.jpg)
Ушедший март оказался богатым на события, носящие знаковый характер для автомобильной промышленности России. В начале месяца правительство утвердило программу развития отрасли на период до 2020 года. В конце — был одобрен бизнес-план АвтоВАЗа на тот же срок. И тот и другой документ готовились долго и мучительно, с привлечением иностранных специалистов и несколькими переносами даты презентации широкой публике. В итоге стратегия обнародована. Но в ней осталось довольно много белых пятен. Несомненно автомобильная тематика интересует не только тех, кто осуществляет грузоперевозки из Москвы в Самару, но и простых граждан и, если хотите, патриотов.
Надежда и опора.
Основными игроками, на которых делается упор в правительственной стратегии развития автомобильной промышленности до 2020 года, являются два стратегических альянса АвтоВАЗ, Renault-Nissan и Sollers-Fiat.
Вместе эти два игрока способны обеспечить до 40% потребностей рынка, который, по расчетам специалистов минпромторга, составит в 2020 году 3,5 — 3,6 млн автомобилей в год.
Согласно стратегическому плану АвтоВАЗа, к 2020 году завод планирует остаться лидером рынка легковых автомобилей с долей на уровне 25%. Продуктовая линейка автогиганта предусматривает 9 моделей на 3–4 платформах. Кроме уже упомянутого класса В (ценовой сегмент до 250 000 рублей) АвтоВАЗ планирует выйти и захватить лидерство в новом для себя сегменте MCV, а также упрочить позиции в классе внедорожников. Кроме этого с 2016 года на конвейере должен появиться долгожданный С‑класс, а к 2020 в портфеле должно быть еще 5 моделей в различных стадиях проработки. Около 70% производства через 10 лет будет приходиться на три модели: Low-Cost (ультрабюджетный автомобиль на платформе Kalina), новая Priora и С‑класс.
За счет реорганизации бизнеса, выделения непрофильных активов и оптимизации персонала АвтоВАЗ намерен добиться повышения производительности труда до мировых стандартов (примерно 25 машин на 1 работника в год). А сотрудничество с Renault в сфере НИОКР и работы с поставщиками, по расчетам вазовских специалистов, позволит улучшить качество аж в 10 раз.
2010–2013 «ВЫЖИВАНИЕ»
На первом этапе приоритетом станут три проекта — Low-Cost, RF90 (первый совместный с Renault автомобиль на платформе RN BO в сегментах MPV‑B и CDV) и фейс-лифтинг и повышение качества моделей Lada Priora для поддержания текущих объемов продаж.
2014–2017 «ЭКСПАНСИЯ»
На этапе «Экспансии» компания планирует запустить автомобиль BM-Hatch и его внедорожную версию B‑Cross на базе платформы BO, усилить позиции в сегменте внедорожников (SUV B/C).
2018–2020 «ПОДДЕРЖАНИЕ»
В 2018–2020 годах основной фокус планируется сместить в сторону разработки новых моделей.
Что касается сегментов, то главное направление для тольяттинского автогиганта — это ультрабюджетные машины класса В. Компания Вадима Швецова ориентируется помимо этого на сегменты грузового и легкого коммерческого транспорта.
Цена вопроса.
Одним из самых спорных моментов в бизнес-плане АвтоВАЗа является вопрос финансирования. Да и текущие проблемы также лежат в плоскости экономики предприятия.
По расчетам вазовских специалистов, на реализацию стратегии развития предприятия до 2020 года необходимо 183,5 млрд рублей. Из них 127,5 млрд — собственные средства завода, 42,5 млрд – заемные средства, а 13,5 млрд – инвестиции Renault в контрактную сборку. В 2010 и 2011 годах объем инвестиций должен составить 9,9 и 31,9 млрд рублей соответственно.
Главная интрига заключается в том, что ответа на вопрос, откуда АвтоВАЗ планирует изыскать 127,5 млрд рублей, в бизнес-плане нет. Президент компании Игорь Комаров в своих выступлениях и в ходе общения с прессой этот момент также не раскрывает. Аналитики недоумевают и разводят руками: таких денег у завода попросту нет, и даже перспектива выйти на положительную рентабельность уже в 2010-11 годах ситуацию не спасает. Для формирования столь мощного инвестиционного пакета АвтоВАЗу необходимо генерировать существенно больший денежный поток, нежели сейчас.
К тому же пока что финансовое положение компании оставляет желать лучшего. По итогам 2008 года АвтоВАЗ получил чистый убыток в размере 6,7 млрд рублей (по РСБУ). Результат 2009 года будет намного хуже, официальные цифры будут озвучены в мае, но, по оценкам экспертов, завод окажется «в минусе» примерно на 35–40 млрд рублей. При этом
на начало 2010 года кредиторская задолженность АвтоВАЗа составляла 75 млрд рублей,
из которых 37 млрд предприятие должно акционеру — госкорпорации «Ростехнологии». В эту сумму входят те 25 млрд рублей, которые правительство выделило для решения проблем АвтоВАЗа и его расчетов с поставщиками весной 2009 года. 38 млрд рублей завод должен банкам. Крупнейшие кредиторы — Сбербанк, ВТБ, банк «Глобэкс» и Газпромбанк. Сейчас ведутся переговоры о реструктуризации банковской задолженности. Если АвтоВАЗу удастся добиться этого, руководство компании рассчитывает на открытие кредитной линии под инвестиционные проекты в размере около 30 миллиардов рублей.
Рука государства.
По программе утилизации было продано почти 8,5 тысяч автомобилей.
Впрочем, решить финансовые проблемы АвтоВАЗу вновь может помочь государство. Премьер-министр России Владимир Путин неоднократно давал понять, что «хоронить» автозавод правительство не собирается. 25 млрд рублей, выделенные предприятию весной 2009 года, один раз уже спасли компанию. В конце 2010 года государство выделило ВАЗу еще 12 млрд рублей для решения срочных задач и расчетов с персоналом. Сейчас на счета «Ростехнологий» уже перечислено еще 28 млрд рублей, которые в ближайшее время могут быть переданы заводу (очевидно, эти деньги как раз и позволят ВАЗу «расшить» кредиторскую задолженность перед банками), а еще 10 млрд рублей, по заявлению Владимира Путина, зарезервировано в федеральном бюджете.
Кроме прямых финансовых вливаний государство предприняло целый ряд мер, направленных на поддержку отечественного автопрома, основным адресатом которых стал опять же АвтоВАЗ. Это, в том числе, увеличение таможенных пошлин, в результате чего, например, ввоз подержанных иномарок из Японии и Кореи на Дальний Восток в прошлом году сократился на порядок. Кроме того, реализуется программа льготного автокредитования, действующая для автомобилей российского производства с ценой в пределах 600 тыс. рублей. А также самая действенная на текущий момент мера поддержки авторынка — программа утилизации автомобилей старше 10 лет с последующей покупкой новой отечественной машины. Именно на эту программу аналитики и участники рынка возлагали особые надежды. И не ошиблись. Результаты мартовских продаж в полной мере оправдали ожидания вазовских маркетологов, по программе утилизации было продано почти 8,5 тысяч автомобилей, а общее количество заявок на машины Lada превысило 100 тысяч.
Очевидно, что государство в ближайшие годы не откажется от политики протекционизма и будет в полной мере поддерживать развитие автопрома внутри страны, причем предполагается и усиление позиций российских производителей на мировом рынке. По крайней мере, все это прописано в государственной стратегии. Насколько она будет реализована, покажет время, но общий вектор уже понятен.
Слабое звено.
Несмотря на явные позитивные подвижки на отечественном рынке, аналитики пока не склонны к оптимистичной оценке перспектив российского автопрома. Причем сомнения их основаны, как это ни парадоксально, на том, к чему на полных парах шла отечественная автомобильная промышленность под руководством государства последние годы — речь об интеграции в мировое производство. Начиная с 2003–2004 годов политика властей заключалась в активном привлечении в Россию иностранных автопроизводителей. Был придуман так называемый режим промышленной сборки, инвесторам всюду включали зеленый свет и всячески стимулировали их приход в нашу страну. Впрочем, растущий как на дрожжах российский рынок и сам по себе был лучшей приманкой. В результате за последние годы в России появились сборочные производства практически всех ведущих мировых автопроизводителей. Вот только благие цели, которые преследовала политика государства, так и остались недостижимыми. Вместо современных технологий и ноу-хау мы получили де-факто отверточную сборку с минимальным уровнем передела и минимальной добавочной стоимостью, производимой внутри России.
Чуть позже ситуацию попытались исправить и начали привлекать не автосборщиков, а производителей автокомпонентов, однако это до сих пор не принесло сколь-нибудь заметных результатов. Из 120 ведущих мировых поставщиков лишь 12 осуществляют деятельность в России, причем в незначительных объемах. Более того, сама продуктовая линейка автокомпонентов, выпускаемых в нашей стране, — это элементарные комплектующие с низким уровнем добавленной стоимости (сиденья, свечи, выхлопные системы).
Такая ситуация несет в себе существенные риски для отечественной автомобильной промышленности. С одной стороны, сборочные производства наполняют рынок относительно недорогими иномарками, все сильнее обостряющими конкуренцию за потребителя, но не приносят в Россию современные технологии. С другой стороны, глобальные поставщики пока не стремятся развивать производство в нашей стране, поскольку для этого внутри страны слишком узкий рынок сбыта. В результате никак не удается преодолеть технологическое отставание отрасли от мировых стандартов. Самое сложное — это развитие именно автокомпонентного сегмента, поскольку без него невозможно развитие автопрома в целом.
Дружба с подтекстом.
На этом фоне сотрудничество тольяттинского автогиганта с Renault-Nissan преподносится с официальных трибун и из высотки вазовского заводоуправления как пример удачного вхождения локального игрока в глобальный альянс. Однако до сих пор особых дивидендов ВАЗу партнерство с французско-японским концерном не принесло. А сейчас есть существенный риск того, что тольяттинский завод попросту превратится в сборочное производство Renault. «Если говорить о текущем моменте, то толку от работы с французами для ВАЗа — ноль, — говорит начальник отдела аналитики агентства «Автостат» Андрей Топтун. — Реальной помощи от Renault мы пока не видели, в целом восприятие ситуации в Тольятти скорее негативное». Аналитик отмечает несколько моментов. Во-первых, сейчас речь идет о том, что на смену вазовскому модельному ряду приходят, по сути, модели на базе Renault Logan, в основном собираемые из импортируемых компонентов. Провести полномасштабную локализацию проекта, по оценке эксперта, будет крайне сложно. Соответственно, запуск производства новых моделей не только уменьшит долю тольяттинских автомобилей в общем выпуске, но и создаст дополнительную угрозу поставщикам.
Renault и АвтоВАЗ анонсируют модернизацию сети поставщиков и объединение их в единую панель. Что, в общем-то, хорошо и потенциально может привести к совершенствованию линейки партнеров ВАЗа, но механизм до сих пор не ясен, а также остается открытым вопрос — какова будет доля отечественных поставщиков в этой объединенной группе.
Что же касается бизнес-плана АвтоВАЗа в целом, то Андрей Топтун отмечает несколько слабых моментов. Во-первых, на его взгляд, слишком далеко отнесено время запуска новых моделей. В ближайшие два года АвтоВАЗ не планирует предложить рынку ничего нового, кроме слегка обновленной Priora. Во-вторых, аналитик полагает, что выход в сегмент С следует сделать раньше, чем в 2016 году. И все планы запуска новых моделей тоже желательно сдвинуть на год-два раньше. Подытоживая оценку бизнес-плана, Андрей Топтун отмечает, что столь долгосрочные прогнозы в стремительно меняющемся автомобильном мире — дело неблагодарное. «Все эти планы могут еще сто раз поменяться, и так, скорее всего, и будет, однако уже сейчас очевидно, что есть ряд принципиальных моментов, которые в стратегии не прояснены, и это настораживает», — говорит эксперт.


