Начальники должны ловить рыбку

Началь­ни­ки долж­ны ловить рыб­ку. Нело­вя­щий не может счи­тать­ся насто­я­щим началь­ни­ком. Завер­шу это утвер­жде­ние горь­кой филип­пи­кой про­тив тех началь­ни­ков, что ловят тут рыб­ку, не пере­ста­вая. Она такая: отдох­ни и дай отдох­нуть рыбке.

Толь­ко слу­чай поз­во­лил мне уви­деть вче­ра Чубай­са с лам­поч­кой. А ведь я мог и пере­клю­чить­ся на «Animal planet». Это все намек, пола­гаю. Все­выш­ний мне наме­ка­ет, что живот­ные могут быть и на дру­гих каналах.

Тут полит­тех­но­ло­ги оце­ни­ли шан­сы пар­тии «Пра­вое дело» прой­ти в Думу: 

– хариз­мы у лиде­ра ника­кой, все, что он гово­рит, с пер­во­го раза понять невоз­мож­но, ему бы речь поста­вить, да неко­му – он мил­ли­ар­дер, все, что не хва­та­ет – купит; 

– лич­ные каче­ства лиде­ра – Кур­ша­вель навсегда; 

– исто­рия с бан­не­ра­ми – откат и распил; 

– пиар ком­па­ния – баналь­на, скандал; 

– про­грам­ма пар­тии – читать невоз­мож­но, жут­кий винегрет.

Вывод: пар­тия обя­за­тель­но прой­дет в Думу.

«Вся­кая вещь долж­на быть при­ня­та во вни­ма­ние до того, как она слу­чи­лась!» – хоро­шо ска­зал. Хотя, чаще все­го, сна­ча­ла вещь слу­ча­ет­ся, а потом уже она при­ни­ма­ет­ся во вни­ма­ние. Тут мы гово­рим о несо­вер­шен­стве разу­ма, разу­ме­ет­ся. Вот, к при­ме­ру, как напи­сать гла­ву о ноч­ных горш­ках, еже­ли они не были бы за ночь напол­не­ны? Не напол­нен­ная вещь явля­ет­ся вещью толь­ко напо­ло­ви­ну, и толь­ко после напол­не­ния при­об­ре­та­ет необ­хо­ди­мую для рас­суж­де­ний завер­шен­ность – по-мое­му, так.

Вопрос: как жить дальше? 

Ответ: воз­врат­но-посту­па­тель­но.

А Кон­фу­ций пола­гал, что дви­же­ния впе­ред и сра­зу назад нель­зя счи­тать отступничеством.

И я, вслед за ним, разу­мею, что толь­ко так и про­ис­хо­дит насто­я­щее раз­ви­тие – туда, а потом – обратно. 

Кста­ти, совер­ша­ю­щий эти дви­же­ния поми­нут­но, избе­жит позо­ра при выбо­ре в Совет Феде­ра­ции, пото­му как, дви­же­ния эти настоль­ко есте­ствен­ны, что ника­ко­го тебе постыд­но­го, пре­зрен­но­го положения. 

И вооб­ще, сло­во «позор» воз­вра­ща­ет­ся к сво­е­му пер­во­на­чаль­но­му зна­че­нию: зрелище. 

То есть, «зако­нов гибель­ный позор» – это зре­ли­ще гибе­ли зако­нов – не более того.

Резю­ме? Все тут ска­зан­ное настоль­ко непо­нят­но, но есть толь­ко одна непри­лич­ная фра­за, все урав­но­ве­ши­ва­ю­щая. В буду­щем она будет выгля­деть так: «Да, пре­бу­дет с тобой вели­кая сила!»

«Обру­бить им хво­сты по самый кре­стец! Обру­бить! Обру­бить!» – это­го чле­на Зако­но­да­тель­но­го собра­ния, при­быв­ше­го на кон­церт (совер­ша­е­мый во бла­го­да­ре­ние по пово­ду завер­ше­ния и пере­хо­да на новую долж­ность город­ско­го голо­вы) и немед­лен­но сошед­ше­го там с ума, поме­сти­ли в город­скую водо­ле­чеб­ни­цу. У него потом, по при­ше­ствию в разум, пыта­лись, было, узнать, кого же он умел тогда в виду, на что он немед­лен­но воз­об­но­вил свое бес­па­мят­ство и заорал: «Обру­бить им! Обру­бить!» – оста­ви­ли с сидел­кой до утра. 

Утром он ото­шел в иной мир, где не надо уже нико­го рубить.