Последний русский

Ну что, люби­те ли вы рус­ский язык, как люб­лю его я? Удив­ля­ет ли он вас, тре­во­жит ли, зани­ма­ет ли мыс­ли длин­ны­ми зим­ни­ми вече­ра­ми, когда снег засы­пал город до такой сте­пе­ни, что он сде­лал­ся похож на город ваше­го дет­ства, и мож­но вооб­ра­зить, что вам восемь лет и Дед Мороз еще не ушел. Меня рус­ский язык зани­ма­ет. Вот, ска­жем, наре­чие «на ощупь». Каза­лось бы, хоро­шо бы его напи­сать вме­сте! Пре­крас­но выгля­дит на бума­ге. Сол­же­ни­цын писал: «А здесь ниче­го не зада­но, уста­ва нет, и всё откры­вать нао­щупь. Встав на ноги, я обо­ра­чи­ва­юсь к их стар­ше­му, к паха­ну». («Архи­пе­лаг ГУЛаг». Том 1). Но сей­час тако­го сло­ва совре­мен­ный рус­ский язык не зна­ет. До 1956 года суще­ство­ва­ло раз­ное напи­са­ние (шел нао­щупь — про­бо­вал мате­ри­ал на ощупь), но потом его упразд­ни­ли. Спра­воч­ник Розен­та­ля за 1976 год под гово­ря­щим назва­ни­ем «Слит­но или раз­дель­но» гово­рит одно­знач­но: раз­дель­но. На ощупь. Про­би­ра­ясь на ощупь под сне­го­па­дом декаб­ря. Откры­вая шер­ша­вую на ощупь дверь тор­го­во­го цен­тра. И так далее.

Аква­рель­ных тонов квад­рат­ные сто­ли­ки кафе­те­рия выне­се­ны дале­ко от стой­ки и вполне обособ­ле­ны, это поз­во­ля­ет сосед­ним отде­лам исполь­зо­вать их по-раз­но­му. Напри­мер, про­во­дить собе­се­до­ва­ния о при­е­ме на рабо­ту. Стат­ная дама во всем чер­ном плюс поло­са­тый шей­ный пла­ток ходит, лави­ру­ет меж сту­лья­ми. На сту­льях четы­ре взвол­но­ван­ные соис­ка­тель­ни­цы, девуш­ки лет два­дца­ти. Одна блон­дин­ка, вто­рая брю­нет­ка, тре­тья – клас­си­че­ски – рыже­во­ло­сая, а чет­вер­тая в шап­ке из чер­но­бур­ки с уша­ми. Дама в чер­ном раз­да­ет каж­дой девуш­ке по листу бума­ги. Стро­го смот­рит поверх очков в стиль­ной пря­мо­уголь­ной опра­ве (тоже черной):

— Для нача­ла пока­жи­те мне ваш хоро­ший рус­ский язык!

Раз­во­ра­чи­ва­ет­ся на каб­лу­ках. Элек­три­че­ский свет дро­бит­ся о ее пояс с круп­ной пряж­кой, пояс опу­щен на бед­ра. Ухо­дит, остав­ляя после себя игри­вый аро­мат Tresor Midnight Rose.

— Ах, да! Я вер­нусь через два­дцать минут. Будь­те готовы.

Девуш­ки пуг­ли­во осмат­ри­ва­ют анке­ты. Они при­шли не вме­сте и в чем-то явля­ют­ся даже кон­ку­рент­ка­ми. Одна­ко в труд­ную мину­ту объ­еди­ня­ют уси­лия. Блон­дин­ка заправ­ля­ет за акку­рат­ное ухо прядь белых волос и спра­ши­ва­ет голо­сом чело­ве­ка зна­ю­ще­го, где зака­зать диплом­ную работу:

— А что зна­чит: хоро­ший рус­ский язык? Здесь же чисто на вопро­сы отве­тить. Фами­лия там, имя. Место прописки.

— Может, ты свое имя с ошиб­ка­ми пишешь, — пред­по­ла­га­ет брю­нет­ка, — вот тебя и пре­ду­пре­ди­ли. Типа, что­бы напряглась.

— Я свое имя пишу без оши­бок, — не оби­жа­ет­ся блон­дин­ка и доста­ет из малень­кой сум­ки руч­ку. Рыже­во­ло­сая уже пере­пи­сы­ва­ет дан­ные пас­пор­та. Пас­порт откры­ла, стра­ни­цу при­да­ви­ла под­став­кой для салфеток.

— Дев­чон­ки, — гово­рит обла­да­тель­ни­ца шап­ки с уша­ми, — а вы в пиц­це­рию не ходи­ли? Тут, за углом. Открыт набор. Офи­ци­ант­ки и уче­ни­цы бармена.

— Да ну, офи­ци­ант­кой, — брю­нет­ка под­ни­ма­ет гла­за, — при­слу­жи­вать еще.

— А здесь ты что пла­ни­ру­ешь делать? – скеп­ти­че­ски инте­ре­су­ет­ся рыже­во­ло­сая. — Про­да­вец-кон­суль­тант кос­ме­ти­ки это, по-тво­е­му, дирек­тор все­го? Тот же офи­ци­ант. Толь­ко с фла­ко­на­ми духов. Прислуга.

— Нет, — про­те­сту­ет брю­нет­ка и розо­ве­ет от зло­сти, — ника­кая не при­слу­га. Я, допу­стим, соби­ра­юсь рас­ти. Я, допу­стим, соби­ра­юсь мене­дже­ром стать. Стар­шим сме­ны. А твои офи­ци­ан­ты будут с под­но­сом носиться.

И сти­рать плев­ки с пола.

— Так-то да, носить­ся с под­но­сом, — не воз­ра­жа­ет шап­ка, — но мини­мум пять­сот руб­лей чае­вых за сме­ну. Пло­хо ли? Я лич­но сей­час рабо­ту ищу не для того, что­бы спут­ни­ки запус­кать и что­бы мною все гор­ди­лись. Я хочу денег зара­бо­тать на карман.

— А чего ж ты в пиц­це­рии не оста­лась? – Брю­нет­ка без дела тянет к себе глян­це­вое лами­ни­ро­ван­ное меню кафе­те­рия и бара­ба­нит паль­ца­ми поверх. – За углом. Пять­сот руб­лей за сме­ну все-таки.

— Меня не взя­ли, — шап­ка с уша­ми заку­сы­ва­ет верх­нюю губу, — там рост тре­бо­вал­ся. Не ниже мет­ра семидесяти.

Брю­нет­ка выра­зи­тель­но зака­ты­ва­ет гла­за. Они тоже немно­го поро­зо­ве­ли. Какое-то вре­мя все мол­чат, лишь шари­ко­вые руч­ки с чер­ни­ла­ми раз­ных оттен­ков чуть поскри­пы­ва­ют на рез­ких поворотах.

— Девоч­ки, — гово­рит блон­дин­ка, — а вот как отве­тить на вопрос «какие чер­ты сво­е­го харак­те­ра вы счи­та­е­те опре­де­ля­ю­щи­ми»? О чем это вообще?

— Я напи­са­ла «любо­зна­тель­ность и дру­же­лю­бие», — хва­ста­ет­ся рыжеволосая.

— А я – «спо­соб­ность к быст­ро­му обу­че­нию», — зачи­ты­ва­ет шап­ка с ушами.

— Еще не дошла, — гово­рит брю­нет­ка, — ну здесь надо, типа, напи­сать, что в тебе — самое важное.

— Ээээ, — тянет блон­дин­ка, — в зави­си­мо­сти по обстоятельствам.

— Так и напи­ши, — кива­ет брю­нет­ка, — толь­ко это как-то не по-рус­ски. Так не гово­рит­ся: в зави­си­мо­сти по обстоятельствам.

— А как говорится?

— Напри­мер, в зави­си­мо­сти от раз­ных причин.

— Не при­чин! – раз­дра­жа­ет­ся блон­дин­ка, — не при­чин. Каких еще при­чин? Обстоятельств!

— В зави­си­мо­сти раз­ных обсто­я­тельств, — чет­ко про­из­но­сит рыже­во­ло­сая. – Корот­ко и ясно. И без место­име­ний. Я со шко­лы не люб­лю место­име­ния. Уж очень их мно­го видов наби­ра­ет­ся. Попро­буй разберись.

— Еще и место­име­ния, — блон­дин­ка совсем пада­ет духом, — вы меня запу­та­ли, девочки.

— Пиши, — дик­ту­ет рыже­во­ло­сая, — в за-ви-си-мос-ти раз-ных об-сто-ятельств. Обсто­я­тельств. Все? Записала?

— Спа­си­бо, — блон­дин­ка вновь скло­ня­ет­ся над бума­га­ми. – Теперь совсем немно­го осталось.

В поло­жен­ное вре­мя воз­вра­ща­ет­ся дама во всем чер­ном плюс поло­са­тый шей­ный пла­ток. Поправ­ля­ет очки. Соби­ра­ет запол­нен­ные анке­ты, как пред­ста­ви­тель рай­о­но – чет­верт­ные кон­троль­ные. Тет­радь для работ ученика/ученицы седь­мо­го клас­са «Б» и так далее.

— Итак, девоч­ки. Теперь неболь­шая бесе­да. Что­бы вы зна­ли, что вас ждет в слу­чае поло­жи­тель­но­го реше­ния. У меня к вам один вопрос. Кто учит­ся на днев­ном отделении?

Брю­нет­ка при­вста­ет над шат­ким сту­лом. Учит­ся на днев­ном, поли­тех­ни­че­ский уни­вер­си­тет, факуль­тет пище­вых производств.

— Но помни, у нас нет ника­ких побла­жек уча­щим­ся, — любез­но опо­ве­ща­ет дама во всем чер­ном, — ни отпус­ков для сда­чи экза­ме­на­ци­он­ной сес­сии, ни уко­ро­чен­но­го рабо­че­го дня. И сме­на­ми обме­нять­ся не все­гда пред­ста­вит­ся воз­мож­ность. Если дру­гие девоч­ки захо­тят тебе помочь. Дело доб­ро­воль­ное. Никто их не заста­вит идти тебе навстре­чу толь­ко пото­му, — дама корот­ко и страш­но сме­ет­ся, — толь­ко пото­му, что ты вдруг реши­ла выучить­ся на инженера.

Дела­ет шаг впе­ред, шаг назад.

— Что еще? Гра­фик рабо­ты – неде­лю рабо­та­ем, неде­лю отды­ха­ем. Рабо­чий день – две­на­дцать часов, с девя­ти до два­дца­ти одно­го. За это вре­мя работ­ни­ца име­ет пра­во взять два полу­ча­со­вых пере­ры­ва на обед. Все осталь­ное вре­мя она про­во­дит в тор­го­вом зале. Обра­ти­те вни­ма­ние: на ногах в тор­го­вом зале. Фор­ма одеж­ды сле­ду­ю­щая – чер­ный верх, чер­ный низ.

Пол­ми­ну­ты мол­чит, смот­рит при­сталь­но на блондинку.

— Важ­ным усло­ви­ем успеш­ной рабо­ты явля­ет­ся спо­соб­ность к само­об­ра­зо­ва­нию. Каж­дый про­да­вец-кон­суль­тант обя­зан изу­чить, как мини­мум, пять пар­фю­мер­ных марок и сдать экза­мен-тест сво­е­му наставнику.

Рыже­во­ло­сая пре­ры­ви­сто вздыхает.

— Ваши обя­зан­но­сти будут заклю­чать­ся в про­вер­ке цен­ни­ков, поли­ров­ке стек­лян­ных при­лав­ков. И, разу­ме­ет­ся, в актив­ных продажах.

В актив­ных про­да­жах! Вот вы име­е­те пред­став­ле­ние об актив­ных продажах?

Обла­да­тель­ни­ца шап­ки с уша­ми при­вста­ет и слег­ка кла­ня­ет­ся. Но мол­чит. Дама вся в чер­ном ску­по улы­ба­ет­ся. Продолжает:

— Нам нуж­ны пози­тив­ные и актив­ные про­дав­цы! Чем боль­ше ваших про­даж прой­дет по кас­се, тем боль­ше денег вы полу­чи­те в ито­ге. Как еще мож­но повы­сить свой доход, спро­си­те вы. А я отве­чу — это про­сто. Надо выучить и сдать тесты по всем пар­фю­мер­ным мар­кам! Тогда вы авто­ма­ти­че­ски пре­вра­ти­тесь в уни­вер­саль­но­го про­дав­ца-кон­суль­тан­та, а это пре­крас­но. Что еще? Отпуск два раза в год по две неде­ли. Поми­мо это­го про­гу­лы не приветствуются.

— А по болез­ни? – пищит блон­дин­ка. У нее и вправ­ду хруп­кий, измож­ден­ный вид.

— Не при­вет­ству­ют­ся, — тру­бит дама вся в чер­ном. – К тому же вве­де­на систе­ма штра­фов и взыс­ка­ний за непро­фес­си­о­наль­ное обра­ще­ние с кли­ен­том. За при­ме­ром дале­ко ходить не надо, – дама вновь рас­тя­ги­ва­ет губы в малень­кой гнев­ной улыб­ке, — бук­валь­но вче­ра одна работ­ни­ца была суро­во нака­за­на за неуме­рен­ное упо­треб­ле­ние сло­ва «ложить».

Четы­ре соис­ка­тель­ни­цы оди­на­ко­во хму­рят глад­кие лбы. Они обя­зу­ют­ся упо­треб­лять сло­во «ложить» исклю­чи­тель­но уме­рен­но. Дама вся в чер­ном плюс шел­ко­вый пла­ток наде­ет­ся на это. Обе­ща­ет рас­смот­реть анке­ты и по резуль­та­там позво­нить. Выра­жа­ет уве­рен­ность в зав­траш­нем дне. Блон­дин­ка неожи­дан­но в прыж­ке выхва­ты­ва­ет у нее из рук листы анке­ты, лихо­ра­доч­но добы­ва­ет свою. Отыс­ки­ва­ет нуж­ную стро­ку и быст­ро допи­сы­ва­ет что-то.

— В зави­си­мо­сти ОТ обсто­я­тельств! – гово­рит побе­до­нос­но. Молодец.

Смер­ка­ет­ся и вет­ре­но. Снег про­дол­жа­ет идти, насто­я­щая метель. Сере­ди­на декаб­ря, ско­ро будет самый корот­кий день и самая длин­ная ночь в году, и это замет­но по все­му. Даже на ощупь.

Кста­ти, четыр­на­дцать лет назад уже выдви­га­лось пред­ло­же­ние писать «нао­щупь» слитно:

«Орфо­гра­фи­че­ские изме­не­ния, пред­ла­га­е­мые в про­ек­те «Сво­да пра­вил рус­ско­го пра­во­пи­са­ния. Орфо­гра­фия. Пунк­ту­а­ция», от кото­рых Орфо­гра­фи­че­ская комис­сия реши­ла отка­зать­ся на 01.10.2001

4) § 83, п. 6. Заме­нить слит­ным раз­дель­ное напи­са­ние сле­ду­ю­щих наре­чий: все­рд­цах, доза­ре­зу, доупа­ду, запол­день, запол­ночь, наве­су, нао­щупь, напла­ву, наска­ку, нас­но­сях, под­стать, а так­же непрочь.

Про­цесс коди­фи­ка­ции слит­ных напи­са­нии наре­чий тра­ди­ци­он­но носит сугу­бо инди­ви­ду­аль­ный харак­тер, т. е. направ­лен на кон­крет­ные язы­ко­вые еди­ни­цы. Выбо­роч­ный под­ход к закреп­ле­нию слит­ных напи­са­ний наре­чий обу­слов­лен, с одной сто­ро­ны, устой­чи­во­стью тра­ди­ций пись­ма, а с дру­гой, живым харак­те­ром про­цес­са обособ­ле­ния наре­чий от пара­диг­мы суще­стви­тель­ных и выте­ка­ю­щей отсю­да воз­мож­но­стью раз­лич­ной линг­ви­сти­че­ской интер­пре­та­ции одно­го и того же факта».

Дан­ный тезис не был при­нят. Оно и хоро­шо, пото­му что как бы тогда сми­рить­ся с «наска­ку» и «доупа­ду»? Это же какая-то попу­гай­ская поро­да, доупаду.