Митинг

Вче­ра утром, соби­ра­ясь на митинг, зада­лась вопро­сом — санк­ци­о­ни­ро­ван ли он. Отве­ты от орга­ни­за­то­ров полу­ча­ла такие: это не митинг, это встре­ча с помощ­ни­ком депу­та­та. То есть: нет.

Вече­ром в самар­ском сооб­ще­стве обна­ру­жи­ла, нако­нец, запись, в кото­рой дву­мя строч­ка­ми зна­чи­лось имен­но пре­ду­пре­жде­ние о том, что митинг не санк­ци­о­ни­ро­ван. В ком­мен­та­ри­ях выяс­ня­лись вся­кие вещи: что орга­ни­за­то­ры бесе­до­ва­ли с мэром и он яко­бы пред­ло­жил дру­гую пло­щад­ку и они даже согла­си­лись — но поче­му-то мол­чат об этом, оба место неда­ле­ко друг от дру­га, и гово­рят: дой­дем пеш­ком. В Москве, гово­рят, будут на авто­бу­сах возить от Рево­лю­ции до Болот­ной. И нас, гово­рят, пусть возят. Яко­бы омон уста­но­вил во дво­рах водо­ме­ты, а пло­щадь пере­кро­ют. Реши­ла для себя, что буду про­гу­ли­вать­ся близ, нику­да осо­бен­но не полезу.

Ну, что хочет­ся ска­зать. На митинг я пошла пеш­ком. Дви­га­ясь от ули­цы Некра­сов­ской по направ­ле­нию к пло­ща­ди Сла­вы, при­сталь­но рас­смат­ри­ва­ла ули­цы в поис­ках поли­цей­ско­го водо­ме­та, но кро­ме двух озяб­ших граж­дан напро­тив зда­ния мэрии нико­го при транс­па­ран­тах ниче­го предо­су­ди­тель­но­го не обна­ру­жи­ла. На транс­па­ран­тах было от руки напи­са­но: «Ска­жем Выбо­рам Нет!». Еще мимо про­ез­жа­ло мно­го доро­гих авто­мо­би­лей – не знаю, может быть, самар­ские ули­цы еже­днев­но запо­ло­не­ны боль­ши­ми доро­ги­ми авто­мо­би­ля­ми в огром­ном коли­че­стве, но в эту суб­бо­ту они про­сто нес­лись один за дру­гим – попи­рая лаки­ро­ван­ны­ми бока­ми зве­ня­щий от моро­за воз­дух. Два «Кама­за», гру­же­ных сне­гом. Ред­кие про­хо­жие. У Дома Офи­це­ров – несколь­ко наряд­ных офи­це­ров при орде­нах и зави­тых ожив­лен­ных женах. Раз­го­во­ры, взры­вы сме­ха, проб­ки от шам­пан­ско­го взле­та­ют. Воз­мож­но, празд­но­ва­ли день защи­ты прав чело­ве­ка, но точ­но не знаю, фан­та­зи­ро­вать не буду.

Пер­вый поли­цей­ский авто­мо­биль я встре­ти­ла на пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва. Он спо­кой­но сто­ял, закрыв­ши две­ри и не пода­вая при­зна­ков жиз­ни. Вто­рой поли­цей­ский авто­мо­биль при­зна­ки жиз­ни про­яв­лял, при­пар­ко­ван­ный бук­валь­но на пло­ща­ди Сла­вы – пло­щадь Сла­вы была каче­ствен­но оцеп­ле­на двой­ным оцеп­ле­ни­ем поли­цей­ски­ми в теп­лых одеж­дах. Они сто­я­ли на рас­сто­я­нии вытя­ну­той руки друг от дру­га и выгля­де­ли отнюдь не страш­но. Один из поли­цей­ских вещал в гром­ко­го­во­ри­тель из того само­го авто­мо­би­ля — раз­ме­рен­но зачи­ты­вал сле­ду­ю­щие поло­же­ния: «ГУ МВД Рос­сии по Самар­ской обла­сти напо­ми­на­ет, что выра­же­ние сво­е­го мне­ния посред­ством несанк­ци­о­ни­ро­ван­ных акций явля­ет­ся нару­ше­ни­ем зако­но­да­тель­ства Рос­сий­ской феде­ра­ции. В целях пре­се­че­ния нару­ше­ний обще­ствен­но­го поряд­ка сотруд­ни­ка­ми орга­нов внут­рен­них дел при­ни­ма­ют­ся адек­ват­ные меры. Сотруд­ни­ки поли­ции в сво­их дей­стви­ях стро­го руко­вод­ству­ют­ся Феде­раль­ным зако­ном Рос­сий­ской Феде­ра­ции от 19 июня 2004г. № 54-ФЗ «О собра­ни­ях, митин­гах, демон­стра­ци­ях, шестви­ях и пике­ти­ро­ва­ни­ях», пре­се­кая про­ти­во­прав­ные дей­ствия устро­и­те­лей несанк­ци­о­ни­ро­ван­ных акций». Слы­ши­мость была превосходной.

Далее поли­цей­ский разъ­яс­нял сво­и­ми сло­ва­ми: «Граж­дане, нахо­дясь здесь, вы нару­ша­е­те то-то и то-то, пред­ла­гаю вам немед­лен­но разой­тись и не созда­вать пре­це­ден­тов. В про­тив­ном слу­чае будут при­ме­не­ны меры воз­дей­ствия, преду­смот­рен­ные феде­раль­ным зако­ном…», — и так далее, по кру­гу. Людей на обе­их сто­ро­нах ули­цы Моло­до­гвар­дей­ской было не осо­бен­но мно­го. Дви­же­ние не пере­кры­ва­ли. Пожи­лой муж­чи­на с уса­ми, подер­ну­ты­ми ине­ем, спро­сил: доч­ка, а что тут такое про­ис­хо­дит? Я при­го­то­ви­лась к отве­ту. Вооб­ще, весь путь я при­ме­ри­ва­ла на себя роль про­све­ти­те­ля и мис­си­о­не­ра. К тако­му вари­ан­ту раз­ви­тия собы­тий меня под­го­то­вил утрен­ний визит в парик­ма­хер­скую, где при­шлось разъ­яс­нять ожив­лен­ным посе­ти­тель­ни­цам раз­ни­цу меж­ду санк­ци­о­ни­ро­ван­ным митин­гом и несанк­ци­о­ни­ро­ван­ным. Мис­си­о­нер­ство ока­за­лось доволь­но скуч­ным заня­ти­ем и быст­ро надо­е­ло, но что же делать, бор­мо­та­ла я, кто-то дол­жен открыть этим людям гла­за. Хоро­шо, что эту неин­те­рес­ную обя­зан­ность на пло­ща­ди взя­ли на себя работ­ни­ки поли­ции. Я даже неко­то­рое вре­мя рас­смат­ри­ва­ла мысль задать кому-нибудь вопрос насчет водо­ме­та как край­не­го сред­ства, и даже поре­пе­ти­ро­ва­ла немно­го: «Про­шу про­ще­ния, — гово­ри­ла я негром­ко, — какие ком­мен­та­рии вы може­те дать по пово­ду огне­ме­та?». Ошиб­лась немно­го, все­гда на моро­зе хуже сооб­ра­жаю. Навер­ное, удач­но, что вско­ре я отбро­си­ла мысль о диа­ло­ге с поли­цей­ским как неконструктивную.

Вооб­ще, люди раз­го­ва­ри­ва­ли о раз­ном. Жен­щи­на в пыжи­ко­вой шап­ке ста­рин­но­го образ­ца ска­за­ла сво­ей пут­ни­це в пухо­вом плат­ке: Ири­ша, думаю, сего­дня в Ашане будет не так мно­го наро­да. Ее спут­ни­ца отве­ти­ла: да что мне Ашан, мне бы пото­лоч­ные плин­ту­са в Леруа-Мер­лене по цве­ту подо­брать и доч­ка про­си­ла подуш­ку для корм­ле­ния посмот­реть. У меня ведь вну­чок рас­тет, а при помо­щи подуш­ки, гово­рят, кор­мить мла­ден­цев — одна при­ят­ность. Подо­шли две девоч­ки по виду лет пят­на­дца­ти, я суро­во объ­яви­ла им, что не достиг­шим восем­на­дца­ти лет нет места на митин­гах вооб­ще, а на несанк­ци­о­ни­ро­ван­ных – осо­бен­но, девоч­ки под­хва­ти­лись и со сло­ва­ми: а мы вооб­ще поесть пиц­цы, — отпра­ви­лись в сто­ро­ну Иль Патио. Кра­си­вая дама в длин­ной шубе пере­би­ра­ла нога­ми в сапо­гах на нево­об­ра­зи­мых плат­фор­мах раз­го­ва­ри­ва­ла по теле­фо­ну: да, уже на месте, да, да… нну, при­ез­жай… И каж­дый звук в сло­ве «при­ез­жай» тре­пе­тал и виб­ри­ро­вал по отдель­но­сти, и холод­ный воз­дух вокруг дамы сам собой закру­чи­вал­ся в неж­ные вих­ри. «Любые попыт­ки про­ве­де­ния несанк­ци­о­ни­ро­ван­ных меро­при­я­тий будут пре­се­кать­ся сотруд­ни­ка­ми орга­нов внут­рен­них дел в стро­гом соот­вет­ствии с дей­ству­ю­щим зако­но­да­тель­ством Рос­сий­ской Феде­ра­ции…», — моно­тон­но про­дол­жал уси­лен­ный дина­ми­ком голос поли­цей­ско­го и тут появил­ся Миха­ил Мат­ве­ев с крас­ным рупо­ром в руках. «Сопро­тив­ле­ние бес­по­лез­но», — шут­ли­во ска­зал Миха­ил Мат­ве­ев, поиг­ры­вая сия­ю­щим в лучах ухо­дя­ще­го солн­ца мега­фо­ном. Но шутить он быст­ро пере­стал и эффект­но пред­ста­вил­ся неболь­шой тол­пе: «Я – депу­тат Мат­ве­ев». Тол­па вздохнула.

«А вы уве­ре­ны, что это имен­но депу­тат Мат­ве­ев?», — недо­вер­чи­во спро­си­ла жен­щи­на рядом. «Да», — со зна­ни­ем дела отве­ти­ла я. Депу­тат Мат­ве­ев мар­ше­вым шагом напра­вил­ся к поли­цей­ско­му авто­мо­би­лю, скрыл­ся там на пару минут, потом бод­ро вышел и при­нял клас­си­че­скую позу сиг­наль­щи­ка и гор­ни­ста. «Това­ри­щи! – обра­тил­ся он к наро­ду, — нам уда­лось достичь опре­де­лен­ной дого­во­рен­но­сти с вла­стя­ми! Вла­сти раз­ре­ши­ли нам про­ве­сти митинг на тер­ри­то­рии, при­мы­ка­ю­щей к Двор­цу спор­та. Сей­час мы постро­им­ся и строй­ной колон­ной про­сле­ду­ем туда, при­чем колон­ная не будет рас­смат­ри­вать­ся, как шествие. Одно усло­вие: идти по тро­туа­ру, не зани­мая про­ез­жую часть и пере­хо­дить ули­цу в поло­жен­ных местах».

Народ согла­сил­ся. Мне нра­вит­ся наш народ! Такой сго­вор­чи­вый. Он бы и сра­зу пошел ко Двор­цу Спор­та, ну а раз вышло так, то что же. Колон­на вышла дей­стви­тель­но строй­ной, и ули­цу пере­хо­ди­ли толь­ко в поло­жен­ных местах. Закан­чи­вая лету­чий митинг здесь, на Самар­ской пло­ща­ди, депу­тат Мат­ве­ев несколь­ко сме­нил тональ­ность и вскри­чал: «Долой Еди­ную Рос­сию – пар­тию жули­ков и воров!». Тол­па даже не зашу­ме­ла, про­дол­жая постро­е­ния в строй­ную колонну.

Далее все было менее инте­рес­но, и более пред­ска­зу­е­мо, и самым ярким момен­том вече­ра для меня так и оста­лось осле­пи­тель­ное появ­ле­ние Миха­и­ла Мат­ве­е­ва и его крас­но­го про­ле­тар­ско­го рупора.

И еще – к Веч­но­му огню, сла­бо полы­ха­ю­ще­му сре­ди при­ве­зен­ных мно­гих тонн сне­га, про­пус­ка­ли лишь сва­дьбы. Неве­сты в пла­тьях оттен­ка шам­пан­ско­го и мехо­вых палан­ти­нах, сдер­жан­но сту­па­ли меж серых ват­ни­ков поли­ции, пред­став­ля­ю­щих собой вели­ко­леп­ный фон для треш-фотосессии.