Музей фотографии

В пыль­ном и тес­ном двух­ком­нат­ном офи­се, похо­жем на стан­дарт­ную «хру­щев­ку» суе­тит­ся муж­чи­на в чер­ной май­ке с над­пи­сью: «Кот Да Вин­чи». Он пыта­ет­ся сло­жить в ров­ные сто­пы раз­бро­сан­ные по полу короб­ки, кипы огром­ных фото­ра­мок, бес­чис­лен­ные сверт­ки. Раз­во­дит рука­ми: «Вот так мы теперь живем! И это лишь малая толи­ка все­го того, что у нас есть. Осталь­ные экс­по­на­ты попря­та­ны по гара­жам и квар­ти­рам – а где еще их хра­нить?» Муж­чи­ну зовут Нико­лай Страш­нов, он явля­ет­ся созда­те­лем и дирек­то­ром Самар­ско­го Музея фото­гра­фии «Фото-Исто­рия». Музей явля­ет­ся един­ствен­ным в Рос­сии част­ным тех­ни­че­ским, обра­зо­ва­тель­ным, интер­ак­тив­ным музе­ем с биб­лио­те­кой, фото­шко­лой, фото­объ­еди­не­ни­ем, тури­сти­че­ским бюро и соци­аль­но-ори­ен­ти­ро­ван­ной дея­тель­но­стью. За мно­гие годы собра­ны мно­го­чис­лен­ные уни­каль­ные экс­по­на­ты, кото­рые соста­ви­ли фонд СМФ: ред­чай­шая ста­рин­ная фото- и кино­тех­ни­ка ино­стран­но­го и оте­че­ствен­но­го про­из­водств, а так­же все­воз­мож­ное лин­зо­со­дер­жа­щее обо­ру­до­ва­ние; обшир­ная про­филь­ная биб­лио­те­ка; ста­рин­ная мебель; ста­рин­ные фото­аль­бо­мы, фото­гра­фии и мно­гое другое.

Идея созда­ния музея «Фото-Исто­рия» заклю­ча­ет­ся в том, что­бы сде­лать фон­ды доступ­ны­ми для обще­ствен­но­сти. Музей орга­ни­зу­ет экс­кур­сии, фото­вы­став­ки, фото­кон­кур­сы, успеш­но реа­ли­зу­ет соци­аль­ные про­ек­ты, в том чис­ле инклю­зив­ные меро­при­я­тия по соци­аль­ной, про­фес­си­о­наль­ной адап­та­ции для детей-инва­ли­дов (коля­соч­ни­ков) и сирот; про­во­дит прак­ти­че­ские заня­тия для уча­щих­ся учеб­ных заве­де­ний рас­ши­ряя и углуб­ляя обра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы. СМФ «Фото-Исто­рия» орга­ни­зо­вал рабо­ту реги­о­наль­но­го фото­объ­еди­не­ния «Самар­ский Дом Фото­гра­фа» и фотошколы.

«Я родил­ся в Баш­кор­то­стане, жил там мно­го лет. Имен­но в Беле­бее, когда я был еще маль­чиш­кой, про­изо­шло два клю­че­вых собы­тия в моей жиз­ни. Как и все поря­доч­ные паца­ны-пяти­класс­ни­ки, я был хули­га­ном. И частень­ко шлял­ся по горо­ду, выис­ки­вая себе при­клю­че­ния. Как-то летом я шел по ули­це Беле­бея мимо Кра­е­вед­че­ско­го музея, и меня оклик­нул какой-то незна­ко­мец, кото­рый так­же ску­чал на крыль­це. «Ты чего бро­дишь без дела? Пошли я тебе музей пока­жу!» У меня не было денег, о чем я не пре­ми­нул сооб­щить муж­чине. «Какие день­ги!» — мах­нул рукой он и повел меня по залам музея. Этот муж­чи­на, я к сожа­ле­нию, не пом­ню, как его зва­ли, открыл для меня новый мир. Бла­го­да­ря ему я стал посе­щать круж­ки, начал изу­чать живот­ный мир, какие-то направ­ле­ния куль­ту­ры и искус­ства. Из клас­си­че­ско­го хули­га­на посте­пен­но пре­вра­щал­ся в при­лич­но­го чело­ве­ка. Вто­рое же собы­тие, кото­рое повли­я­ло на меня, про­изо­шло так­же в школь­ном воз­расте. Я гулял со сво­им бра­том в лесу, мы соби­ра­ли бере­зо­вый сок в бидон­чи­ки, и отку­да не возь­мись из сосед­них кустов вылез­ли наши дру­зья по шко­ле, в руках у них фото­ап­па­рат, доволь­но при­лич­ный по тем вре­ме­нам – «Смена‑7». «Эй, давай­те мы вас сфо­то­гра­фи­ру­ем!» — оклик­ну­ли нас с бра­том паца­ны. Мы им тща­тель­но пози­ро­ва­ли, хоте­ли хоро­шо полу­чить­ся на фото. А потом, когда я при­шел в шко­лу, то уви­дел резуль­та­ты нашей фотос­се­сии в стен­га­зе­те. И меня воз­му­ти­ло, что каче­ство фото­гра­фии было ужас­ное! Я, горя пра­вед­ным гне­вом, решил пока­зать им «класс», и сам не заме­тил, как втя­нул­ся в фото­гра­фи­че­ское дело. Сто­ит отме­тить, что у нас в семье все нерав­но­душ­ны к фотографии!»

До июня 2014 года музей бази­ро­вал­ся на тер­ри­то­рии МБУ «Дом Моло­дёж­ных Орга­ни­за­ций». Уни­каль­ная кол­лек­ция Нико­лая Страш­но­ва мир­но суще­ство­ва­ла рядом со все­воз­мож­ны­ми твор­че­ски­ми круж­ка­ми горо­да. Моло­дежь спе­ши­ла на уро­ки руко­де­лия, кули­на­рии, теат­раль­но­го мастер­ства, не был забыт и Музей фото­гра­фии. В его сте­нах про­во­ди­лись фото­уро­ки и экс­кур­сии, чита­лись лек­ции, стро­и­лись гран­ди­оз­ные пла­ны на буду­щее. Так было до июня 2014 года. Имен­но про­шлым летом Адми­ни­стра­ция Сама­ры реор­га­ни­зо­ва­ла «ДМО» а круж­ки, сек­ции и Музей фото­гра­фии пну­ли на ули­цу. Вза­мен ника­кие пло­ща­ди, под­хо­дя­щие под дея­тель­ность музея и гале­реи, не были предоставлены.

Нико­лай доста­ет из пыль­ных коро­бок две уве­си­стых пап­ки с доку­мен­та­ми, кида­ет на стол: «Вот здесь вся моя пере­пис­ка с мест­ны­ми вла­стя­ми!», из орга­най­зе­ра при­вет­ли­во высо­вы­ва­ет­ся кон­верт с радуж­ны­ми мар­ка­ми. Сот­ни писем с еди­ным смыс­лом – мы очень сочув­ству­ем вам, Нико­лай Сер­ге­е­вич, но помочь ничем не можем.

Ведёт­ся без­ре­зуль­тат­ная пере­пис­ка и встре­чи с раз­ны­ми уров­ня­ми адми­ни­стра­ций на пред­мет выде­ле­ния для музея над­ле­жа­ще­го зда­ния (поме­ще­ния), а имен­но: Мин­куль­ту­ры Самар­ской обла­сти, Депар­та­мен­том куль­ту­ры г.о.Самара, Мини­стер­ством иму­ще­ствен­ных отно­ше­ний Самар­ской обла­сти, гла­ва­ми адми­ни­стра­ций г.о.Самара.

Самар­ский госу­дар­ствен­ный архи­тек­тур­но-стро­и­тель­ный уни­вер­си­тет (СГАСУ), сде­лал для СМФ 16 архи­тек­тур­но-эскиз­ных про­ек­тов Музея-гале­реи для воз­мож­ной реа­ли­за­ции стро­и­тель­ства куль­тур­но­го объ­ек­та в Сама­ре, кото­рые были взя­ты на рас­смот­ре­ние в горад­ми­ни­стра­цию и были там бес­след­но утеряны.

«Ходил на при­е­мы бес­чис­лен­ное коли­че­ство раз. Еще когда в Мин­куль­те была Рыба­ко­ва, потом Филип­пов. Реги­о­наль­ные вла­сти спус­ка­ли все на город. Шел к Шесто­па­ло­вой. Она мне очень хоте­ла помочь, так гово­ри­ла, но не зна­ла, чем, гово­ри­ла, что не упол­но­мо­че­на выде­лять поме­ще­ния. Раз­ви­тие куль­ту­ры в Сама­ре и Самар­ской обла­сти не явля­ет­ся при­о­ри­тет­ным направ­ле­ни­ем, отсю­да такие про­бле­мы у всех куль­ту­ро­об­ра­зу­ю­щих сооб­ществ, орга­ни­за­ций, твор­че­ских людей. Адми­ни­стра­тив­ная неком­пе­тент­ность, бези­ни­ци­а­тив­ность и неже­ла­ние вза­и­мо­дей­ство­вать с жите­ля­ми горо­да в обла­сти искус­ства и куль­ту­ры, дове­ли до тако­го пла­чев­но­го состо­я­ния куль­ту­ру реги­о­на и города.»

Бес­чис­лен­ные мытар­ства по инстан­ци­ям, запи­си на лич­ные при­е­мы, пись­ма, отве­ты. И вот мест­ные вла­сти, решив отвя­зать­ся от надо­ев­ше­го до зубов­но­го скре­же­та Страш­но­ва, сооб­щи­ли ему, что поме­ще­ние есть. Двух­ком­нат­ная «хру­щев­ка» в жилом доме на Кол­лек­тив­ном пере­ул­ке. А, что вполне себе достой­ное место для музея! Бери и поль­зуй­ся. Толь­ко эта соро­ка­мет­ро­вая квар­ти­ра боль­ше под­хо­дит для скла­да, неже­ли для поме­ще­ния под музей с огром­ным коли­че­ством экс­по­на­тов. «При­мер­но, семь тысяч пред­ме­тов, не счи­тая лите­ра­ту­ры, и мел­ких вещей», — гово­рит Нико­лай. – Что­бы раз­ме­стить такое коли­че­ство экс­по­на­тов, а так­же оста­вить место для гале­реи, фото­сту­дии, лек­то­рия, склад­ских поме­ще­ний и лабо­ра­то­рии, необ­хо­ди­мо поме­ще­ние мини­мум в пол­то­ры тыся­чи квад­рат­ных мет­ров. В иде­а­ле – двух или трех­этаж­ный дом. При­чем, я не про­шу там даже делать ремонт. У меня мно­го помощ­ни­ков сре­ди горо­жан, и я уве­рен, что все отре­ста­ври­ру­ем и вос­ста­но­вим за свой счет. У вла­стей про­шу одно­го – дай­те боль­шое поме­ще­ние! Вход в музей будет бесплатным».

Страш­нов рас­ска­зы­ва­ет о том, как в 2014 году, кото­рый, как извест­но, был годом Куль­ту­ры в Рос­сии, его при­гла­си­ли в Моск­ву. Собрав свои луч­шие экс­по­на­ты, он на поез­де отпра­вил­ся в сто­ли­цу для уча­стия в круп­ней­шей спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной выстав­ке. В Зла­то­гла­вой Нико­лай позна­ко­мил­ся с мини­стром куль­ту­ры Медин­ским, а уже в 2015 на «Интер­му­зее» — с пре­мьер-мини­стром Мед­ве­де­вым. Послед­ний очень заин­те­ре­со­вал­ся стен­дом самар­ско­го кол­лек­ци­о­не­ра, обе­щал, что по при­ез­ду в Сама­ру наве­стит Нико­лая в сте­нах музея. Толь­ко музея пока нет. День­ги за про­езд и про­жи­ва­ние в сто­ли­це, кста­ти, Страш­но­ву так и не воз­ме­сти­ли. В Москве ему ска­за­ли, что необ­хо­ди­мо напи­сать заяв­ле­ние по фор­ме и отдать его в реги­о­наль­ный мин­культ. Про­шел год, заяв­ле­ние, види­мо, так и не рассмотрели.

«Мне пред­ло­жи­ли пере­ехать жить в Улья­новск. Позво­ни­ли отту­да, из адми­ни­стра­ции и ска­за­ли, что дадут мне квар­ти­ру для про­жи­ва­ния и поме­ще­ние необ­хо­ди­мых раз­ме­ров. Но я не хочу ехать в Улья­новск, я хочу, что­бы музей нахо­дил­ся в Сама­ре. Боль­ше все­го инте­ре­су­ет вопрос, поче­му вла­стям Сама­ре не нуж­ны объ­ек­ты куль­ту­ры? В горо­де, кото­рый был испо­кон веков про­мыш­лен­ным, и нет ниче­го кро­ме заво­дов, очень дав­но не стро­и­лись ника­кие объ­ек­ты куль­ту­ры. Поче­му вла­сти это­го так не хотят, но при этом на сло­вах они все­гда «за» куль­ту­ру и искус­ство? Извест­ный дом куп­ца Машта­ко­ва, кото­рый сей­час нахо­дит­ся на рекон­струк­ции вско­ре раз­ме­стит в сво­их сте­нах экс­по­на­ты Пер­во­го музея част­ных кол­лек­ций. Изна­чаль­но на это зда­ние обра­тил вни­ма­ние я, и идея созда­ния тако­го музея при­над­ле­жит мне. Но вско­ре, один мест­ный бога­тый кол­лек­ци­о­нер, поняв, что купе­че­ский дом явля­ет­ся лако­мым кус­ком, опе­ре­дил меня, и нада­вив на нуж­ные рыча­ги, вско­ре полу­чит его в пользование».

Нико­лай гово­рит, что в тех усло­ви­ях, в каких сей­час хра­нят­ся уни­каль­ные экс­по­на­ты, они могут быст­ро прий­ти в негод­ность. Пока­зы­ва­ет на огром­ное зер­ка­ло в дере­вян­ной рез­ной раме, оно сде­ла­но еще в девят­на­дца­том веке: «Вот раму повре­ди­ли, при­чем в самом замет­ном месте. А что сде­ла­ешь? Пере­ез­ды не ска­зы­ва­ют­ся бла­го­при­ят­но! Как реста­ври­ро­вать теперь – ума не при­ло­жу.» Кол­лек­ци­о­нер рас­суж­да­ет о пыли, кото­рая, несмот­ря на актив­ную борь­бу с ней, ров­ным сло­ем лежит на вещах, взды­хая гово­рит о тех вещах. Кото­рые лежат в холод­ных гара­жах, о хими­че­ских сме­сях, кото­рые исполь­зу­ют­ся для фото­де­ла – им нуж­ны соот­вет­ству­ю­щие усло­вия хра­не­ния. «Часть точ­но испор­тить­ся! Не выне­сут порош­ки тако­го обращения!»

Ека­те­ри­на Колесникова