Право на землю

Муж­чи­на в кожа­ной курт­ке поправ­ля­ет вяза­ные отво­ро­ты шап­ки и гром­ко говорит:

- Фак­ти­че­ски мы взя­ли их в залож­ни­ки, адми­ни­стра­цию!.. Мы не дали ска­зать ни сло­ва пре­зи­ди­у­му, но заста­ви­ли, нако­нец, выслу­шать нас. На три­бу­ну выхо­ди­ли люди, один за дру­гим, и гово­ри­ли. Безо вся­кой режис­су­ры полу­чи­лось – как в кино. Пре­зи­ди­ум мол­чал. Мол­чал испу­ган­но. Засе­да­ние про­дол­жа­лось более трех часов, закон­чи­лось толь­ко в десять вече­ра, мы рас­хо­ди­лись, под­пи­сав про­то­кол. Мы выну­ди­ли их под­пи­сать этот про­то­кол. Гово­рю вам – фак­ти­че­ски они почув­ство­ва­ли себя заложниками.

- Сей­час с этим про­то­ко­лом пять чело­век пошли к Аза­ро­ву, а мы, осталь­ные — ждем отве­та. Это не пикет, не митинг, — про­дол­жа­ет моло­дой чело­век в тем­ном пухо­ви­ке, – мы про­сто ждем. Мы хотим полу­чить ответ на свой вопрос – поче­му нас лиша­ют пра­ва жить на сво­ей зем­ле? Мой дед постро­ил наш дом в 1952 году, сей­час в нем под­рас­та­ет уже чет­вер­тое поко­ле­ние семьи. Это мой дом, мой сад, мои семь соток. Я не хочу нико­му отда­вать сво­ей зем­ли, я буду ее защищать.

Муж­чи­на лет пяти­де­ся­ти с блед­ным, почти белым лицом при­жи­ма­ет пра­вую руку к серд­цу, буд­то кля­нет­ся гово­рить прав­ду, толь­ко прав­ду и ниче­го, кро­ме правды:

- Измай­лов­ский пере­улок! Я живу в Измай­лов­ском пере­ул­ке. Наш рай­он – ули­ца Про­мыш­лен­но­сти, Южный про­езд, ули­ца Совет­ской армии – исто­ри­че­ски сло­жив­ший­ся част­ный сек­тор. Но по ново­му пла­ну вдруг попа­да­ем под застрой­ку! Слу­ша­нье назна­че­но на 11 чнва­ря буду­ще­го года, дом куль­ту­ры име­ни Киро­ва – при­чем у трех рай­о­нов одно­вре­мен­но, и при­чем! При­чем эти слу­ша­нья носят уве­до­ми­тель­ный харак­тер: нам объ­явят, что­бы уби­ра­лись из сво­их домов, озна­ко­мят с реше­ни­ем. А мы про­тив это­го! Будем бороться!

Дер­жит руку у серд­ца. Жел­тые пер­чат­ки кон­траст­но выде­ля­ют­ся на фоне серо­го пальто.

- Посе­лок Север­ный! – по-уче­ни­че­ски под­ни­ма­ет руку жен­щи­на в свет­лой дуб­лен­ке и мод­ных сапо­гах, — мы – посе­лок Север­ный! В гра­ни­цах улиц Кар­ла Марк­са, 22 Парт­съез­да, Став­ро­поль­ской и Совет­ской армии. Про­бле­ма с зем­лей воз­ни­ка­ет у нас не в пер­вый раз. В 2008 году, напри­мер, мы уже реша­ли этот вопрос, очень нам тогда помог депу­тат Шато­хин. В этом году при­хо­дит­ся все начи­нать сно­ва. Состав­ля­ем пись­ма, пети­ции, пыта­ем­ся выстро­ить диа­лог с рай­он­ной адми­ни­стра­ци­ей… Диа­лог не получается.

- Диа­лог не полу­ча­ет­ся, — под­хва­ты­ва­ет муж­чи­на в кожа­ной курт­ке, — диа­лог с вла­стью – это нечто сверхъ­есте­ствен­ное, долж­но быть. У нас, что­бы тебя услы­ша­ла власть, нуж­но вый­ти с пике­том, а еще луч­ше – облить себя бен­зи­ном и сжечь на сту­пе­нях мэрии, для наглядности.

- Что­бы тебя услы­ша­ли, — вто­рит жен­щи­на в свет­лой дуб­лен­ке, — нуж­но пере­крыть ули­цы и скан­ди­ро­вать лозун­ги. Если сего­дня гос­по­дин мэр не выне­сет адек­ват­но­го реше­ния по наше­му вопро­су, пусть не наде­ет­ся, что мы отвле­чем­ся покуп­ка­ми елок и оста­вим его в покое. Мы обе­ща­ем в подоб­ном слу­чае мэрии весе­лый новый год! И это не угро­за. Это – заяв­ле­ние. Мы – соб­ствен­ни­ки домов, соб­ствен­ни­ки зем­ли. И мы не уйдем с нее.

- Наши дома не вет­хие, — раз­ве­и­ва­ет чьи-то сомне­ния моло­дой чело­век в пухо­ви­ке, — наши дома креп­кие, хоро­шие, все ком­му­ни­ка­ции, мно­го све­же­по­стро­ен­ных кот­те­джей. Забав­но рас­став­ля­ют­ся при­о­ри­те­ты – жите­ли посел­ка Чува­ши, напри­мер, или Толе­вый — про­сто замер­за­ют в сво­их рас­сы­па­ю­щих­ся домах! Это насто­я­щее гет­то, руи­ны! Так им никто не пред­ла­га­ет рас­се­ле­ние поче­му-то. Решать насто­я­щие про­бле­мы не так инте­рес­но, как созда­вать новые. Нет драйва! 

Взвин­чен­ный смех. Неболь­шая тол­па смы­ка­ет­ся, при­сут­ству­ю­щих немно­го, не более соро­ка чело­век. Несколь­ко пожи­лых жен­щин сдер­жан­но пере­го­ва­ри­ва­ют­ся меж собой, кара­ку­ле­вые шубы, при­ят­но ста­ро­мод­ные, у одной на пле­че ярко-алая лако­вая сум­ка — бле­стит, пере­ли­ва­ет­ся. Пада­ет мок­рый снег, на мгно­ве­нье задер­жи­ва­ет­ся на тем­ном асфаль­те и тут же тает, инте­гри­ру­ясь в пес­ко-соле­вую смесь, закуп­лен­ную горо­дом в боль­шом количестве.

Втор­ник, два­дцать седь­мое декаб­ря, четыр­на­дцать часов два­дцать минут. Моло­дые жен­щи­ны, креп­кие муж­чи­ны пост­при­зыв­но­го воз­рас­та. Это не-митинг, они про­сто ждут отве­та, мэрия напро­тив, через доро­гу – город­ская дума. Если кто-то дума­ет, что рабо­че­му чело­ве­ку так про­сто зате­ять не-митинг посре­ди неде­ли, так это не так. Рабо­че­му чело­ве­ку нуж­но дого­ва­ри­вать­ся с началь­ством, пере­дви­гать суще­ству­ю­щий гра­фик, отме­нять запла­ни­ро­ван­ные встре­чи, нести опре­де­лен­ные убыт­ки. Все это свя­за­но с непри­ят­ны­ми раз­го­во­ра­ми, лиш­ни­ми пере­дви­же­ни­я­ми по горо­ду, учи­ты­вая пред­но­во­год­ний тра­фик и проб­ки на доро­гах. Но рабо­чий чело­век идет на все это, и вот он в цен­тре не-митин­га, блед­ное лицо, пухо­вик, мод­ные сапо­ги, жел­тые пер­чат­ки, руки у серд­ца. Диа­лог с вла­стью, скан­ди­ро­вать на ули­цах, весе­лый новый год, мы не уйдем, наша земля.