Лето, я изжарен как котлета (с)

Сколь­ко-то дней сто­ит жар­кая пого­да, днем более трид­ца­ти гра­ду­сов, ночью при­мер­но столь­ко же. Пла­ни­ров­ка квар­ти­ры отно­си­тель­но сто­рон све­та дела­ет воз­мож­ным появ­ле­ние бодро­го сквоз­ня­ка, я откры­ваю окна, выхо­дя­щие на запад, я откры­ваю окна, выхо­дя­щие на восток. По ком­на­там воль­но лета­ет топо­ли­ный пух, ими­ти­руя «нако­нец при­ход зимы», я лов­лю его мок­ры­ми рука­ми, я соби­раю его влаж­ной тряп­кой, я рас­пу­ги­ваю его по углам реву­щим пыле­со­сом. Устав от забот, уса­жи­ва­юсь выпить кофе с видом на Вол­гу, малень­кая синяя чаш­ка уже пол­на пуши­нок, слип­ших­ся в еди­ное пухо­вое целое. Выужи­ваю паль­цем, спо­кой­но делаю сле­ду­ю­щий гло­ток. Жалу­юсь при­я­те­лю на топо­ли­ное наше­ствие, спра­ши­ваю, име­ют ли место такие про­бле­мы у него.

- Конеч­но, нет! — с воз­му­ще­ни­ем отве­ча­ет при­я­тель, — У меня кондиционер.

Откры­ваю рот, потом насиль­ствен­но запол­няю его остат­ка­ми кофе. Пото­му что я могу ска­зать что-нибудь лиш­нее про кон­ди­ци­о­не­ры, а потом жалеть о раз­молв­ке с приятелем.

Пото­му что я про­тив исполь­зо­ва­ния кон­ди­ци­о­не­ров. Понят­но, в каких-нибудь Сау­дов­ских Ара­ви­ях, где тем­пе­ра­ту­ра воз­ду­ха плот­но дер­жит­ся око­ло шести­де­ся­ти гра­ду­сов, без насиль­ствен­но­го охла­жде­ния поме­ще­ний не обой­дешь­ся никак. Но непо­сред­ствен­но в сред­ней поло­се Рос­сии — вполне возможно.

Я вот обхо­жусь, и ниче­го. Да, знаю, это потря­са­ю­щий по силе воз­дей­ствия аргумент.

Око­ло деся­ти лет про­ра­бо­та­ла в фир­ме, тор­гу­ю­щей имен­но кон­ди­ци­о­не­ра­ми, сна­ча­ла реклам­ным заве­ду­ю­щим, потом — копи­рай­те­ром, и тыся­чу раз (ну, чуть мень­ше, если чест­но) началь­ник хотел пре­ми­ро­вать меня пароч­кой «Daikin» или там «Mitsubishi», что­бы поде­шев­ле. Но я сто­я­ла горой и про­сто гово­ри­ла «нет». Добав­ля­ла «спа­си­бо».

В дет­ских учре­жде­ни­ях, поли­кли­ни­ках, боль­ни­цах, напри­мер, сани­тар­ны­ми нор­ма­ми уста­нов­ка обык­но­вен­ных кон­ди­ци­о­не­ров, без под­ме­са наруж­но­го воз­ду­ха (а это все кон­ди­ци­о­не­ры быто­вой линей­ки, нецен­траль­ные, нека­наль­ные), запре­ще­на. То есть для нор­маль­но­го чело­ве­че­ско­го дыха­ния воз­дух в поме­ще­нии дол­жен менять­ся из рас­че­та каких-то там десят­ков кубо­мет­ров на душу насе­ле­ния. Чего не про­ис­хо­дит в закры­том поме­ще­нии с рабо­та­ю­щим кон­ди­ци­о­не­ром. Если открыть окно (есте­ствен­ная вен­ти­ля­ция) — агре­гат сго­рит. Выклю­чить агре­гат, про­вет­рить, вклю­чить агре­гат — ну, навер­ное, мож­но, но что-то я не виде­ла людей, кото­рые бы это усерд­но про­де­лы­ва­ли. Или даже не усерд­но. Не сто­ит так­же забы­вать о влаж­но­сти воз­ду­ха и те, кто об этой влаж­но­сти пом­нят уже дав­но при­об­ре­ли циф­ро­вые гиг­ро­мет­ры, кото­рые поз­во­ля­ют дер­жать под кон­тро­лем влаж­ность, изме­рять тем­пе­ра­ту­ру и все это одновременно.

Да дело-то и не в этом. Я сама сто раз пред­по­чту ком­форт уны­ло­му сбе­ре­же­нию дра­го­цен­но­го лич­но­го здо­ро­вья. Не могу точ­но сфор­му­ли­ро­вать, чем мне не милы дурац­кие кондиционеры.

Может быть, все гораз­до про­ще, и я хочу обя­за­тель­но бороть­ся со сти­хи­я­ми. Напри­мер, с жарой. Солн­це скло­ня­ет­ся над Зем­лей, огнен­ны­ми язы­ка­ми выли­зы­ва­ет ей лицо, горят тор­фя­ни­ки и дру­гие хвой­ные леса, выки­па­ют реки, гиб­нут поми­до­ры и штам­бо­вые розы. Валь­ки­рия, бес­страш­ная вои­тель­ни­ца, в тру­сах и в май­ке выхо­дит на бой с гра­ду­са­ми Цель­сия — и, разу­ме­ет­ся, побеж­да­ет их.

Может быть, мне не хва­та­ет уве­рен­но­сти в себе, в дет­стве меня при­тес­ня­ли одно­класс­ни­ки, в юно­сти отда­ли в раб­ство адеп­там гид­ро­по­ни­ки, адеп­ты, разо­ча­ро­вав­шись, чуть поз­же про­да­ли сай­ен­то­ло­гам, сай­ен­то­ло­ги в ужа­се обме­ня­ли адвен­ти­стам на седь­мой день. Отказ от благ циви­ли­за­ции поз­во­ля­ет мне почув­ство­вать себя зна­чи­тель­ной фигу­рой, лич­но кон­тро­ли­ру­ю­щей про­цес­сы вокруг. Ах, пред­по­ла­гать мож­но бес­ко­неч­но, не сто­ит, не стоит.

А вот за вре­мя рабо­ты в кон­ди­ци­о­нер­ной фир­ме про­изо­шло мно­го инте­рес­ных слу­ча­ев. Как-то при­хо­дит супру­же­ская пара, неза­мыс­ло­ва­то оде­тые, в руках какие-то авось­ки бук­валь­но, сан­да­лии на босу ногу, сит­це­вые пла­тья-хала­ты, корот­ко­ва­тые брю­ки, про­сят подо­брать что-то недо­ро­гое. Мене­джер пред­ла­га­ет опре­де­лен­ную модель, супру­ги пере­гля­ды­ва­ют­ся, а нет ли еще чего-нибудь поде­шев­ле? Мене­джер сожа­ле­ет, но нет. Мож­но сде­лать неболь­шую скид­ку. Да, раду­ют­ся супру­ги, и како­ва же будет окон­ча­тель­ная сто­и­мость? Мене­джер назы­ва­ет. Муж­чи­на доста­ет из кар­ма­на клет­ча­той нено­вой рубаш­ки бумаж­ник, пере­счи­ты­ва­ет день­ги, заку­сы­ва­ет губу, смот­рит на жену. Жена роет­ся в соло­мен­ной сумоч­ке, нахо­дит древ­ний коше­лек с застеж­кой «поце­луй­чи­ки», выни­ма­ет какие-то купю­ры. Не хва­та­ет поряд­ка пяти­сот руб­лей, мене­джер доб­ро­сер­деч­но ски­ды­ва­ет цену еще.

Товар опла­чи­ва­ет­ся, дого­ва­ри­ва­ют­ся о мон­та­же. Супру­ги очень про­сят — как мож­но быст­рее. Вдруг жен­щи­на пла­чет, нату­раль­но пла­чет, выти­ра­ет гла­за голы­ми рука­ми. Гово­рит вздра­ги­ва­ю­щим голосом:

- Да это мы раз­ве себе! Да раз­ве для себя! Да мы бы себе нико­гда! Ска­жи, отец!

Муж­чи­на при­об­ни­ма­ет ее за худые пле­чи, продолжает:

- Кот у нас. Рос­кош­ный перс, окрас «шин­шил­ла». Чем­пи­он поро­ды! Не может он жару пере­но­сить. Созна­ние теря­ет. А вче­ра вооб­ще тош­ни­ло его целый день. Теп­ло­вой удар! Это мы коту в комнату…

Здесь рыда­ют уже все при­сут­ству­ю­щие чле­ны кол­лек­ти­ва, супру­гов вне­оче­ред­но ста­вят в стро­гий гра­фик мон­та­жей, дела­ют тем же днем. Сей­час вспо­ми­наю, опять чуть не реву. Вос­хи­ща­юсь таким само­от­ре­че­ни­ем, гото­ва апло­ди­ро­вать про­сто. Есть еще люди, есть.

А вот кон­ди­ци­о­не­ров — нет. Едем на днях с дра­жай­шей Р. в ее малень­ком мод­ном авто­мо­биль­чи­ке, она рас­ска­зы­ва­ет исто­рию сво­их вза­и­мо­от­но­ше­ний с быв­шим англий­ским работодателем.

- Тоже, — гово­рит дра­жай­шая, пере­клю­чая пере­да­чи, — зной­ное лето тогда при­клю­чи­лось. Асфальт пла­вил­ся. Пти­цы на лету изжа­ри­ва­лись. Листья пожел­те­ли преж­де­вре­мен­но. Дышать нечем абсо­лют­но. Все мок­рые, лип­кие, про­тив­ные. В том чис­ле и мы с Пите­ром. Садим­ся в маши­ну, тро­га­ем­ся. Вдруг он гово­рит, вальяж­но раз­ва­лив­шись на сиде­нье: «А я люб­лю жар­кую пого­ду. Про­сто обо­жаю, что­бы все кру­гом тая­ло в маре­ве, что­бы воз­дух про­сто нака­лил­ся и дро­жал, что­бы солн­це посто­ян­но над голо­вой! Да… Хоро­шо! А ты сидишь в это вре­мя в авто­мо­би­ле, вклю­чил кондиционер!..»