Женский день

Начи­на­ет­ся по-раз­но­му. Том­но зво­нит ретро-будиль­ник с моло­точ­ком, или виз­жит будиль­ник с лазер­ным писто­ле­том «мет­кий сурок», или пла­чет мла­де­нец, или под утро воз­вра­ща­ет­ся сын из ноч­но­го клу­ба. Под руку с рыжей деви­цей, быть может – носи­тель­ни­цей вене­ри­че­ских забо­ле­ва­ний и отвра­ти­тель­но­го харак­те­ра. Деви­ца неж­но улы­ба­ет­ся и сни­ма­ет сапо­ги на про­ти­во­есте­ствен­но высо­ких каб­лу­ках, сын гово­рит: «Мам, Настя пока пожи­вет у нас». Или виб­ри­ру­ет мобиль­ный, в мобиль­ном — сооб­ще­ние от мужа. «Объ­яви­ли посад­ку, теле­фон отклю­чаю, шеф – подо­нок, луч­ше буду семьей голо­дать, чем рабо­тать на такую сво­лочь». Или соба­ка пре­ры­ви­сто взды­ха­ет и груст­но смот­рит, имея в виду про­дол­жи­тель­ную про­гул­ку, шесть трид­цать, уже рассвело.

Зуб­ная пас­та раз­но­го цве­та, даже поло­са­тая, а вот рань­ше был один бол­гар­ский «помо­рин», и ниче­го. Зуб­ная щет­ка выгля­дит подо­зри­тель­но, в про­шлый раз дочь чисти­ла ей белые угги, потом под­бро­си­ла обрат­но. В зер­ка­ле брезг­ли­во мор­щит­ся моно­хром­ное лицо, пере­руб­лен­ное мор­щи­ной на пере­но­си­це; воло­сы при­выч­но сбе­си­лись и празд­ну­ют рож­де­ство. Рако­ви­на в чем-то неяс­но белом, залить «доме­сто­сом». На запах хлор­ки огры­за­ет­ся соба­ка – не любит. Уни­таз «тан­цу­ет», не забыть позво­нить сантехнику.

Кипит и само­сто­я­тель­но отклю­ча­ет­ся чай­ник, кофе пре­крас­но рас­тво­ря­ет­ся в круж­ке; мла­де­нец пере­одет, накорм­лен, уми­ро­тво­рен, но опять пла­чет; дети школь­но­го воз­рас­та забы­ва­ют смен­ную обувь и надо воз­вра­щать­ся с пол­пу­ти. Педа­гог началь­ной шко­лы кри­вит тон­кую губу и наме­ка­ет на допол­ни­тель­ные заня­тия вне­класс­ным чте­ни­ем на ком­мер­че­ской осно­ве. Зна­ко­мая мамаш­ка в подроб­но­стях пере­ска­зы­ва­ет пер­вый сезон сери­а­ла «Ско­рая помощь», где еще Джордж Клу­ни. «Обо­жа-а-а-аю его!» Зво­нит муж. «Я при­зем­лил­ся, но совер­шен­но раз­бит, ско­рее все­го, это нача­ло грип­па – страш­но ломит нёбо». Отыс­кать бы тот лило­вый шарф с шел­ко­вы­ми кистя­ми, но нигде.

Втис­нуть­ся в авто­бус. Или в холо­де непро­гре­то­го еще авто­мо­би­ля дро­жа­щи­ми паль­ца­ми набрать несколь­ко слов и ото­слать. В ожи­да­нии отве­та вый­ти поку­рить. Нев­по­пад отве­тить сосед­ке. Ниче­го не дождав­шись, с тяже­лым серд­цем повер­нуть авто­мо­биль напра­во, потом еще напра­во и встать в проб­ке. Вспо­ми­нать уда­лен­но­го воз­люб­лен­но­го, воз­мож­но – неверного.

Офис­ная кры­соч­ка с наг­лой ухмыл­кой швы­ря­ет кипу запи­сок «в ваше отсут­ствие вам зво­ни­ли», началь­ник при­люд­но назы­ва­ет послед­ний про­ект «до смеш­но­го сырым», шур­шит фоль­га, обна­жа­ет­ся шоко­лад. Офис­ная кры­соч­ка напо­ми­на­ет, сколь­ко кило­ка­ло­рий содер­жат сто его грам­мов. Спасибо.

Сын с рыжей деви­цей затих­ли внут­ри запер­той ком­на­ты, на обед зака­за­ли себе с достав­кой зеле­ный суп из не пой­ми чего, на ужин навер­ня­ка собе­рут­ся и умо­та­ют сно­ва с кон­ца­ми. Деви­ца в ван­ной оста­ви­ла три при­горш­ни рыжих волос и оку­рок в пома­де. Или мла­де­нец стра­да­ет живо­том и его нуж­но носить «стол­би­ком», что­бы из желуд­ка вышел воз­дух. Дет­ская отрыж­ка на пле­чах и сза­ди на май­ке пах­нет кис­ло. Воло­сы пере­жи­ва­ют вели­кий пост, сну­ло бол­та­ясь по пле­чам. Затя­нуть бы резин­кой, да резин­ка скреп­ля­ет вме­сте двер­цы шкаф­чи­ка. Шкаф­чик, хоть и без моло­точ­ка, но тоже вполне себе ретро.

Новый заказ­чик, сосва­тан­ный началь­ни­ком, похож на пол-лит­ро­вую бан­ку с кабач­ко­вой икрой. Заказ­чик хит­рит, при­вык полу­чать по мак­си­му­му, в поме­ще­нии он не сни­ма­ет теп­ло­го паль­то, кута­ет­ся в шарф, на коле­нях дер­жит лох­ма­тую шап­ку-ушан­ку. «Уве­рен, мы поня­ли друг дру­га», — снис­хо­ди­тель­но кар­та­вит; в мобиль­ни­ке ника­ких сообщений.

«Это вас роди­тель­ская меж­школь­ная комис­сия бес­по­ко­ит, — голос из домо­фо­на, — мы про­ве­ря­ем жилищ­ные усло­вия и соци­аль­ную обста­нов­ку наших уче­ни­ков по спис­ку». Пока три страш­ные в сво­ей без­на­ка­зан­но­сти роди­тель­ни­цы гусь­ком вос­хо­дят на пятый этаж, в ком­на­тах кое-как наво­дит­ся поря­док, и непре­мен­но снять про­стынь со спор­тив­но­го угол­ка в кори­до­ре! Про­стынь раз­ри­со­ва­на чер­ным, под плащ ку-клукс-кла­нов­ца, дети игра­ли. Соба­ка лает. Мла­де­нец пла­чет. Роди­тель­ни­цы зака­ты­ва­ют гла­за. Одна спеш­но стро­чит что-то ост­ро зато­чен­ным каран­да­шом в блок­нот на спи­раль­ке. Веро­ят­но: «оче­ред­ной очаг бешен­ства обна­ру­жен в город­ской черте».

Или муж с потен­ци­аль­ным грип­пом закры­ва­ет­ся оде­я­лом с голо­вой, отту­да голо­сом само­го малень­ко­го гно­ма про­сит чаю с лимо­ном и рюм­ку конья­ку; чемо­дан сирот­ли­во выстав­лен в при­хо­жей и пах­нет мок­ры­ми тряп­ка­ми. Сыно­ва деви­ца неожи­дан­но появ­ля­ет­ся в кухне, обер­ну­тая в кусок тюля раз­ме­ром с ноготь боль­шо­го паль­ца. «Хочу пожа­рить мясо, — рас­ка­ти­сто басит куда-то в сто­ро­ну, — мож­но?» Отку­да-то зна­ет место оби­та­ния ско­во­ро­ды, шмя­ка­ет ее на гигант­ский огонь, сама при­са­жи­ва­ет­ся у костер­ка и постит фото в инста­грамм, рас­ка­чи­вая на ноге сынов спор­тив­ный тапок.

Или на при­мер­ку при­но­сят пла­тье «к празд­нич­ным выход­ным шел­ко­вый жак­кард, фран­цуз­ское кру­же­во, шел­ко­вый бар­хат­ный пояс и полу­от­кры­тая спин­ка», и офис­ная кры­соч­ка в нем как с кар­тин­ки, началь­ник сроч­но бро­са­ет началь­ствен­ное крес­ло и буб­нит что-то в духе «а жизнь-то про­дол­жа­ет­ся, несмот­ря на курс дол­ла­ра и евро». Лило­во­го шар­фа, меж тем, как не было, так и нет. Воло­сы не под­да­ют­ся попыт­ке воз­рож­де­ния, свет­лая пас­ха откладывается.

«Мама, изви­ни, я вос­поль­зо­ва­лась тво­ей бан­ков­ской кар­той сего­дня ночью, не удив­ляй­ся – опла­ти­ла те самые ботин­ки, о кото­рых мы гово­ри­ли». «Ты смот­ришь пресс-кон­фе­рен­цию Пути­на? Немед­лен­но вклю­чи, нель­зя быть такой апо­ли­тич­ной». Авто­мо­биль­ное радио тер­за­ет Фред­ди Мер­кью­ри, тот хва­ста­ет вело­си­пе­дом. Или води­тель марш­рут­ки пред­по­чи­та­ет «Шан­сон». Новых сооб­ще­ний: ноль, про­пу­щен­ных вызо­вов: ноль, воз­люб­лен­ных: ноль.

Сооб­ра­зить что-нибудь на ужин, гото­вый цып­ле­нок-гриль, дай­те два. Греч­ка. Дет­ское пита­ние в сим­па­тич­ных бан­ках. Ржа­ной хлеб, три пар­ни­ко­вых огур­ца, мини­а­тюр­ные поми­до­ры по цене буке­та тюль­па­нов. Тюль­па­ны в пласт­мас­со­вых вазо­нах, смот­ри-ка, доро­же поми­до­ров. Купить в пода­рок маме, или не дожи­вут до вось­мо­го? Луч­ше мимо­зу. Мимо­зы в супер­мар­ке­те нет, зато буто­ны лилий дете­ны­ша­ми чаек на стеб­лях. Купить маме лилий, и чай в жестя­ной упа­ков­ке. Подру­гам крем для рук при­об­ре­тен давно.

«Ты ско­ро? У меня страш­ный жар. Захва­ти там что-нибудь в апте­ке, луч­ше со вку­сом кори­цы». «Зав­тра жду вас к поло­вине девя­то­го с рас­пе­ча­тан­ны­ми изме­не­ни­я­ми в про­ек­те». «Будем позд­но». «Позво­ни бабуш­ке, она опять вче­ра ходи­ла на кур­сы веди­че­ской кули­на­рии». «Это вас завуч по вос­пи­та­тель­ной рабо­те бес­по­ко­ит. Не мог­ли бы вы в бли­жай­шее вре­мя подой­ти в шко­лу для разговора».

Мла­де­нец пла­чет. Соба­ка ожи­да­ет про­гул­ки. Уни­таз тан­цу­ет. Зав­тра сан­тех­ни­ка непре­мен­но. Вечер выка­ты­ва­ет звез­ды и веша­ет луну. Пада­ет снег, хоть весне уже почти неде­ля. Из хоро­ше­го: лило­вый шарф с шел­ко­вы­ми кистя­ми най­ден за отсло­ив­шим­ся плин­ту­сом почти целым. Горя­чий душ. Подуш­ка. Курок будиль­ни­ка. Закан­чи­ва­ет­ся одинаково.

Худож­ник Вла­ди­мир Любаров