Такси «желание»

Во втор­ник у меня зане­мог­ла дочь. Она вста­ла утром и ска­за­ла, что болит живот и пусть я ей дам таб­ле­ток. Груст­но бро­ди­ла меж­ду сво­ей кро­ва­тью и убор­ной, отка­зы­ва­лась от еды, ино­гда спа­ла. Так про­шел день, а в шесть вече­ра, не дождав­шись улуч­ше­ний, мы реши­ли ехать в боль­ни­цу. В боль­ни­цу! В боль­ни­цу! Не знаю, как в иных семьях зем­ля­ков, а у нас вот это самое «В БОЛЬНИЦУ!» озна­ча­ет все­гда одно и то же. Это озна­ча­ет: в боль­ни­цу им. Пиро­го­ва. «Пиро­гов­ка, к нам все­гда по пути» – вне­зап­но при­ду­мал­ся реклам­ный сло­ган. Слож­нее ста­ло, когда из Пиро­гов­ки изъ­яли «дет­ство», но дочь успе­ла достичь совер­шен­но­ле­тия и теперь может поль­зо­вать­ся боль­ни­ца­ми для взрослых.

В общем, мы ста­ли зво­нить с двух теле­фо­нов в так­си, пото­му что не в Ско­рую же помощь, это совсем страш­но. Несмот­ря на ран­ний вечер, так­си не хоте­ли раз­го­ва­ри­вать с нами. Так­си хоте­ли, что­бы я пови­се­ла в теле­фон­ной оче­ре­ди с номе­ром трид­цать пять, послу­ша­ла музыч­ку. Не могу объ­яс­нить про­ис­хо­дя­щее, вро­де бы ника­ких инфор­ма­ци­он­ных пово­дов, и ЧМ-2018 еще при­шел в город. Нако­нец одно так­си вяло отре­а­ги­ро­ва­ло, но через пол­ча­са при­мер­но ото­зва­лось смс-кой: «на ваш заказ авто­мо­би­ля не най­де­но». Мы вышли на ули­цу Горь­ко­го и ста­ли ловить маши­ну, вски­ды­вая руки. Маши­ны не лови­лись, ребе­нок выгля­дел боль­ным, дети это уме­ют, даже достиг­шие совер­шен­но­ле­тия. Я спу­сти­лась с бор­дю­ра и немно­го пере­го­ро­ди­ла доро­гу. Оста­но­ви­лась «семер­ка» Жигу­лей, цвет был неопре­де­лим, за рулем сидел муж­чи­на лет трид­ца­ти-соро­ка, силь­но куд­ря­вый. Рядом – муж­чи­на еще, в вяза­ной кеп­ке. Он пил из одной руки вод­ку «гвар­дей­ская», из дру­гой – томат­ный сок «J7». Окро­вав­ли­вал, в общем, Мэри – как умел.

— Две­сти пять­де­сят руб­лей, — пред­ло­жи­ла я, — но быстро.

— Зачет­но, — с удо­воль­стви­ем согла­сил­ся выпи­ва­ю­щий, — враз домчим.

Води­тель запра­вил куд­ри за левое ухо. Мы забра­лись на зад­нее сиде­нье, где сгор­би­лись, обхва­ти­ли рука­ми коле­ни и при­го­то­ви­лись мчать. Но помча­ли не сра­зу, води­тель был занят — раз­го­ва­ри­вал по теле­фо­ну. Вот так:

— Ну что, пят­на­дцать коса­рей – для тебя вопрос? Гони пят­на­ху, а то тебе несла­бо нако­ря­чит­ся! Меня еще никто не кидал, ты понял? Не понял? Рас­тол­кую, мне не в пад­лу… И насчет попу­гая давай…того… порешаем…

Пого­во­рил еще немно­го, и мы поеха­ли. Я опа­са­лась, что ребен­ка ука­ча­ет, поэто­му тай­но дер­жа­ла в сум­ке поло­тен­ца, зачем-то пере­би­ра­ла их; пах­ло бен­зи­ном, таба­ком, рез­ким оде­ко­ло­ном, но мы дви­га­лись. Води­тель про­дол­жал общать­ся с раз­ны­ми людьми:

— Гри­ша, пусть твоя Лена позво­нит моей Тане, а Таня уже сего­дня пере­тер­ла с Ага­по­вой, а Коля вооб­ще слы­шал такой базар, что не пят­на­ха там насто­я­щая цена, а на два кус­ка боль­ше, слышь, ты? Это зна­чит – семнадцать!

Его спут­ник не огор­чал­ся, что не участ­ву­ет в бесе­де. Пото­му что он участ­во­вал. Он при­хле­бы­вал напит­ки, чере­дуя их, ни разу не сбил­ся и вре­мя от вре­ме­ни про­из­но­сил раз­ные фра­зы, ино­гда в сти­хах. Напри­мер, при­ку­ри­вая от спич­ки, он сказал:

— Мой раз­лю­без­ный друг Эраст — зако­ре­не­лый пессимист.

Потом он вырвал труб­ку из води­тель­ских рук и стал выкри­ки­вать, тоже без рифмы:

— Да ты отдох­нешь сей­час у меня навсе­гда! Что, дого­во­рить­ся нель­зя нор­маль­но? Ты пой­ми, мозг­ляк-недо­пы­рок, я тебя заду­шу! Заду­шу! Киш­ка­ми подавишься!

Води­тель при­нял­ся бороть­ся за пра­во обла­да­ния труб­кой. Он запра­вил куд­ря­вые воло­сы за левое ухо, всем кор­пу­сом повер­нул­ся к сво­е­му това­ри­щу и попросил:

— Юра, хрен гол­ланд­ский, отдай аппарат.

Юра аппа­ра­та не отдал. Он опу­стил голо­ву меж колен, и про­дол­жил выкри­ки­вать отту­да. Голос его зву­чал глу­хо, но отчетливо:

— Если не при­го­нишь нам щас пят­наш­ку, я тебя по Вол­ге сплав­лю до Сара­то­ва, чуди­ло кладбищенское!

Авто­мо­биль хруст­нул нут­ром и задро­жал. Води­тель огля­нул­ся и при­вет­ли­во спросил:

— Дев­чон­ки, а вы чего это в «пиро­гов­ку»? Наде­юсь, не заболели?

Не дожи­да­ясь отве­та, запра­вил куд­ри за левое ухо и сде­лал музы­ку гром­че. Это был диск Татья­ны Овси­ен­ко: «Опять гля­дят­ся в ночь уста­лые гла­за, в пути шофер-даль­но­бой­щик…». Тра-ля-ля-ля-ля-ля. Тра-ля-ля-ля-ля. Води­тель удо­вле­тво­рен­но кив­нул, при­ба­вив зву­ка. Про­фес­си­о­наль­ная гор­дость вос­си­я­ла на его худом лице. Дочь заулы­ба­лась. Отвлек­лась даже от живота.

К боль­ни­це Пиро­го­ва мож­но от наше­го дома добрать­ся раз­ны­ми путя­ми. Как мини­мум, пятью. Куд­ря­вый води­тель выбрал — наи­худ­ший. Он про­хо­дит мимо стро­и­тель­ных пло­ща­док, плот­но занят само­сва­ла­ми, цемен­то­во­за­ми, таджи­ка­ми и невы­со­ки­ми гор­ка­ми из пес­ка и бело­го спе­ци­аль­но­го кам­ня. Води­тель раз­вол­но­вал­ся, запра­вил куд­ри за левое ухо, силь­но толк­нул Юру в пле­чо и стя­нул с него вяза­ную кепку.

— Юра, я что здесь, по-тво­е­му, красть­ся дол­жен, – ска­зал обви­ня­ю­щее, — а?

— А что ты сюда пота­щил­ся-то. На кой ты сюда свер­нул? Не зна­ешь? Чутье под­ска­за­ло? Внут­рен­ний голос?

Юра был суров. Он с доса­дой надел кеп­ку обрат­но и плю­нул вдаль. Мы мча­ли. Татья­на Овси­ен­ко пела про колеч­ко, на память колеч­ко. Юра рас­ста­вал­ся, не про­ща­ясь, с собе­сед­ни­ка­ми, и мгно­вен­но нахо­дил новых — внут­ри алфа­вит­ной кни­ги. Все раз­го­во­ры вклю­ча­ли в себя тре­бо­ва­ния денег, угро­зы, изоб­ре­та­тель­ную брань, ино­гда – смех. Сме­ял­ся Юра, буд­то бы повто­ряя мно­го­крат­но слог «гы».

Нако­нец он вер­нул теле­фон води­те­лю. Тяже­ло вздох­нул. Сде­лал несколь­ко хоро­ших глот­ков из водоч­ной бутыл­ки и один — из упа­ков­ки сока. Задум­чи­во выго­во­рил, с уси­ли­ем про­кру­чи­вая руч­ку для откры­ва­ния окна:

— Гос­по­ди, как я ото всех устал-то! Голо­ва пря­мо трещит!

— Да, — отре­а­ги­ро­вал води­тель, — уто­ми­ли. Но что с попу­га­ем делать, реаль­но не знаю. Ты вот как счи­та­ешь, Юра?

— О попу­гае не думал, врать не ста­ну, — отве­тил Юра.

Дочь хихик­ну­ла. Сооб­щи­ла, что живот «совер­шен­но про­шел» и она хочет есть. Зака­жем пиц­цу, ска­за­ла дочь, толь­ко самую боль­шую, за девять­сот руб­лей. Тогда я хочу тай­ско­го супа, ска­за­ла я доче­ри, а води­те­лю с Юрой ска­за­ла: а мож­но нас вер­нуть обрат­но? отку­да взяли?

- База­ра нет! — ска­за­ли води­тель и Юра, и мы вернулись.

Такая вот авто­мо­биль­ная тера­пия. Что еще ска­зать? Жизнь мило­серд­на к нам и дарит рож­де­ствен­ские чуде­са задол­го до собы­тий, учи­ты­вая и попугая.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.