Год Черного Водяного Дракона

В этом году Китай­ский Новый год Чер­но­го Водя­но­го Дра­ко­на насту­пит 23 янва­ря. Год дра­ко­на счи­та­ет­ся наи­бо­лее бла­го­при­ят­ным вре­ме­нем, ведь дра­кон – самое луч­шее живот­ное в китай­ском зоди­а­каль­ном кру­ге, он явля­ет­ся оли­це­тво­ре­ни­ем нова­тор­ства, твор­че­ства, гор­до­сти, сме­ло­сти, страст­но­сти и вспыльчивости.

Кому-то, воз­мож­но доста­точ­но будет испол­нить свою опре­де­лен­ную меч­ту — допу­стим, купить душе­вую каби­ну, дру­гим-же удач­ной пред­став­ля­ет­ся идея встре­тить китай­ский новый год как-то исклю­чи­тель­но по-китай­ски – напри­мер, рас­пи­вая китай­ские чаи, запус­кая в небе­са китай­ские фона­ри­ки и тан­цуя китай­ский народ­ный танец. Еще мож­но занять­ся сея­ни­ем риса на затоп­ля­е­мых полях и китай­ским бин­то­ва­ни­ем жен­ских ног, но это уж совсем ради­каль­но. Поэто­му – китай­ский чай­ный клуб с милым назва­ни­ем Бегу­щая Чере­па­ха, восем­на­дцать ноль-ноль, фор­ма одеж­ды Street-casual и ожи­да­ет­ся дегу­ста­ция чаев.

Бегу­щая Чере­па­ха рас­по­ла­га­ет­ся напро­тив цен­траль­но­го вхо­да в парк Горь­ко­го, кото­рый Стру­ков­ский сад, и это хоро­шо. У вхо­да раз­го­ва­ри­ва­ет по теле­фо­ну моло­дой чело­век в мехо­вой шап­ке. Журит неви­ди­мо­го собе­сед­ни­ка на опоз­да­ние, обе­ща­ет быть внут­ри и зака­зать «все как обыч­но». Хоро­ший мороз, и под нога­ми хру­стит снег, это име­ет физи­че­ское обос­но­ва­ние, но что нам до физи­ки в празд­ник китай­ско­го новогодья!

«Такой уж здесь вышел пере­кре­сток, — гово­рит жур­на­лист­ка Я., — меж­ду­на­род­ный. Там – ирланд­ский паб, чуть даль­ше – япон­ский ресто­ран­чик, а тут – китай­ская чай­ная!.. Пожа­луй­ста, заходи!».

Пожа­луй­ста, захо­дим, двой­ные стек­лян­ные две­ри под­све­че­ны, неши­ро­кий кори­дор в тем­но-крас­ных тонах и тонах цве­та беж, два зер­ка­ла, пер­вый зал. Бар­ная стой­ка, несколь­ко про­стых сто­лов, чер­ное дере­во, сдер­жан­ные ска­ме­еч­ки без изли­шеств. Бар­ная стой­ка посвя­ще­на цели­ком и пол­но­стью сор­там чая и сухо­фрук­там с оре­ха­ми. Алко­го­ля не держат‑с, зато в сосед­нем зале неболь­шая ком­па­ния курит кальян.

Сосед­ний зал состо­ит из двух частей – соб­ствен­но рас­став­лен­ных сто­лов и несколь­ких «отдель­ных каби­не­тов» — поме­ще­ний, выго­ро­жен­ных зана­ве­ся­ми из орган­зы всех оттен­ков пла­ме­ни. В «каби­нет» сле­ду­ет захо­дить, пред­ва­ри­тель­но сняв­ши обувь, садить­ся в шел­ко­вые подуш­ки и немед­лен­но скла­ды­вать ноги по-турец­ки. Ноги немед­лен­но начи­на­ют ныть и тре­бо­вать воз­вра­ще­ния нор­маль­но­го их положения.

Роди­он, глав­ный по дегу­ста­ции и пред­ста­ви­тель мага­зи­на «Чай­ный отдел», кру­тит в руках бли­ны пуэров: «Чай пуэр – это чай с осо­бен­ны­ми каче­ствен­ны­ми харак­те­ри­сти­ка­ми, про­из­ве­ден­ный по спе­ци­аль­ной тех­но­ло­ги­ии. Чай пуэр име­ет два типа – шэн и шу», — гово­рит он нето­роп­ли­во. Торо­пить­ся неку­да. Ком­па­ния за отдель­но сто­я­щим сто­лом, кото­рая с калья­ном, состо­ит из худых гром­ко­го­во­ря­щих муж­чин, один высо­кий, дру­гой низ­кий, и очень кра­си­вой девуш­ки в корот­ком откры­том пла­тье. Девуш­ка мол­чит. Дру­гих посе­ти­те­лей нет.

Моло­дой чело­век с ули­цы, в мехо­вой шап­ке и с теле­фо­ном садит­ся с краю, взма­хом руки при­вет­ству­ет худых муж­чин. Взма­ха руки недо­ста­точ­но – вста­ют, обни­ма­ют­ся. Завсе­гда­таи чай­но­го клу­ба, ну надо же. Тут ника­кая свар­ли­вая жена не при­де­рет­ся – «с мужи­ка­ми в Чере­па­хе чай­ку попили».

«Шу пуэр — это пуэр, изго­тов­лен­ный по тех­но­ло­гии уско­рен­ной фер­мен­та­ции: чай­ный лист скла­ды­ва­ют в боль­шие кучи, поли­ва­ют неболь­шим коли­че­ством воды, и накры­ва­ют тка­нью. Листья начи­на­ют быст­ро фер­мен­ти­ро­вать­ся, этот про­цесс длит­ся от соро­ка до ста два­дца­ти дней. Далее листья сушат, про­да­ют в рас­сып­ном виде или прес­су­ют», — глав­ный по дегу­ста­ции Роди­он пус­ка­ет по рукам дис­ки спрес­со­ван­ных пуэров; они упа­ко­ва­ны в папи­рос­ную бума­гу, неко­то­рые упа­ков­ки выгля­дят наряд­но, на них даже напе­ча­та­ны китай­ские стихи.

Перед Роди­о­ном чабань – чай­ная дос­ка, ряда­ми выстро­е­ны малень­кие пиа­лы с рыб­ка­ми, ча-хэ – емкость для зна­ком­ства с чаем, ча-хай – кув­шин­чик, куда нали­ва­ет­ся чай из чай­нич­ка, что­бы потом уже быть раз­ли­тым по чаш­кам. Это дела­ет­ся для того, что­бы чай во всех чаш­ках ока­зал­ся оди­на­ко­во креп­ким, ведь он зава­ри­ва­ет­ся так быст­ро, что даже пер­вые кап­ли из чай­ни­ка гораз­до сла­бее послед­них. В чае­пи­тии по китай­ско­му образ­цу без ча-хай обой­тись совер­шен­но невоз­мож­но. Мы и не обходимся.

«Шу пуэр име­ет слад­ко­ва­тый мяг­кий вкус и харак­тер­ный зем­ли­стый аро­мат, ино­гда с нота­ми дере­ва, оре­хов, кара­ме­ли, пато­ки и так далее», — руки тянут­ся к напол­нен­ным пиа­лам, обра­ти­те вни­ма­ние, вот этот ред­кий сорт, совер­шен­но коньяч­ный отте­нок вку­са, и еще немно­го шоколадный.

Ком­па­ния с калья­ном бро­са­ет на вре­мя кальян и пере­са­жи­ва­ет­ся побли­же. Очень кра­си­вая девуш­ка мол­чит. Высо­кий худой муж­чи­на шут­ли­во спра­ши­ва­ет участ­ни­цу дегу­ста­ции с при­чес­кой «афри­кан­ские косич­ки», от рож­де­ния ли ее воло­сы выгля­дят столь замыс­ло­ва­то. Участ­ни­ца дегу­ста­ции шут­ли­во отве­ча­ет, что с рож­де­ния. Очень кра­си­вая девуш­ка молчит.

Две офи­ци­ант­ки без опре­де­лен­ной уни­фор­мы раз­но­сят на под­но­се ман­да­ри­ны. Это пода­рок – все-таки новый год. Каж­дый ман­да­рин завер­нут в бумаж­ную сал­фет­ку. Ман­да­рин оран­же­вый, сал­фет­ка – алая, несо­че­та­е­мо, но интересно.

«Све­же­из­го­тов­лен­ный шэн пуэр явля­ет­ся, мож­но ска­зать, зеле­ным чаем, собран­ным с диких чай­ных дере­вьев. Одна­ко пуэр — это «живой» чай, в нем про­ис­хо­дят про­цес­сы мед­лен­ной фер­мен­та­ции, кото­рые про­дол­жа­ют­ся на про­тя­же­нии все­го вре­ме­ни его хра­не­ния», — голос Роди­о­на зву­чит моно­тон­но, успо­ка­и­ва­ю­ще. Очень кра­си­вая девуш­ка при­кры­ва­ет глаза.

«Счи­та­ет­ся, что при пра­виль­ном хра­не­нии шэн пуэр дости­га­ет пол­ной фер­мен­та­ции за пят­на­дцать-трид­цать лет. На про­тя­же­нии это­го вре­ме­ни цвет листа меня­ет­ся от свет­ло- зеле­но­го, до корич­не­во­го и совсем чер­но­го. Меня­ет­ся и цвет напит­ка. Одна­ко ждать пол­ной фер­мен­та­ции пуэ­ра совсем не обя­за­тель­но, тем более что труд­но опре­де­лить, что имен­но такое — «пол­ная фер­мен­та­ция» — при­зна­ет­ся Роди­он. — Един­ствен­ным фак­то­ром явля­ет­ся вкус и аро­мат чая, посколь­ку на каж­дой ста­дии сво­ей жиз­ни шэн пуэр при­об­ре­та­ет новые вку­со­вые особенности».

При­бы­ва­ют еще две допол­ни­тель­ные деви­цы – брю­нет­ка и блон­дин­ка, полу­ча­ют пиа­лы с шэн-пуэром, неодоб­ри­тель­но скло­ня­ют голо­вы – напи­ток выгля­дит блед­ным, чуть жел­то­ва­тым. Худой муж­чи­на разо­ча­ро­ван­но воз­вра­ща­ет­ся к калья­ну, очень кра­си­вая девуш­ка убы­ва­ет с ним, немно­го при­от­крыв длин­ные гла­за. Офи­ци­ант­ка зажи­га­ет на их сто­ле коро­тень­кую тол­стую све­чу. Вско­ре отту­да доно­сит­ся негром­кое пение, что-то из репер­ту­а­ра Миха­и­ла Кру­га, неожиданно.

Сле­ва от глав­но­го по дегу­ста­ции Роди­о­на рас­по­ла­га­ет­ся сифон для вар­ки чая. Сифон состо­ит из двух сооб­ща­ю­щих­ся сосу­дов. В ниж­ний нали­ва­ет­ся вода, а в верх­ний — поме­ща­ет­ся чай. По мере нагре­ва­ния на спир­тов­ке в ниж­нем сосу­де, вода пере­ме­ща­ет­ся в верх­ний сосуд, где начи­на­ет зава­ри­вать­ся чай. После выклю­че­ния горел­ки гото­вый напи­ток воз­вра­ща­ет­ся в ниж­ний сосуд, отку­да раз­ли­ва­ет­ся по чаш­кам. В зале полу­мрак, про­цесс выгля­дит заво­ра­жи­ва­ю­ще: и синий огонь спир­тов­ки, и путе­ше­ствие воды по стек­лян­ной труб­ке, туда-обрат­но. Обрат­но в виде чая. Попро­бо­вать, оценить.

«А вы зна­е­те, — гово­рит вновь при­быв­шая брю­нет­ка, оце­ни­вая, — китай­цы ни в коем слу­чае не велят поку­пать обувь во вре­мя ново­год­них празд­ни­ков, пото­му что в китай­ском язы­ке сло­во «обувь» очень похо­же на сло­ва «злой», «нездо­ро­вый. Мне брат рас­ска­зы­вал. Он три года в Гуан­чжоу просидел».

Ее спут­ни­ца-блон­дин­ка смот­рит вни­ма­тель­но и уточ­ня­ет, чего еще не велят делать китай­цы в Гуанчжоу.

«Еще воло­сы нель­зя стричь, — отве­ча­ет брю­нет­ка, — пото­му что в китай­ском язы­ке сло­ва «воло­сы» и «сча­стье» — это одно сло­во! Отстри­га­ешь воло­сы, отстри­га­ешь счастье».

Общий взгляд на уль­т­ра-корот­кие при­чес­ки неко­то­рых присутствующих.

« А еще, — лицо брю­нет­ки дела­ет­ся задум­чи­вым, — а еще, в год Дра­ко­на надо родить ребен­ка, и его будет гаран­ти­ро­ван­но ждать успеш­ное будущее».

В зал вхо­дит пожи­лой граж­да­нин в доро­гом паль­то. На паль­цах золо­тые перст­ни, ботин­ки сия­ют, отра­жа­ют свет. К нему устрем­ля­ют­ся худые муж­чи­ны и бур­но при­вет­ству­ют, при­ни­ма­ют на руки паль­то, устра­и­ва­ют на вешал­ке. Моло­дой чело­век в мехо­вой шап­ке тут же, общая встре­ча, объ­я­тья. Как попу­ля­рен в Сама­ре китай­ский чай, однако.

«При­чем, зна­ешь, что смеш­ное ска­жу? — брю­нет­ка отстав­ля­ет пустую пиа­лу, — ниче­го эти китай­цы чая не пьют. Они вино любят, бодя­жат его со спрай­том, и фига­чат за милую душу. Изви­ни, конечно».

«Да ниче­го», — рас­те­рян­но отве­ча­ет блондинка.

Через анфи­ла­ду залов мож­но раз­гля­деть вход­ную дверь и неши­ро­кий кори­дор в тем­но-крас­ных тонах и тонах цве­та беж.