ком­мер­сы за 40, и седые вете­ра­ны ЦСКБ, и оза­бо­чен­ные мамы, и склоч­ные пен­си­о­нер­ки. В еди­ном поры­ве. Я усел­ся на вто­рой ряд, зал был почти полон, но в пер­вых рядах пуб­ли­ки как обыч­но немно­го, на сцене стол и экран, на кото­ром со сла­бень­ко­го про­ек­то­ра потом пока­жут непо­нят­ную схе­му. За сто­лом: Арсен­тьев (поче­му-то с крас­ным лицом; стыд­но или соля­рий?), Бур­на­ев – гла­ва стро­и­тель­но­го ведом­ства ГО. И жен­щи­на, имя кото­рой я, к сожа­ле­нию, не запомнил. 

Сна­ча­ла огла­ша­ют чис­лен­ность при­сут­ству­ю­щих и име­на высо­ких гостей: депу­та­тов раз­лич­но­го уров­ня. Слу­ша­ния начи­на­ют­ся с выступ­ле­ния Арсен­тье­ва о том, зачем мы соб­ствен­но собра­лись. Вкрат­це: сквер око­ло дома №1 состо­ит из соб­ствен­но скве­ра, авто­сто­ян­ки и двух мага­зи­нов с при­ле­га­ю­щи­ми рас­пи­воч­ны­ми пло­щад­ка­ми. Сей­час адми­ни­стра­ция ГО при­ду­ма­ла при­со­еди­нить к скве­ру, кото­рый поче­му-то носит имя Фаде­е­ва, тер­ри­то­рию извест­ную в Сама­ре как Сипа, и все это одним бло­ком из зоны Ц‑3 (Зона дело­вой, обслу­жи­ва­ю­щей и про­из­вод­ствен­ной актив­но­сти при транс­порт­ных узлах – вот ведь как!) в зону Р‑2 (зона пар­ков, буль­ва­ров, набе­реж­ных). И это реше­ние, по сло­вам Арсен­тье­ва, сде­ла­ет стро­и­тель­ство на тер­ри­то­рии скве­ра невоз­мож­ным. «Закреп­ле­ние за тер­ри­то­ри­ей ново­го ста­ту­са поз­во­лит пол­но­стью исклю­чить застрой­ку это­го участ­ка». Хоро­шо как ска­за­но! Поз­во­лит исклю­чить… Не исклю­чит, но поз­во­лит. Види­мо, такая же логи­ка выра­ба­ты­ва­ет­ся у всех актив­ных граж­дан. И поэто­му народ, отнюдь не успо­ко­ен­ный сло­ва­ми замм­э­ра, начи­на­ет спра­ши­вать: а точ­но ли там ниче­го нель­зя стро­ить. И ока­зы­ва­ет­ся мож­но! О чем зачи­ты­ва­ет г. Бур­на­ев. Тогда воз­ни­ка­ет логич­ный вто­рой вопрос: а что же там все-таки будет? Гото­во­го отве­та в пре­зи­ди­у­ме нет. А это, граж­дане жиль­цы, мы все вме­сте и долж­ны решить. Адми­ни­стра­ция пору­чит раз­ра­бо­тать, а потом в рам­ках обще­ствен­ных слу­ша­ний, сами выбе­рем. Лишь бы не суд. Глав­ное пуга­ло – это воз­мож­ное стро­и­тель­ство на месте авто­сто­ян­ки зда­ния 11-го арбит­раж­но­го суда. Кото­рый, есте­ствен­но, на отве­ден­ной пло­щад­ке не поме­стить­ся и весь сквер поти­хонь­ку изве­дет. В раз­го­во­рах и вся­че­ских доку­мен­тах даже фигу­ри­ру­ет 20-этаж­ное зда­ние. Но про­ек­та это­го никто не видел. Зато все собрав­ши­е­ся уви­де­ли пред­ста­ви­те­ля суда. Гос­по­дин Кар­пов выгля­дел очень вну­ши­тель­но. Кру­то смот­рел­ся. Во-пер­вых, чело­век в самом доро­гом костю­ме. С внеш­но­стью аген­та Сми­та, про­вед­ше­го после встре­чи с Нео пят­на­дцать лет в крес­ле, но не утра­тив­шем жесткости. 

Гос­по­дин Кар­пов вста­ет и хоро­шо постав­лен­ным голо­сом сооб­ща­ет, что зем­ля на отве­ден­ном их суду участ­ке – феде­раль­ная. У него есть все доку­мен­ты на пра­во соб­ствен­но­сти и т.д. (копии он мне охот­но пока­зал) Суды всех уров­ней они выиг­ра­ли. Поэто­му все эти реше­ния, кото­рые может при­ни­мать собра­ние, ска­жем так, не мно­го реша­ют. Вооб­ще общий тон и стиль его речи напом­нил мне извест­ный моно­лог аген­та Сми­та о том, что чело­ве­че­ство – это вирус. Здесь пафос немно­го дру­гой, но отдель­ные нот­ки про­скаль­зы­ва­ют. Арбитр, слу­га зако­на. Duralex! Виру­сы в зале воз­му­ти­лись. И вме­сто раз­бо­ра слож­но­го юри­ди­че­ско­го вопро­са о пра­во­мер­но­сти пере­во­да все­го участ­ка в зону Р‑2, бла­го­род­ное собра­ние обру­ши­лось в пра­вед­ном гне­ве на аген­та миро­во­го Зла. Вот тут стиль рай­ко­ма вспом­нил­ся мне осо­бен­но живо. Взвол­но­ван­но гово­ри­ла Алла Деми­на. О том, что мы все граж­дане рос­сий­ской феде­ра­ции и если эта зем­ля – соб­ствен­ность Рос­сий­ской феде­ра­ции, то мы име­ем пра­во… Потом высту­пил депу­тат-ком­му­нист, в корот­кой эмо­ци­о­наль­ной речи потре­бо­вал пре­кра­тить без­за­ко­ние и под­дер­жать народ, впро­чем, ясно­сти эти выступ­ле­ния не доба­ви­ли. Собра­ние скольз­ну­ло в при­выч­ную «совет­скую» колею и дви­ну­лось по наезжанной. 

Жите­ли воз­му­ща­лись заси­льем киос­ков. Арсен­тьев отве­чал, что киос­ки – это область, а город вооб­ще ничем не рас­по­ря­жа­ет­ся. Толь­ко-толь­ко уда­лось пере­ве­сти в муни­ци­паль­ную соб­ствен­ность при­ле­га­ю­щие к про­спек­ту Лени­на зем­ли. И впер­вые (ура, това­ри­щи!) были демон­ти­ро­ва­ны неза­кон­ные реклам­ные кон­струк­ции. Тут я, чест­но гово­ря, загру­стил. И вспом­ни­лось мне, как Кня­зев спа­сал наше­го мэра, что­бы не демон­ти­ро­ва­ли его «капи­тал». Да и мно­го ли у нас закон­ных кон­струк­ций?! Выступ­ле­ния из серии «успе­хи фео­да­лиз­ма» лич­но у меня вызы­ва­ют ску­ку. Обли­чи­тель­ные речи обще­ствен­ни­ков тоже. 

Обще­ствен­ник это вооб­ще отдель­ная тема. Так, началь­ник ТСЖ пер­во­го дома в сво­ей речи сумел побла­го­да­рить прак­ти­че­ски все началь­ство, вклю­чая губер­на­то­ра. Визан­тий­ский стиль выступ­ле­ний сло­мал депу­тат Мат­ве­ев, кото­рый в послед­нее вре­мя высту­па­ет корот­ко и жест­ко. На митин­ге болель­щи­ков он поко­рил мужи­ков гомо­фоб­ной фра­зой о том, что это болель­щи­ки спас­ли жопы чинов­ни­ков. На этот раз обо­шлось без ярких обра­зов, но пере­вод в зону Р‑2 народ­ный избран­ник под­дер­жал. Да и пуб­ли­ка была, конеч­но, «за».

«Там сей­час ни одно­го дере­ва нет, — про­ком­мен­ти­ро­вал ситу­а­цию гос­по­дин Кар­пов: Сто­ян­ка и два мага­зи­на, кото­рые тор­гу­ют круг­ло­су­точ­но вод­кой. И даль­ше будут тор­го­вать!» Впро­чем, подоб­ное виде­ние ситу­а­ции не толь­ко у него. Под дав­ле­ни­ем обес­по­ко­ен­ных мам и пен­си­о­не­ров, не жела­ю­щих видеть вме­сто сто­ян­ки еще пару водоч­ных точек или каба­ков, вопрос об исполь­зо­ва­нии зем­ли все-таки вклю­чи­ли в про­ект реше­ния. И про­го­ло­со­ва­ли. Все «за». Один «про­тив». Потом еще и вопрос пере­во­да зону Р‑2. Резуль­тат тот же. Когда Бур­на­ев озву­чи­вал резуль­та­ты голо­со­ва­ния, и ска­зал: «один чело­век про­тив», — Кар­пов, а это был, конеч­но, он, негром­ко но чет­ко ска­зал: «это не чело­век, это организация.» 

И тут мне ста­ло не по себе. Исчез­ло крат­кое чув­ство побе­ды. Этот непри­ят­но-хариз­ма­тич­ный чело­век гово­рил гораз­до точ­ней и уве­рен­ней чем все осталь­ные. Он имел в руках доку­мен­ты. И не под­да­вал­ся на дема­го­ги­че­ские раз­во­ды. В нем чув­ство­ва­лась сила. А что же город­ская адми­ни­стра­ция, кото­рая ини­ци­и­ро­ва­ла слу­ша­ния? Утвер­жда­ла, что все дела­ет­ся исклю­чи­тель­но на бла­го жите­лей, что при­ня­тое реше­ние все решит, что бес­по­ко­ит­ся боль­ше нече­го. Еще бы! С таки­ми орла­ми как Арсен­тьев и Бур­на­ев! Поче­му-то собрав­ши­е­ся в это не очень вери­ли. Так же, как и в ответ Арсен­тье­ва на вопрос: зачем нуж­но при­ни­мать реше­ние с такой сроч­но­стью? – а что­бы стро­ить не нача­ли. Если вы не може­те оста­но­вить стро­и­тель­ство, то зачем слу­ша­ния? А если може­те — зачем?