Семь способов борьбы с осенней депрессией

Осе­нью все дума­ют о раз­ном. Тема, без­услов­но всех вол­ну­ю­щая осе­нью – это депрес­сия и все ее оттен­ки, как-то: ханд­ра, подав­лен­ное настро­е­ние, грусть, тос­ка и так далее, «англиц­кий сплин». Если откро­вен­но, эта депрес­сив­ная тема может запро­сто взвол­но­вать рос­си­я­ни­на и летом, и вес­ной и в самое серд­це зимы, канун ново­го­дья, так что затро­нуть ее мож­но в любое вре­мя и не ошибиться.

Инте­рес­ны раз­ные нетра­ди­ци­он­ные мето­ды борь­бы с депрес­си­ей. Соста­ви­ла крат­кий пере­чень заре­ко­мен­до­вав­ших себя способов.

Способ первый: фееричный.

Когда я учи­лась в инсти­ту­те, у нас в груп­пе было три девоч­ки, и две из них Ната­ши. Одна была я, а дру­гая — из горо­да Сык­тыв­ка­ра. Я дру­гую Ната­шу даже не очень пом­ни­ла до ска­зоч­но сума­сшед­шей исто­рии, орга­ни­зо­ван­ной ею. Я гово­рю «сума­сшед­шей» — в пол­ном одоб­ре­нии и даже вос­тор­ге. Я бы меч­та­ла при­сво­ить себе эту исто­рию, настоль­ко она потря­са­ю­щая, и кра­си­вая — очень красивая.

Ната­ша из Сык­тыв­ка­ра люби­ла одно­го маль­чи­ка, дума­ла, что у них все чудес­но и дело идет к сва­дьбе. И дело у одно­го маль­чи­ка дей­стви­тель­но шло к сва­дьбе, да толь­ко не с Ната­шей. А с дру­гой девоч­кой, на курс млад­ше. Но один маль­чик не хотел терять в Ната­ши­ном сим­па­тич­ном лице вер­но­го дру­га, и про­дол­жал с ней общать­ся, сидеть вме­сте на лек­ци­ях, делать в паре лабо­ра­тор­ные рабо­ты, гото­вить­ся к зим­ней сес­сии, пить чаи в обща­ге, и даже неза­мыс­ло­ва­то попро­сил ее помочь в выбо­ре подар­ка для неве­сты. Ната­ша зачем-то согла­си­лась, и они пошли выби­рать пода­рок, и выбра­ли очень хоро­ший, в пре­де­лах име­ю­щей­ся сум­мы. У выхо­да из мага­зи­на его ожи­да­ла соб­ствен­но неве­ста, дру­гая девоч­ка, на курс млад­ше, они мило пома­ха­ли Ната­ше рукой, и убе­жа­ли, взры­вая нога­ми сыпу­чий снег. «Будем сей­час у меня сва­деб­ные при­гла­ше­ния писать! — пора­до­вал ее на про­ща­ние маль­чик, — дел – по горло!»

Ната­ша оста­лась. Минут трид­цать сто­я­ла про­сто так, мерз­ла без­дум­но. Потом мерз­ла, раз­мыш­ляя. Потом при­сту­пи­ла к дей­стви­ям. Бли­зил­ся Новый, 1995 год, кру­гом про­да­ва­лись елки и бен­галь­ские огни. Она подо­шла к бли­жай­ше­му огнен­но­му «раз­ва­лу», выбра­ла мно­го раз­но­вид­но­стей. Дви­га­лась, как авто­мат: раз-два. Затем подо­шла к бли­жай­ше­му киос­ку, при­об­ре­ла спирт Рой­ял, попу­ляр­ный в те дни. Потра­ти­ла все день­ги, полу­чен­ные от роди­те­лей на месяц жиз­ни. Быст­рым шагом дошла до инсти­тут­ско­го обще­жи­тия, где про­жи­ва­ли все участ­ни­ки ее дра­мы. Раз­ме­сти­лась под окна­ми. Соору­ди­ла костер, доволь­но боль­шой, исполь­зо­вав окрест­ный мусор и про­чие горю­чие мате­ри­а­лы. Хоро­шень­ко окро­пи­ла свер­ху лег­ко­вос­пла­ме­ня­ю­щим­ся спир­том Рой­ял. Запа­ли­ла от спич­ки, она немно­го кури­ла, это ока­за­лось кста­ти. В ярких отблес­ках огня шум­но взры­ва­ла хло­пуш­ки, тан­це­ва­ла в обла­ке кон­фет­ти с бен­галь­ски­ми огня­ми, брыз­жу­щи­ми сереб­ря­ным и белым — в каж­дой руке по два. Устро­и­ла фей­ер­верк сезо­на, бук­валь­но. Одно­каш­ни­ки удив­лен­но высо­вы­ва­лись из окон, и лица у них дела­лись похо­жи­ми, пото­му что сча­стье выгля­дит одинаково.

Ната­ша даже не пла­ка­ла, как соби­ра­лась. Во-пер­вых, замерз­ла. Во-вто­рых, полу­чи­лось-то здо­ро­во, и она по пра­ву гор­ди­лась собой. А в‑третьих, она все­гда люби­ла тан­це­вать. Ну, и в‑четвертых, она про­сла­ви­лась, конеч­но. Неве­ро­ят­ный же был жест.

Способ второй: Кулинарно-прикладной.

Мож­но чем-нибудь насиль­ствен­но увлечь­ся. Как-то я в тос­ке здо­ро­во увлек­лась кули­на­ри­ей, и про­сто бли­ста­ла шедев­ра­ми миро­вой кух­ни: беф-бульи, тажин, бигос, паэ­лья и про­чая, про­чая. К тому вре­ме­ни отно­сит­ся воз­му­щен­ный вопль мое­го сына: «мама, ну что это все у нас ризот­то с белы­ми гри­ба­ми, да ризот­то с белы­ми грибами!»

Подой­дет любое заня­тие. Одна моя зна­ко­мая с горя нача­ла выра­щи­вать ком­нат­ные рас­те­ния, втя­ну­лась посте­пен­но, теперь хва­ста­ет­ся кол­лек­ци­ей кле­ма­ти­сов, лич­ным уро­жа­ем лимо­нов и цве­те­ни­ем как­ту­сов. Цве­ты у как­ту­са — это так нежно.

Способ третий: Переместительный.

Ста­ро­ста Ира посту­пи­ла как-то после вось­мо­го клас­са в педа­го­ги­че­ское учи­ли­ще. Мы не виде­лись око­ло года, и слу­чай­но встре­ти­лись в молоч­ном мага­зине, где сто­я­ли в оче­ре­ди за сме­та­ной. Ира с жаром рас­ска­за­ла, что сна­ча­ла име­ла боль­шие про­бле­мы в обще­нии с новы­ми това­ри­ща­ми, новые това­ри­щи счи­та­ли ее зада­ва­кой и ком­со­моль­ским лиде­ром, это было обид­но, Ира ужас­но стра­да­ла и отка­зы­ва­лась ходить на заня­тия. Доез­жа­ла на крас­но-жел­том трам­вае до учи­ли­ща, вовсе не выле­за­ла из ваго­на, а еха­ла обрат­но, по кру­гу, и так мно­го раз в тече­ние дня. К кон­цу неде­ли она при­мель­ка­лась ваго­но­во­жа­тым, и ее пере­ста­ли пус­кать в трам­вай, но она уже чув­ство­ва­ла себя мно­го луч­ше, вер­ну­лась к уче­бе, нашла спо­соб рас­по­ло­жить к себе осо­бо про­тив­ных дево­чек, коро­лев мест­но­го зла, а осталь­ные под­тя­ну­лись сами. И теперь, — побед­но завер­ши­ла Ира свой рас­сказ, — теперь я, если что, ката­юсь на трам­ва­ях, очень это бодрит.

Способ четвертый: Ямало-ненецкий*.

Был у меня один при­я­тель, яма­ло-ненец. Он учил­ся со мной в инсти­ту­те. Хоро­ший такой парень, уме­рен­но похо­жий на Буд­ду. В сво­ем род­ном Яма­ло-Ненец­ком авто­ном­ном крае он чув­ство­вал себя все­гда очень хоро­шо, а вот по при­ез­ду в Сама­ру пре­дал­ся типич­но рус­ской заба­ве – хандре. Но он как-то сра­зу чет­ко знал, что с этой рус­ской ханд­рой делать. Он наря­жал­ся в наци­о­наль­ные одеж­ды, такие мехо­вые руба­хи из оле­ньих шкур без пуго­виц, наде­ва­ют­ся через голо­ву, вро­де бы назы­ва­ют­ся «мали­ца», но могу путать, и ехал в этих наци­о­наль­ных одеж­дах за город, в леса, где и про­во­дил от суток до четы­рех, в зави­си­мо­сти от тяже­сти при­сту­па. Питал­ся под­нож­ным кор­мом, опре­де­лял север-юг по мхам и лишай­ни­кам, а воз­раст дере­вьев – по кон­цен­три­че­ским коль­цам. Воз­вра­щал­ся, пол­ный сил.

*Отлич­ный метод, да, но что яма­ло-нен­цу хоро­шо, то у рус­ско­го и мехо­вых рубах из оле­ньих шкур не най­дет­ся. Так что при­хо­дит­ся дей­ство­вать более в наци­о­наль­ных традициях.

Способ пятый: Литературно-художественный.

Мож­но почи­тать что-либо про­ве­рен­ное, не гото­вя­щее ниче­го неожи­дан­но­го, без сюр­при­зов. Спо­кой­ное такое. Люби­мое с дет­ства. «Уне­сен­ные вет­ром», Мар­га­рет Мит­челл. «Гор­дость и предубеж­де­ние», Джейн Остин. «Откры­тая кни­га», Вени­а­мин Каве­рин. «Про­цесс», Франц Каф­ка. (Это я шут­ли­во так, про «Про­цесс»). Или вот я люб­лю исступ­лен­но бор­мо­тать сти­хи. Надо их непре­мен­но знать наизусть, а то нисколь­ко не помо­жет. При­чем что­бы был ритм опре­де­лен­ный, тут прин­цип шаман­ско­го кам­ла­ния, я так пони­маю. Вво­дишь себя в иное состо­я­ние. Изме­ня­ешь несколь­ко созна­ние, что и пла­ни­ро­ва­лось изна­чаль­но. Слу­шать гром­кую музы­ку в науш­ни­ках — отлич­но! Плот­но занять­ся нена­вист­ной физио­но­ми­ей в зер­ка­ле — луч­ше не при­ду­ма­ешь! Сну­ло­му тель­цу тоже пусть доста­нет­ся. Девуш­ки в поис­ках кра­со­ты спо­соб­ны на мно­гое, одна эпи­ля­ция чего сто­ит, а уж посе­ще­ние фит­нес-цен­тра! И поль­за опять же. Толь­ко ведь надо себя заста­вить все это про­де­лать. Мне вот быва­ет очень нелег­ко. Пото­му что хочет­ся лежать под оде­я­лом с голо­вой. И сте­нать. Что­бы про­сто под­нять­ся, при­ла­гать усилия.

Тогда на помощь приходит Способ шестой: повышенно-самооценочный.

Напо­ми­нать себе о сво­ем вели­чии, это чистой воды само­об­ман, но помо­га­ет, помо­га­ет. Надо ска­зать себе убе­ди­тель­но: да сей­час-то все ерун­да! а вот пом­нишь, как ты лов­ко… спас семью из руин… зара­бо­тал кучу денег в голод­ный год…вытащил себя за воло­сы из боло­та — вспом­нить соот­вет­ству­ю­щий геро­и­че­ский эпи­зод, даже у меня такие есть, немного.

Способ седьмой: идеальный.

Толь­ко что позво­ни­ла подру­га дет­ства и агрес­сив­но спро­си­ла: «Доко­ле? », имея в виду пас­мур­ную пого­ду. Ниче­го я про пого­ду ей не отве­ти­ла, а наобо­рот, про­чи­та­ла этот текст, она тер­пе­ли­во выслу­ша­ла, и ска­за­ла чудес­ную, вели­ко­леп­ную фра­зу. В прин­ци­пе, све­дя на нет все мои поту­ги систе­ма­ти­зи­ро­вать извест­ные мето­ды борь­бы с под­сту­па­ю­щей депрес­си­ей. Она рос­кош­но про­из­нес­ла, навер­ня­ка пожав ров­ны­ми пле­ча­ми там, у себя: «А ино­гда самое пра­виль­ное – лечь и поспать».