Опять шашечки

Опыт пока­зы­ва­ет, что самое забав­ное в выстав­ках совре­мен­но­го искус­ства – это соче­та­ние назва­ния рабо­ты и соб­ствен­но рабо­ты, поэто­му я дол­го-дол­го ищу какие-то сопро­во­ди­тель­ные над­пи­си око­ло инстал­ля­ции: выло­жен­ные на лавоч­ку лопа­ту с черен­ком из кри­вой вет­ви, топор с руко­ят­кой из стеб­лей тра­вы и моло­ток, наса­жен­ный на рулон тка­ни. Над­пи­сей не было, и я взвол­но­ван­но обра­ща­юсь к работ­ни­це галереи:

- А где же назва­ние, — обра­ща­юсь я, — и кто автор?

- А ты что, не взя­ла пресс-рели­за, — удив­ля­ет­ся работ­ни­ца, — там все напи­са­но, в пресс-рели­зе. Для вас же ста­ра­ем­ся. А никто не берет. Но если в двух сло­вах, то безы­мян­ность – это глав­ный кон­цепт. Пони­ма­ешь? Как гово­рит­ся, вам что нуж­но: шашеч­ки или ехать?

Анек­дот про шашеч­ки мне дав­но изве­стен, и ока­зы­ва­ет­ся, его мож­но исполь­зо­вать для харак­те­ри­сти­ки экс­по­на­тов выста­вок совре­мен­но­го искус­ства, при­чем исполь­зо­вать раз­но­сто­ронне, это меня потряс­ло и на несколь­ко минут вве­ло даже в неко­то­рый сту­пор, чуть поз­же объясню.

- Были ото­бра­ны, — про­дол­жа­ет работ­ни­ца, — рабо­ты, наи­бо­лее неха­рак­тер­ные для каж­до­го кон­крет­но­го худож­ни­ка, выхо­дя­щие за рам­ки его лич­ной пара­диг­мы. Пони­ма­ешь? Объ­ек­ты, инстал­ля­ции, гра­фи­ка и живо­пись пред­став­ле­ны как «стран­ные арте­фак­ты», пре­одо­ле­ва­ю­щие узна­ва­е­мость сти­ля каж­до­го из авто­ров. Одним из кри­те­ри­ев отбо­ра стал «нефор­мат» как исклю­че­ние из дру­гих выста­воч­ных про­ек­тов. Эле­мент слу­чай­но­сти экс­по­зи­ции побуж­да­ет зри­те­ля «най­ти» объ­ект искус­ства, при­бли­зить­ся к его «стран­но­сти».

Работ­ни­ца немно­го отвлек­лась и посмот­ре­ла на меня.

- Пони­ма­ешь? – еще раз уточ­ни­ла она.

- Конеч­но, — уве­рен­но кив­ну­ла я.

Итак, 12 авгу­ста, восемь часов вече­ра, гале­рея «Вик­то­рия», откры­тие выстав­ки «STRANGE ··· STRANGER ··· STRANGEST», вхо­дя­щей в серию про­ек­тов 7‑й Ширя­ев­ской биен­на­ле, кура­то­ры Ханнс Миха­эль Руп­прех­тер и Вла­ди­мир Логу­тов, при­чем немец Руп­прех­тер вовсю при­сут­ству­ет в обра­зе оди­но­ко­го ков­боя, ника­ко­го Логу­то­ва еще нет, пора начи­нать и начи­на­ют без Логутова.

Задер­жи­ва­ет­ся, объ­яс­ня­ют наро­ду, народ не роп­щет, народ радост­но сте­ре­жет офи­ци­ан­тов на выхо­де из под­соб­ных поме­ще­ний и хва­та­ет с бле­стя­щих под­но­сов вино, воду, оре­хи раз­ных сор­тов и кон­фе­ты «Рафа­эл­ло».

При­вле­ка­ет вни­ма­ние ком­па­ния зре­лых дам в наряд­ных пла­тьях для тор­же­ствен­ных собы­тий, они лас­ко­во хва­лят туа­ле­ты друг дру­га и обсуж­да­ют вопрос эндо­про­те­зи­ро­ва­ния колен­но­го суста­ва: «Непо­нят­но, зачем ей новое коле­но, она с ним сколь­ко еще соби­ра­ет­ся прожить?».

Хоро­шень­кая девоч­ка в рыжих шор­тах иссле­ду­ет инстал­ля­цию «Агре­гат интел­лек­ту­аль­ной энтро­пии», это куб с дли­ной сто­ро­ны при­бли­зи­тель­но трид­цать сан­ти­мет­ров, снаб­жен­ный песоч­ны­ми часа­ми и отдель­но лежа­щим пласт­мас­со­вым выклю­ча­те­лем, не очень чистым. Крыш­ку куба мож­но ино­гда откры­вать и читать сооб­ще­ние на одной из мно­же­ства запи­сок, поме­щен­ных внутрь. Это со всех сто­рон спор­ные сооб­ще­ния, девоч­ке в рыжих шор­тах доста­лось «зачем выки­ну­ли вален­ки, когда будет холод­но, они при­го­дят­ся» и она недо­воль­на. Ну пра­во, было бы луч­ше о люб­ви. Но о люб­ви там ниче­го нет. Раз­ве что «про­да­вец отме­рил семь мет­ров тка­ни и отрезал».

«Ты не пред­став­ля­ешь, какие с ним про­бле­мы, — гово­рит очень высо­кая, стат­ная жен­щи­на в корот­ком синем пла­тье, поправ­ляя при­чес­ку, — ложит­ся на диван лицом к стене и ни с кем не раз­го­ва­ри­ва­ет неде­ля­ми! А ведь впе­ре­ди один­на­дца­тый класс и пора соци­а­ли­зи­ро­вать­ся как-то».

Ее собе­сед­ни­ца при­жи­ма­ет обе руки к месту, где поло­же­но рас­по­ла­гать­ся серд­цу. За ее голо­вой тем­не­ет инте­рес­ная кар­ти­на – в углу полот­на голо­ва девуш­ки, все осталь­ное место зани­ма­ют ее тем­ные волосы.

«Но я поня­ла, в чем корень всех бед, — про­дол­жа­ет жен­щи­на в корот­ком и синем, — нако­нец-то поня­ла. Я не купи­ла ему скрип­ку восемь лет назад, а он так хотел».

Тем вре­ме­нем Ханнс Миха­эль Руп­прех­тер про­сит у при­сут­ству­ю­щих тиши­ны, ему и прав­да нуж­на тиши­на – целост­ность видео-арту, кото­рый транс­ли­ру­ет­ся одно­вре­мен­но на трех сте­нах зала, дол­жен при­да­вать имен­но звук каж­до­го из видео. «Вме­сте они обя­за­ны обра­зо­вать орга­ни­че­скую кол­лек­цию зву­ков, вос­при­ни­ма­ю­щу­ю­ся как кон­церт. Этот кон­церт будет посто­ян­но кон­цен­три­ро­вать вни­ма­ние посе­ти­те­лей во вре­мя осмот­ра инстал­ля­ции. Посе­ти­тель дол­жен при­слу­ши­вать­ся и пово­ра­чи­вать голо­ву, что­бы пере­дви­гать­ся по выстав­ке. Посто­ян­ный пере­ход от одно­го видео к дру­го­му меня­ют изоб­ра­же­ние, кото­рое рас­смат­ри­ва­ет­ся в этот момент», — пресс-релиз я все-таки раздобыла.

Но посе­ти­тель глух к немец­ким прось­бам. Посе­ти­тель хло­па­ет сосе­да по пле­чу и рас­ска­зы­ва­ет о класс­ном дай­вин­ге на Бали, или рецепт кон­сер­ви­ро­ва­ния огур­цов «нежен­ка», или спра­ши­ва­ет, кто этот тип в ков­бой­ской шля­пе и поче­му он гово­рит не по-русски.

«И да, — с жаром рас­ска­зы­ва­ет одна жур­на­лист­ка дру­гой, сотруд­ни­це кон­ку­ри­ру­ю­ще­го изда­ния, — и да, я сто­я­ла по гор­ло в цве­тах, столь­ко цве­тов! Такие буке­ты, и да! Если бы я про­да­ла их, не мень­ше пят­на­дца­ти штук бы потя­ну­ли, но я не продала!».

«Моло­дец», — завист­ли­во под­дер­жи­ва­ет вто­рая жур­на­лист­ка и лов­ко хва­та­ет два бока­ла вина раз­но­го цве­та. Как это пра­виль­но под­ме­че­но – на меро­при­я­ти­ях тако­го рода все­гда пре­об­ла­да­ет белое.

«А я ему гово­рю — в честь празд­ни­ка! Сего­дня день ВВС! – кри­чит в ухо сво­ей спут­ни­це муж­чи­на в клет­ча­тых шор­тах и жилет­ке с мехо­вым под­бо­ем, — Ты пом­нишь еще о ВВС?». Голос его сры­ва­ет­ся и он обес­си­ле­но роня­ет голо­ву на грудь. Чуть поз­же доволь­но кра­си­во поет: «ВВС. ВВС. Воен­но. Воз­душ­ные. Силы!».

Подо­зри­тель­но мало детей, на откры­ти­ях выста­вок тра­ди­ци­он­но при­сут­ству­ют чьи-то дети в боль­шом коли­че­стве, они игра­ют в прят­ки, салоч­ки, выби­ва­лы и каза­ки-раз­бой­ни­ки, едят кон­фе­ты и неожи­дан­но набра­сы­ва­ют­ся сза­ди. Ах, ведь лето же. Лето, послед­ний сереб­ря­ный его месяц, и дети насла­жда­ют­ся послед­ни­ми дня­ми кани­кул в дерев­нях, сре­ди зре­ю­щих кабач­ков, или вот на Бали – очень непло­хой дайвинг.

«Вы вооб­ще хоть отдох­ну­ли? – забот­ли­во инте­ре­су­ет­ся очень кра­си­вая девуш­ка в длин­ной юбке и ажур­ном топе, — хоть на пляж-то выходили?».

«Милая, — бар­хат­но отве­ча­ет ей муж­чи­на с длин­ны­ми воло­са­ми, забран­ны­ми в неопрят­ный хвост, — да я ноче­вал на пля­же! Эта новая палат­ка, она сде­ла­ла мое лето! ».

Про «шашечки»-то, веч­ный этот анек­дот, «шашеч­ки» или «ехать», вопрос, кото­рый каж­дый ува­жа­ю­щий себя чело­век вро­де бы дол­жен решать в поль­зу «ехать». Думаю, работ­ни­ца гале­реи име­ла в виду, что для искус­ства не важ­ны име­на, лейб­лы, оце­ноч­ные штам­пы и так далее, искус­ство гово­рит само за себя без вся­ких допол­ни­тель­ных укра­ша­тельств и деко­ра­ций. Сле­до­ва­тель­но, под­пись – «шашеч­ки», а объ­ект – «ехать».

Но самое инте­рес­ное, что с пол­ным осно­ва­ни­ем дан­ный кон­крет­ный слу­чай мож­но трак­то­вать совер­шен­но по-дру­го­му: раз чело­век совре­мен­ный худож­ник, то что бы он ни пред­ло­жил вни­ма­нию пуб­ли­ки, то это непре­мен­но сме­лая инстал­ля­ция, рево­лю­ци­он­ный про­ект, борь­ба за мир во всем мире, бунт анти­г­ло­ба­ли­стов, фазы луны или крик о помо­щи. «Шашеч­ки» меня­ют­ся места­ми с «ехать», что пре­крас­но харак­те­ри­зу­ет вооб­ще любую сфе­ру чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, тем более искус­ство, тем более – современное.

Я бы на месте совре­мен­ных худож­ни­ков тре­пе­та­ла, выстав­ляя ржа­вую желез­ную кон­струк­цию безо вся­кой под­держ­ки в виде сво­е­го слав­но­го име­ни, как вот была выстав­ле­на инстал­ля­ция Фро­ла Весе­ло­го в виде сти­ли­зо­ван­но­го кула­ка испо­лин­ских раз­ме­ров. Впро­чем, зара­нее было извест­но, что это рабо­та Фро­ла Весе­ло­го, скле­пан­ная из кро­вель­но­го желе­за с крыш гара­жей, сожжен­ных на Безы­мян­ке. Может быть, в этом все дело?

Про­да­вец отме­рил семь мет­ров тка­ни и отрезал.

Выстав­ка рабо­та­ет до 30 августа.