День с дурой

Непри­ят­но­сти с ней начи­на­ют­ся с само­го утра. Во-пер­вых, отка­зы­ва­ет­ся зав­тра­кать, мюс­ли — гов­но, овсян­ка — гов­но, йогурт — гов­но, напи­ва­ет­ся толь­ко кофе, сидит в обним­ку с моей люби­мой круж­кой и ноет: что мне надеть? ну что мне надеть? тре­бу­ет слив­ки и сыр. «Как нету? я же про­си­ла купить, что зна­чит — не успе­ла, ты выхо­ди­ла вче­ра вече­ром в мага­зин, я еще ска­за­ла: и не забудь сыр»; оттал­ки­вая меня от зер­ка­ла, лезет рисо­вать свой чудо­вищ­ный маки­яж, ну куда так малю­ешь­ся, утром, ну куда, так не дела­ют — «а я буду, — отве­ча­ет она, — мне пофиг, ты же знаешь».

Я стою уже собран­ная у выхо­да, чер­ный костюм, сеточ­ка чул­ка, туфли — дресс-код, а что делать, самой про­тив­но, но я под­чи­ня­юсь пра­ви­лам, а она толь­ко выска­ки­ва­ет из шка­фа в ужа­са­ю­щей ярко-жел­той май­ке с каким-нибудь иди­от­ским прин­том типа «Эх, про­гло­чу», мер­зость какая, но луч­ше ей ниче­го не гово­рить, а то будет фей­ер­верк на три часа с прыж­ка­ми и плев­ка­ми, и мы не успе­ем вооб­ще никуда.

Надев­ши крос­со­вок, она вспо­ми­на­ет, что не про­смот­ре­ла почту, и дики­ми прыж­ка­ми на одной ноге ска­чет к ноут­бу­ку, выхо­дит с лицом пере­ко­шен­ным и мрач­ным, а дру­гих у нее не быва­ет уже давно.

Ты мне гово­ришь, что надо с ней спо­кой­ней, выдер­жан­ней, дер­жать себя как-то в руках, а я не могу, не могу, нет у меня этих рук, выхо­дим из подъ­ез­да, она откры­ва­ет каприз­но рот, при­чем я уже знаю, что это будет: «а мы раз­ве не на так­си? не на так­си?! пота­щим­ся вме­сте с быд­лом в авто­бу­се?! с геге­мо­ном до завод­ской про­ход­ной? пой­е­е­еха­ли­ии на так­си­и­ии!..» И пиха­ет меня пре­боль­но, под реб­ра, под реб­ра. Какое так­си, у меня денег нет на так­си, — «врешь, ну что ты врешь, я виде­ла у тебя в кошель­ке кучу денег, несколь­ко сто­руб­ле­вок и три по тыся­че, а на кар­те еще сколь­ко, врешь все вре­мя, на так­си­ии, дааааа!» Если отка­жусь, то будет хуже, она нач­нет выть, может и рыдать, а может и сблев­нуть в транс­пор­те кому-нибудь на одеж­ды, она как-то уме­ет, по прось­бам трудящихся.

Черт с ней, бежим к так­си, они веч­но сто­ят сни­зу, на Горь­ко­го, уса­жи­ва­ем­ся, 200 руб­лей, хоро­шо, что, 250? води­тель, я каж­дый день езжу этим марш­ру­том, какие 250, ну лад­но, все поня­ла, 250. Обо­ра­чи­ва­ясь с перед­не­го сиде­нья, она кри­вит губы, недо­воль­на состо­яв­шим­ся тор­гом, и врас­тя­жеч­ку так гово­рит, а сама пре­крас­но выгля­дит: «так когда же он здесь будет?»

Я про­сто хочу заорать, заорать, но отве­чаю спо­кой­но, выдер­жан­но, как ты учил: тре­тье­го декаб­ря, девоч­ка моя, тре­тье­го, ты пре­крас­но зна­ешь. «И на сколь­ко же дней это сча­стье», — про­дол­жа­ет она со зло­бой, хочет скан­да­ла, но я гово­рю ров­но: неде­ля, это будет неде­ля, ты же зна­ешь, ты же узна­ла рань­ше меня, ну что ты.

«Н‑Е-Д-Е-Л-Я-А-А‑А?!» — повто­ря­ет она как бы в ужа­се, как бы слы­шит это впер­вые, я мол­чу, сжи­мая паль­цы в еди­ное паль­це­вое целое, пыта­юсь дер­жать­ся в руках, я пытаюсь.

«Есть хочу, — сооб­ща­ет она далее, отки­ды­ва­ясь на спин­ку, — хочу есть, давай заедем в мак­до­нальдс, кар­то­фель по-дере­вен­ски и пиро­жок с виш­ня­ми». Ккка­кой мак­до­нальдс, заи­ка­юсь я, ккка­кой, я и так опаз­ды­ваю из-за тво­их бес­ко­неч­ных сбо­ров, элек­трон­ных почт и про­че­го, какой мак­до­нальдс, нет.

Твер­до так гово­рю: нет. А она начи­на­ет виз­жать негром­ко, на одной ноте: «иии­и­и­и­и­ии». Потом гром­че: «ИИИИИИИ». Води­тель в ужа­се обо­ра­чи­ва­ет­ся. Будь­те доб­ры, гово­рю я ему, пожа­луй­ста, мимо макдональдса.

В сле­ду­ю­щий раз я охот­но посмот­рю, как ты будешь с ней спо­ко­ен и выдер­жан, хорошо?
На ходу упи­сы­ва­ет этот пере­жа­рен­ный кусок теста с неиз­вест­но какой начин­кой, вся уже выма­за­лась крас­ным и лип­ким, но хоть мол­чит — какое-то вре­мя. «А пить? — вспо­ми­на­ет она, — а пить? я, что ли, всу­хо­мят­ку долж­на давить­ся, а пии­и­ить? купи колу, колу, колу, хоччууу».

В неиз­вест­но каком ларь­ке поку­паю ей колу, дие­ти­че­скую, вру­чаю, на, на, на! Звуч­но гло­та­ет и смот­рит. Я знаю, что она сей­час ска­жет, не оши­ба­юсь. «Так когда он здесь будет?» Тре­тье­го, отве­чаю, тре­тье­го. «И на сколь­ко дней это сча­стье? — про­дол­жа­ет она, скри­пя зуба­ми, — нахрен при­е­дет, нахрен уедет, мы видим­ся раз в три меся­ца четы­ре раза в год! нахрен мне все это сда­лось, при­е­дет, уедет, а я две неде­ли рыдай, глу­ши голод по нему, чем? пусто­ту запол­няй чем? нет ты ска­жи!» Разу­ме­ет­ся, я мол­чу, я быст­ро иду, уже ско­ро, сей­час добе­русь до кон­то­ры, открою дверь, вклю­чу ком­пью­тер, чай­ник, обо­гре­ва­тель, радио, имен­но в таком поряд­ке, доста­ну из ящи­ка «Ново­пас­сит» и фляж­ку конья­ка, само­го деше­во­го, эко­ном­лю, сме­шаю и даже взбол­таю в кок­тейль «тор­моз­ная жид­кость», при­му перо­раль­но, внут­ри­вен­но, под­кож­но, и вот тогда она торк­нет­ся ещё пару раз под реб­ра и заткнет­ся на вре­мя — эта влюб­лен­ная дура во мне.

Худож­ник: Вадим Ганненко

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.