АД РЯДОМ

Девоч­ка Люба окон­чи­ла про­фес­си­о­наль­но-педа­го­ги­че­ский кол­ледж, а сей­час учит­ся на худож­ни­ка в СГАКИ, под­ра­ба­ты­ва­ет фото­гра­фом в жур­на­ле и ведет заня­тия по рисо­ва­нию в шко­ле. Гото­вит пер­со­наль­ную фото­вы­став­ку. Пле­тет гобе­ле­ны и рису­ет порт­ре­ты аква­ре­лью. А еще она нико­гда не при­гла­ша­ет к себе в гости. Почему?

- Ска­жи, поче­му ты нико­го не зовешь к себе в гости?

- Стес­ня­юсь. Да и сосед у нас болел откры­тым тубер­ку­ле­зом, там дети еще у него бега­ли. На днях умер. Стес­ня­юсь зам­ка это­го. Вокруг мусор, грязь, сред­не­ве­ко­вье. Что­бы помои из неуби­ра­ю­щих­ся помо­ек не сте­ка­лись в дом, ско­ро будем рыть ров.

- То есть как в сред­не­ве­ко­вье — нуж­ды справ­ля­ли с балкона?

- Да, бал­кон есть (сме­ет­ся), с него помои рань­ше выли­ва­ли. Такие кра­те­ры зимой были красивые.

- У вас ком­му­наль­ная квартира?

- По идее да. Дом наш двух­этаж­ный (114 по Южно­му про­ез­ду), постро­ен еще нем­ца­ми, а потом, гово­рят, после вой­ны туда сго­ня­ли чува­шей. Поэто­му этот рай­он назы­ва­ют Чува­ши. Общий кори­дор, и по ком­на­те у каж­дой семьи.

У мно­го­дет­ной семьи в дру­гом кры­ле пять детей — тоже одна ком­на­та. Недав­но заби­ра­ли ребен­ка в дет­ский дом, но вер­ну­ли потом.

А дру­гая сосед­ка, тетя Таня «Шмонь­ка», она коро­тыш­ка, малень­ко­го роста, несколь­ко лет назад выбро­си­ла ново­рож­ден­но­го ребен­ка в сель­ский туа­лет. Гово­рят, там его и роди­ла. Не знаю, что она дела­ла с пупо­ви­ной. Но млад­ше­го про­сто дома рожа­ла. Вооб­ще очень мно­го детей у нас в доме

- Шмонь­ка?

- У нас там у всех про­зви­ща. Свет­ка «Узбуч­ка» — сидит сей­час за убий­ство баб­ки. Педо­фил был. Коля-дура­чок. Он тоже умер уже. Когда я была малень­кая, он был геем. Потом зоофи­лом. Собач­ку Тяпу любил очень. Лох­ма­тая такая была, вся в кол­ту­нах. Блох было мно­го очень. Когда напи­вал­ся, за все­ми с кир­пи­чом бегал. Рога­ли­ха с Моты­гой еще живут. Тоже детей рожа­ли. Одно­го или двух. Один сей­час остал­ся. В дет­стве от них вшей ловить приходилось.

- А ты про них рас­ска­зы­вать вот так не боишься?

- А им там все рав­но. Хотя, навер­ное, непра­виль­но так про людей гово­рить. Но это же правда.

- Страш­но.

- Да мне кажет­ся, мно­гие так живут. Недав­но горел сосед­ний дом. Но там не живет никто.

- И у вас мог загореться?

- Нет, у нас не мог.

У нас мок­ро все. Помои выли­ва­ют пря­мо на пол. Вокруг водо­ем. Полы гни­ют. Не сго­рит. Сам раз­ва­лит­ся. Недав­но неак­ку­рат­но насту­пи­ли на порог — обва­лил­ся двер­ной про­ем. Зимой вот сле­ду­ю­щей, ско­рее все­го, бата­реи замерз­нут и лоп­нут. Все дере­во гни­ет — сосе­ди если сти­ра­ют — воду на пол льют. Уже сте­на лоп­ну­ла и ско­ро обва­лит­ся. А если тру­бу про­рвет где — отту­да вода чер­ная льет­ся. И не пере­кро­ешь никак — кра­на нет. Был какой-то кран в колод­це, но его засы­па­ли. Дом осел. Счет­чи­ки искрят. Вид­но пря­мо, как элек­три­че­ство идет.

Пожар сна­ча­ла был в 112 доме, а на сле­ду­ю­щий день сго­рел и туа­лет. Не знаю, куда теперь ходить будут. В подъ­ез­де на пол уже справ­ля­ют нужду.

- А вы в ЖЭУ обращались?

- А смысл? Тет­ки ходят, про вет­хое жилье под­пи­си соби­ра­ют. Под­пи­сы­ва­ем, конеч­но. Зимой нуж­но было убрать снег с кры­ши, ЖЭУ не хоте­ло опла­чи­вать рабо­чим это. Они ходи­ли по квар­ти­рам, соби­ра­ли под­пи­си, что­бы опла­ти­ли. Это про­шлой зимой. А этой зимой они про­сто позд­но счистили.

- Позд­но?

- Ну когда зима кон­чи­лась, тогда и счи­сти­ли. Сосед­ка свер­ху, она самая про­дви­ну­тая — в Моск­ву ездит вещи поку­па­ет, даже она при­ва­ти­зи­ро­вать квар­ти­ру не смог­ла. Вооб­ще мне там нра­вит­ся. Если бы сосе­дей пло­хих не было и дом не раз­ва­ли­вал­ся. Раз в год мы с сест­рой смот­рим на пото­лок. Чаще страш­но. Там тре­щи­ны боль­шие — дом оседает.

- Гри­бок, навер­ное, из-за влажности?

- Нет, у нас нет.

У сосе­дей поте­ки есть на сте­нах, но я не знаю, что это — гри­бок не грибок.

- А у вас семья большая?

- Сест­ра, ее дочь и я.

- А родители?

- Нет роди­те­лей. Рань­ше жили с нами, но умерли.

- Мно­го уми­ра­ет у вас в доме?

- Навер­ное, нет. Уми­ра­ют, а потом новые появ­ля­ют­ся. Раз, два, четы­ре… пяте­ро в нашем кры­ле умер­ло. Один в тюрь­ме погиб. Дядя Саша «Лысый», когда он жив был, смеш­но хар­кал со вто­ро­го эта­жа. Умер. Не знаю, чем он болел. Заха­ро­вы рань­ше еще жили рядом. Наиль нар­ко­ма­ном стал, Шамиль вро­де нор­маль­ный. Наиль, когда послед­ний раз при­хо­дил, спер у сосе­дей видик. Боль­ше его не видел никто. Дав­но. Еще дядя Юра жив был.

- Дядя Юра?

- Да, сосед спра­ва. Его мож­но вспом­нить по сло­ву «Пара­ша!». Он когда напи­вал­ся, все­гда так кри­чал и пле­вал на пол. Всех пара­шил, жену, дочь (сме­ет­ся). Мы с его сыном поспо­ри­ли в шко­ле. Совсем малень­кие были. Класс тре­тий. Он гово­рил, что нико­гда не ста­нет как его отец. На пять­де­сят руб­лей поспо­ри­ли. Он про­иг­рал. Хоро­шо, что наша мама нас с сест­рой в музы­каль­ную шко­лу отда­ла. А то у нас вот Катя даль­ше авто­стан­ции «Авро­ра» в горо­де и не была. Гово­ришь — Самар­ская пло­щадь — не зна­ет. Толь­ко в дерев­ню на попут­ках ездила.

- А вода у вас есть?

- Офи­ци­аль­но нет. Каж­дый справ­ля­ет­ся как может. Колон­ки есть. У нас колон­ка неда­ле­ко — через дом. А теп­лую воду из бата­рей берем. Посу­ду мыть. Быва­ло, и сами мылись ей.

- А зимой отоп­ле­ние есть?

- Ну бата­реи чуть теп­лые. Если теп­ло оде­вать­ся, то нор­маль­но. Обо­гре­ва­тель элек­три­че­ский купи­ли. Сосе­ди всю зиму жгут газ. Не знаю, чем они там дышат. Мы газ надол­го вклю­чать боим­ся — мож­но на воз­дух взле­теть. Осталь­ные не знаю, как выживают.

- А вы на что живете?

- Сест­ра пре­по­да­ва­те­лем рабо­та­ет в музы­каль­ной шко­ле — ведет дет­ский ансамбль лож­ка­рей. Раз в неде­лю ездит в дерев­ню, полу­ча­ет четы­ре тыся­чи руб­лей. Мое госо­бес­пе­че­ние — пото­му что я учусь в уни­вер­си­те­те и чис­люсь как сиро­та, плюс мами­на пен­сия. Но это толь­ко до 23 лет. Из этих денег ско­пи­ла на фото­ка­ме­ру. Сей­час фото­гра­фом под­ра­ба­ты­ваю, помо­га­ет очень.

- Тебе сколь­ко лет сейчас?

- 21.

- Нашу газе­ту чита­ет мэр горо­да. Ты бы хоте­ла ему что-то сказать?

- Спа­си­те.