Едреная реакция Хинштейна

Вступление

Алек­сандр Хин­штейн — один из очень немно­гих депу­та­тов Гос­ду­мы, кото­ро­го зна­ют. Для «Еди­ной Рос­сии» это несо­мнен­ный брэнд. Яркий, моло­дой, дея­тель­ный и неудоб­ный. После вось­ми лет депу­тат­ства от Ниже­го­род­ской обла­сти Хин­штейн, внешне спон­тан­но, при­ни­ма­ет реше­ние бал­ло­ти­ро­вать­ся на новый срок от Самар­ской обла­сти. Поче­му? Вер­сии уже выстро­е­ны, и они бес­чис­лен­ны. Тут и друж­ба с Аза­ро­вым, и кон­фликт с Шан­це­вым, и про­шлые заслу­ги Хин­штей­на на самар­ских выбо­рах — он был кура­то­ром от цен­тра на выбо­рах мэра Сама­ры, и необ­хо­ди­мость укре­пить пози­ции «Едра», и даже чист­ка рядов пар­тии вла­сти от при­мкнув­ших к ней «жули­ков и воров». Спле­те­ние всех этих и еще мно­гих при­чин при­ве­ло к тому, что 4 декаб­ря Алек­сандр Хин­штейн будет выби­рать­ся в ГД от Сама­ры, а конец июля про­во­дит на прай­ме­риз в губер­нии. Одер­жи­вая одну побе­ду за дру­гой. Как выгля­дит вбли­зи депу­тат от «Дру­гой Еди­ной Рос­сии», попы­тал­ся рас­смот­реть Илья Сульдин.

Телефонный разговор

Хин­штейн дей­стви­тель­но дру­гой. Что­бы это понять, доста­точ­но пого­во­рить с ним пять минут по теле­фо­ну. В отли­чие от пар­тий­ных бонз, чинов­ни­ков и депу­та­тов, сам депу­тат, бон­за и почти чинов­ник Хин­штейн обща­ет­ся откры­то, на вопро­сы готов отве­чать сра­зу, шутит. Изви­ни­те, но меня этот факт боль­ше все­го заце­пил. Сукон­ность пар­тии вла­сти — это уже прит­ча во язы­цех. А тут. «Новая газе­та»? Ну если вы оппо­зи­ция, то и я тоже! — радост­но заяв­ля­ет депу­тат Хин­штейн через мину­ту после теле­фон­но­го зна­ком­ства. Исклю­че­ние, под­твер­жда­ю­щее пра­ви­ло. Эта мысль будет при­хо­дить мне в голо­ву с завид­ной регу­ляр­но­стью. Дого­ва­ри­ва­ем­ся, что я при­ду в филар­мо­нию и перед прай­ме­риз Самар­ско­го рай­о­на он поста­ра­ет­ся отве­тить на вопросы.

Филармония

Если будут про­бле­мы — зво­ни­те мне. Про­блем не было. Абсо­лют­но сво­бод­ный доступ и самая раз­ная пуб­ли­ка. Под­ни­ма­юсь на вто­рой этаж, посто­ян­но здо­ро­ва­ясь с самы­ми неожи­дан­ны­ми зна­ко­мы­ми. В буфе­те бес­плат­ный кофе и чай в пласт­мас­со­вой посу­де на стой­ке. Сам буфет закрыт. Сре­ди встре­чен­ных зна­ко­мых — жур­на­лист, зам­ми­ни­стра куль­ту­ры, модель, пред­ста­ви­тель круп­ней­шей немец­кой фир­мы, пара-трой­ка област­ных чинов­ни­ков и гла­мур­ная фото­гра­фи­ня, кото­рая здесь по рабо­те. Хин­штейн сто­ит в хол­ле и после очно­го зна­ком­ства сра­зу же отхо­дит в сто­ро­ну с готов­но­стью отве­чать. Я задаю длин­ный и слож­ный вопрос про дом на углу Вило­нов­ской и Садо­вой, почти 20 эта­жей недо­строя, кото­рый Тар­хов велел разо­брать, а доль­щи­ки наде­ют­ся достро­ить, но… есть мно­же­ство проблем.

Первый контакт

Хин­штейн рас­кры­ва­ет iPad: какой адрес, вы гово­ри­те? У него на экране пол­ный спи­сок про­блем­ных объ­ек­тов по всей Рос­сии. Самар­ский спи­сок дей­стви­тель­но самый длин­ный. Нахо­дит дом. Я пояс­няю, что с домом и застрой­щи­ком мно­го­лет­ние про­бле­мы, его банк­ро­тят, все со скан­да­лом и нет ника­кой пер­спек­ти­вы реше­ния, а в поста­нов­ле­нии о под­держ­ке жилищ­но­го стро­и­тель­ства, под­пи­сан­ном мэром-еди­но­ро­сом, напи­са­но, что в 2012 году дом вве­дет в экс­плу­а­та­цию имен­но банк­рот «Сред­не­волж­ск­строй», у кото­ро­го обма­ну­тые доль­щи­ки сей­час пыта­ют­ся забрать дом, что­бы достро­ить. Как так? Хин­штейн слу­ша­ет с вни­ма­ни­ем. По филар­мо­нии меха­ни­че­ский голос тре­тий раз при­гла­ша­ет всех в зал. К нам под­хо­дит мэр Сама­ры Дмит­рий Аза­ров, и мы радост­но пере­ад­ре­су­ем вопрос ему.

Дмитрий мэр

Ну вот, опять вы со сво­и­ми вопро­са­ми, до кон­ца не разо­брав­шись, — начи­на­ет Аза­ров, толь­ко уви­дев меня. Вер­но гово­рят, наш мэр — не толь­ко еди­но­рос, но и пер­фек­ци­о­нист. Все «разъ­яс­ня­ет­ся». Фор­маль­но зем­ля под домом, пло­щад­ка, при­над­ле­жит «Сред­не­волж­ск­строю», и хотя идут суды, а сама ком­па­ния — банк­рот, а на дирек­то­ра Чуп­ше­ва заво­ди­лось уго­лов­ное дело и дом фигу­ри­ру­ет в реест­ре из 45 объ­ек­тов доле­во­го стро­и­тель­ства, состав­лен­ном Мин­стро­ем… Несмот­ря на все это в поста­нов­ле­нии фигу­ри­ру­ет «Сред­не­волж­ск­строй», кото­рый в 2012 году вве­дет дом в экс­плу­а­та­цию. Аза­ров под этим под­пи­сал­ся. Полу­ча­ет­ся как-то так, Хин­штейн изви­ня­ет­ся (!) и обе­ща­ет разо­брать­ся. Я отве­чу на осталь­ные вопро­сы после прай­ме­риз. Прай­ме­риз задер­жа­ны уже минут на десять, и Хин­штейн с Аза­ро­вым ухо­дят в зал.

Гимн

Наро­ду немно­го. Бал­кон и вовсе закрыт. Вни­зу при­мер­но три чет­вер­ти зала. Пустая сце­на с несколь­ки­ми зачех­лен­ны­ми сту­лья­ми и лег­кой три­бу­ной. Кра­си­вая жен­щи­на объ­яв­ля­ет прай­ме­риз откры­ты­ми. Зазву­чал гимн, и все вста­ли. Сла­ва Богу, на запи­си хор. А то ведь в зале никто и не запел. Не зна­ют новый текст, да и у меня губы авто­ма­ти­че­ски без­звуч­но повто­ря­ют с дет­ства зна­ко­мые сло­ва: вели­кий, могу­чий Совет­ский Союз. Огля­ды­вая зал, я вижу, что таких без­звуч­ных пев­цов вели­ко­го про­шло­го в зале нема­ло. Пар­тия Лени­на, сила народ­ная, нас к тор­же­ству ком­му­низ­ма ведет!

Выступления

В даль­ней­шем это стран­ное ощу­ще­ние, воз­ник­шее во вре­мя без­звуч­но­го испол­не­ния гим­на, толь­ко уси­лит­ся. Пер­вая высту­па­ю­щая – жен­щи­на, глав­врач город­ской боль­ни­цы. Гово­рит сло­ва, кото­рые явно напи­са­ны кем-то дру­гим. Про то, что мно­го в сего­дняш­ней поли­ти­ке меди­цин­ских тер­ми­нов. Про то, что пар­тия поста­ви­ла меди­цине пра­виль­ный диа­гноз. Как буд­то какая-то дру­гая пар­тия была у нас при вла­сти все эти годы. Как буд­то не было нац­про­ек­та «Здо­ро­вье», кура­тор кото­ро­го стал потом пре­зи­ден­том. Но, кажет­ся, в зале все пони­ма­ют, что мы при­сут­ству­ем при риту­аль­ном действии.

И кажет­ся, что все пони­ма­ют – но, как с испол­не­ни­ем гим­на, не могут вслух про­из­не­сти завет­ных слов. То есть и сло­ва почти те же, бес­пар­тий­ный, фронт, моло­дая гвар­дия, тру­дя­щи­е­ся, но как-то не так они складываются.

Беднов

Вслед за глав­вра­чом выхо­дит дей­ству­ю­щий депу­тат Бед­нов. Осно­ва его пар­ла­мент­ской дея­тель­но­сти – помощь детям. Несколь­ко минут по бумаж­ке он рас­ска­зы­ва­ет про помощь детям и бла­го­тво­ри­тель­ный фонд «Радость», кото­рым он руко­во­дит. Назы­ва­ет две фами­лии вете­ра­нов, кото­рым ока­зал помощь, ну и мно­гим дру­гим, конеч­но, тоже. Потом депу­тат Гос­ду­мы, четы­ре года отста­и­вав­ший наши инте­ре­сы в ГД, пред­ла­га­ет про­смот­реть неболь­шой ролик, посвя­щен­ный его дея­тель­но­сти. Пока­зы­ва­ют кино про счаст­ли­вую жизнь в дет­ских домах и помощь труд­ным под­рост­кам. Каме­ра никак не может выбрать меж­ду депу­та­том Бед­но­вым и супру­гой губер­на­то­ра. Она тоже актив­но зани­ма­ет­ся бла­го­тво­ри­тель­ным фон­дом «Радость». Осчаст­лив­лен­ные дети улы­ба­ют­ся в каме­ру. Вид­но, что депу­та­ту Бед­но­ву боль­ше нече­го ска­зать. Из зала при­сы­ла­ют вопрос: назо­ви­те пять основ­ных про­блем Самар­ско­го рай­о­на. Депу­тат тща­тель­но под­би­ра­ет сло­ва, на его лице уси­лен­ная рабо­та мыс­ли, и через пару минут он сооб­ща­ет ауди­то­рии: доро­ги, но мы их ско­ро сде­ла­ем, и дет­ские сады. В зале тихий шелест, не воз­му­ще­ние, конеч­но, ско­рее недо­уме­ние. Прай­ме­риз продолжаются.

Спортсмен

За дей­ству­ю­щим депу­та­том выхо­дит соис­ка­тель. Гос­по­дин Ива­нов­ский от МГЕР, пре­по­да­ва­тель физ­куль­ту­ры в мед­ин­сти­ту­те. Ну, и чем­пи­он мира по пла­ва­нию в про­шлом. А как бы он еще попал на прай­ме­риз? Спортс­мен-еди­но­рос идет в Гос­ду­му с про­ек­том раз­ви­тия дет­ских спор­тив­ных пло­ща­док. Это боль­шая про­бле­ма – дети. На 40% сни­зил­ся объ­ем лег­ких у стар­ше­класс­ни­ков. И еще циф­ры. Дети — наше буду­щее. Далее про­из­но­сят­ся все дежур­ные закли­на­ния по тема­ти­ке. Идея с дет­ски­ми спор­тив­ны­ми пло­щад­ка­ми у зала под­держ­ки не нахо­дит. То есть про детей, буду­щее и важ­ность спор­та все соглас­ны, но как-то нет уве­рен­но­сти, что это­го доста­точ­но для пред­вы­бор­ной про­грам­мы в Гос­ду­му. Ива­нов­ско­му зада­ют один вопрос: что, как он счи­та­ет, надо сде­лать со ста­ди­о­ном «Буре­вест­ник»? Нуж­но, что­бы он сно­ва стал досту­пен моло­де­жи – бра­во отве­ча­ет чем­пи­он-еди­но­рос. Его снес­ли – горь­ким голо­сом сооб­ща­ют из зала. Боль­ше вопро­сов не поступало.

Хинштейн

Выска­ки­ва­ет к три­буне как черт из короб­ки. И в про­дол­же­ние Ива­нов­ско­му гово­рит, что город дол­жен вер­нуть себе и «Буре­вест­ник», и всю соб­ствен­ность, кото­рую про­шлая адми­ни­стра­ция сда­ла по дешев­ке. И сры­ва­ет пер­вые апло­дис­мен­ты. О том, что город­ской ДУИ вяло подал какие-то иски по фак­ту про­даж, а потом в основ­ном ото­звал их, Хин­штейн то ли не зна­ет, то ли не успе­ва­ет ска­зать. Даль­ше он чет­ко и быст­ро рас­ска­зы­ва­ет о сво­ей рабо­те в Гос­ду­ме во бла­го изби­ра­те­лей. Десят­ки тысяч при­ня­тых обра­ще­ний, десят­ки объ­ек­тов капи­таль­но­го стро­и­тель­ства, десят­ки кило­мет­ров газо­про­во­да, мил­ли­ар­ды феде­раль­ных денег. Рань­ше это все шло ста­ра­ни­я­ми Хин­штей­на в Ниже­го­род­скую область. Теперь вро­де долж­но хлы­нуть к нам. Пуб­ли­ка вос­тор­жен­но зати­ха­ет. Рядом с реклам­ным роли­ком депу­та­та Бед­но­ва выгля­дит про­сто фан­та­сти­че­ски. Хин­штейн обе­ща­ет стать самар­цем. К это­му момен­ту его «самар­ская бабуш­ка» уже ста­но­вит­ся интер­нет-мемом, но вид­но, что пуб­ли­ке такой ком­пат­ри­от по нра­ву. Вре­ме­ни Алек­сан­дру Евсе­е­ви­чу не хва­та­ет. Он изви­ня­ет­ся. Про­сит еще мину­ту. Ему бы дали и час. Отве­ча­ет на вопрос про самар­ское мет­ро. И сно­ва гово­рит о том, что нуж­но боль­ше денег. То, что есть – это кро­хи. Мож­но ли счи­тать вопрос о самар­ском мет­ро риту­аль­ным? И да, и нет. Хин­штейн открыт и уве­рен в себе. И это под­ку­па­ет. Его рабо­та на пуб­ли­ку может вызвать и вызы­ва­ет упре­ки, но, в кон­це кон­цов, если бы так же «рабо­та­ли на пуб­ли­ку» все депу­та­ты от пар­тии вла­сти, она (власть) была бы эффективней.

Прогулка

После Хин­штей­на самым ярким выступ­ле­ни­ем была речь Вер­ши­ни­на. Рек­тор педа­го­ги­че­ской ака­де­мии, мне кажет­ся, вла­де­ет осно­ва­ми НЛП или еще како­го-то гип­но­за. В отдель­ные момен­ты речи его голос был настоль­ко роко­чу­ще-низ­ким и обво­ла­ка­и­ва­ю­щим, что ста­но­ви­лось не по себе. Вер­ши­нин идет как бы от ОНФ. Он сим­вол Фрон­та. Педа­гог, уче­ный, пере­вод­чик, тес­но свя­зан­ный с Фран­ци­ей, напри­мер, награж­ден орде­ном «ака­де­ми­че­ских пальм» — вели­ко­леп­ный при­мер созна­тель­ной соци­аль­ной про­слой­ки. Сле­ду­ю­щим на три­бу­ну под­ни­ма­ет­ся инди­ви­ду­аль­ный пред­при­ни­ма­тель. Совет­ский гимн: ста­рая музы­ка – новые сло­ва, все силь­нее гре­мит в ушах. Хин­штейн и Аза­ров под­ни­ма­ют­ся и направ­ля­ют­ся к выхо­ду. На ули­це жар­ко. Пой­дем­те, дой­дем до мое­го каби­не­та, пред­ла­га­ет мэр. К нам при­со­еди­ня­ет­ся Фети­сов. Хин­штейн доста­ет из кар­ма­на сига­ре­ты, не нахо­дит зажи­гал­ки. Оста­вил на про­шлых прай­ме­риз, и гал­стук с очка­ми там же забыл. Алек­сандр Фети­сов с улыб­кой про­тя­ги­ва­ет сло­жен­ный гал­стук. Хин­штейн не гля­дя сует его в кар­ман. Аза­ров с азар­том рас­ска­зы­ва­ет о ремон­те доро­ги на ули­це Фрун­зе, кото­рую мы в этот момент и пере­хо­дим. Я уже пони­маю, что ника­ко­го интер­вью сей­час не полу­чит­ся, а Хин­штейн пред­ла­га­ет поехать с ним на собра­ние пред­ста­ви­те­лей ини­ци­а­тив­ных групп доль­щи­ков. Там будет инте­рес­но. Кто бы сомне­вал­ся, Алек­сандр Евсеевич!

И таки-да, обма­ну­тые доль­щи­ки соби­ра­ют­ся в шта­бе «Еди­ной Рос­сии». Ну а мы пока идем в каби­нет к Дмит­рию Иго­ре­ви­чу, неся в руках неза­жжен­ные сигареты.

В кабинете мэра

На стене висят гра­фи­ки ремон­та дорог. Такие совет­ские, что когда Хин­штейн подо­шел к ним, а мэр стал объ­яс­нять, мне вспом­нил­ся Жва­нец­кий: пусть он на гра­фи­ках спо­кой­но объ­яс­нит. Аза­ров азарт­но объ­яс­ня­ет. И доро­ги дей­стви­тель­но дела­ют, хотя и вар­вар­ски­ми спо­со­ба­ми зача­стую. Потом при­но­сят чай и кофе. Поче­му в орга­нах вла­сти нико­гда не быва­ет хоро­ших кофе-машин, с тос­кою думаю я, делая пер­вый гло­ток. Все друж­но заку­ри­ва­ют от огром­ной зажи­гал­ки в виде золо­то­го слит­ка. Хин­штейн – «кент», Аза­ров – «пар­ла­мент». Я начи­наю зано­во рас­ска­зы­вать про зло­счаст­ный дом на углу Садо­вой и Вило­нов­ской. Аза­ров пока­зы­ва­ет про­ект бла­го­устрой­ства пло­ща­ди Рево­лю­ции и гово­рит, что киос­ки там убра­ли, все­го два оста­лось. По-мое­му, еще час назад их было не мень­ше шести, но я мол­чу. Ведь что-то все-таки снес­ли. И Дмит­рий Иго­ре­вич отча­сти прав. Хотя и не был, види­мо, на пло­ща­ди Революции.

Диалог в белой машине

Вый­дя из каби­не­та Аза­ро­ва, лидер самар­ских еди­но­ро­сов Фети­сов идет обрат­но в филар­мо­нию счтать голо­са и объ­яв­лять резуль­та­ты прай­ме­риз, а мы в скром­ном белом «фор­де», види­мо, оте­че­ствен­ной сбор­ки отправ­ля­ем­ся на Рево­лю­ци­он­ную. Самар­ская бабуш­ка Хин­штей­на, кста­ти, дей­стви­тель­но суще­ству­ет. И не исклю­че­но, что комис­сар ЕдРа Алек­сандр Хин­штейн про­сто про­дол­жа­ет семей­ные тра­ди­ции. Бабуш­ка роди­лась в Сама­ре, пото­му что пра­ба­буш­ку и пра­де­душ­ку высла­ли из Моск­вы после убий­ства царя, как и всех евре­ев. Высла­ли в Сама­ру, здесь роди­лась бабуш­ка, режим смяг­чил­ся, и они вер­ну­лись в обрат­но. Рево­лю­ци­он­ная заквас­ка. В машине мы гово­рим о руч­ном режи­ме управ­ле­ния стра­ной и эко­но­ми­кой, о новом законе, кото­рый при­нят бла­го­да­ря Хин­штей­ну и облег­чит долю доль­щи­ков. О самар­ских при­стра­сти­ях и анти­па­ти­ях депу­та­та. При упо­ми­на­нии фами­лии Арсен­тье­ва Хин­штейн взры­ва­ет­ся. Этот чело­век лич­но несет ответ­ствен­ность за то, что про­ис­хо­ди­ло в горо­де. Пусть он пода­ет на меня в суд, но я готов повто­рить: Арсен­тьев – мер­за­вец. И я не допу­щу, что­бы он про­шел прай­ме­риз. Конеч­но, я не могу ука­зы­вать, но он уже был один раз в «Еди­ной Рос­сии», и его выгна­ли. Исто­рия пре­да­тель­ства. Сколь­ко их про­ис­хо­дит вокруг? По пусте­ю­ще­му горо­ду мы подъ­ез­жа­ем к шта­бу «Еди­ной Рос­сии». Доль­щи­ки ждут уже боль­ше часа, но для них Хин­штейн не про­сто глав­ный по их теме в стране, это чело­век, кото­рый что-то может решить. И решает.

Встреча в штабе

Вре­мя девя­тый час вече­ра. Хин­штейн со мной вдво­ем под­ни­ма­ет­ся в зал заседаний.

В пустом зда­нии хоро­шо слы­шен шум, исхо­дя­щий отсю­да. В зале чело­век сорок. Раз­ные и оди­на­ко­вые. Люди, кото­рые под­да­лись на обман, что может сбли­зить силь­нее? Здесь Хин­штей­на зна­ют. И он тоже неко­то­рых людей зна­ет. Еще в 2007 году Алек­сандр Хин­штейн зани­мал­ся про­бле­ма­ми самар­ских доль­щи­ков. За про­шед­шее четы­ре года чис­ло обма­ну­тых в губер­нии толь­ко вырос­ло. Но вино­ват ли в этом Хин­штейн? А кто вино­ват? Ответ на этот вопрос нахо­дит­ся пара­док­саль­но быстро.

Без Бурнаева

К при­ез­ду Хин­штей­на доль­щи­ки вели дис­пут о назна­че­нии началь­ни­ка депар­та­мен­та «по доль­щи­кам» в област­ном Мин­строе. Поче­му-то не нашлось кан­ди­да­ту­ры, кро­ме Бур­на­е­ва, кото­ро­го и долж­ны утвер­дить со дня на день. Услы­шав это, Хин­штейн взры­ва­ет­ся сно­ва. И реша­ет. Опять же готов выслу­шать упре­ки в попу­лиз­ме, но оди­оз­ный гос­по­дин Бур­на­ев вызы­ва­ет у доль­щи­ков такую реак­цию, что и менее чут­кий поли­тик отре­а­ги­ро­вал бы. Хин­штейн ниче­го не обе­щал. Но уже на сле­ду­ю­щий день он пошел к мини­стру Дон­ско­му и «поста­рал­ся убе­дить его». И ему это уда­лось. На место руко­во­ди­те­ля пред­ло­жи­ли мадам Вехо­ву, кото­рая, соб­ствен­но, и вела собра­ние и вооб­ще кури­ру­ет вопрос с доль­щи­ка­ми в ЕР. Выгод­ная роки­ров­ка? Но надо ли гово­рить, что, когда доль­щи­ки поня­ли, что Бур­на­е­ва и в самом деле может не быть, они с радо­стью при­ня­ли новую кан­ди­да­ту­ру. Тем более, что Вехо­ва дей­стви­тель­но зани­ма­ет­ся. Уже потом, после собра­ния, она ска­за­ла мне: ну, а поче­му дру­гие пар­тии эту тему не поднимают?

И прав­да, поче­му? Хин­штейн, воору­жен­ный айпа­дом, пол­то­ра часа общал­ся с доль­щи­ка­ми, давая кон­крет­ные сове­ты, запи­сы­вая важ­ные момен­ты, зво­ня нуж­ным и важ­ным людям. Пол­то­ра часа он рабо­тал, пыта­ясь вник­нуть в каж­дый вопрос. Искрен­ний инте­рес крайне слож­но под­де­лать. Осо­бен­но в кон­це длин­но­го дня в деся­том часу вече­ра. Нет смыс­ла гово­рить, что это собра­ние ока­жет вли­я­ние и т.п.

Не новая, но надежда

Обма­ну­тые доль­щи­ки – это архи­слож­ная про­бле­ма. Алек­сандр Хин­штейн на мой вопрос, реша­ет­ся ли вооб­ще, по его мне­нию, про­бле­ма доль­щи­ков, отве­тил: реша­ет­ся, но гораз­до доль­ше, чем нам хоте­лось бы.

И в этом, кста­ти, ЕР не упрек­нешь. Боль­ше этим вопро­сом и в самом деле никто осо­бо не зани­ма­ет­ся. Кро­ме тех, кто хочет нагреть­ся на люд­ском горе по вто­ро­му и тре­тье­му разу. В один из момен­тов собра­ния у Хин­штей­на из ладо­ни зака­па­ла кровь. Стиг­ма­та, поду­ма­лось мне. И пес­ня про «след кро­ва­вый сте­лет­ся». Сим­па­тич­ные доль­щи­цы дали депу­та­ту сал­фет­ку и пла­стырь. Кровь капа­ла на стол и рубаш­ку, Хин­штейн вино­ва­то улы­бал­ся и про­дол­жал гово­рить с доль­щи­ка­ми. Запи­сы­вать. Это тоже не под­де­ла­ешь. Скур­пу­лез­ная рабо­та с инфор­ма­ци­ей. Сна­ча­ла на бумаж­ку, потом в айпад. Послу­шав меня про стран­ное поста­нов­ле­ние, сра­зу попро­сил спи­сок про­блем­ных домов, попав­ших туда. Конеч­но, он исполь­зу­ет этот спи­сок в сво­их соб­ствен­ных целях, я знаю. Но нико­му дру­го­му из депу­та­тов такой спи­сок, боюсь, вооб­ще не понадобится.

Телефонные звонки

Это отдель­ный номер. Весь вечер Хин­штейн зво­нил. При­люд­но и даже демон­стра­тив­но. Игра на пуб­ли­ку? Несо­мнен­но. Но бла­го­да­ря этой игре пря­мо на гла­зах у этой самой пуб­ли­ки реши­лась про­бле­ма с вре­мен­ным про­жи­ва­ни­ем одно­го вете­ра­на. Для это­го при­шлось потре­во­жить мэра в один­на­дца­том часу вече­ра. Это и есть руч­ное управ­ле­ние. Тако­го быть не долж­но, но реаль­ность под­ска­зы­ва­ет иное. Рядом с пас­сив­ным боль­шин­ством и без­от­вет­ной вла­стью Хин­штейн смот­рит­ся почти спа­си­те­лем. Он реша­ет вопро­сы. Застав­ля­ет дви­гать­ся людей. Рань­ше министр Дон­ской не пус­кал доль­щи­ков на еже­не­дель­ные сове­ща­ния, посвя­щен­ные про­бле­мам доль­щи­ков. Теперь ему, ско­рее все­го, при­дет­ся это делать. И сно­ва все дела­ет­ся по звонку.

Перекур

После собра­ния, в нача­ле один­на­дца­то­го, Хин­штейн нена­вяз­чи­во пред­ло­жил рас­ска­зать про прай­ме­риз, если кому-то инте­рес­но. Инте­рес­но ока­за­лось чело­ве­кам пяти.

В один­на­дца­том часу вече­ра в тем­ном шта­бе «Еди­ной Рос­сии» сам Алек­сандр Хин­штейн объ­яс­ня­ет самар­ским доль­щи­кам устрой­ство прай­ме­риз и выбор­ной систе­мы в целом. Вы може­те пред­ста­вить на этом месте Сазо­но­ва, Сыче­ва, Живай­ки­на, Уша­мир­ско­го, Фети­со­ва, Нос­ко­ва? И после того, как послед­ний доль­щик ушел в семью, мы еще сиде­ли на под­окон­ни­ке и как в пору юно­сти кури­ли в кон­це июля креп­кие сига­ре­ты и раз­го­ва­ри­ва­ли. О дру­гой «Еди­ной Рос­сии». Этот раз­го­вор был срод­ни бесе­дам о свет­лом буду­щем, кото­рые вели в изоби­лии герои книг про ком­со­моль­скую юность. У депу­та­та Хин­штей­на мно­го от комис­са­ра. Толь­ко вме­сто мау­зе­ра айпад. И вновь про­дол­жа­ет­ся бой! Или это про­сто строч­ка из ком­со­моль­ской пес­ни, роман­ти­зи­ру­ю­щей дале­кую эпоху?