Прогулка по Стрелке

Сло­во «стрел­ка», если и не появи­лось в самар­ской топо­ни­ми­ке все­го пару лет назад, то вошло в широ­кий народ­ный оби­ход точ­но не рань­ше. И воз­мож­но, оно бы нико­гда и не всплы­ло в умах самар­ской пуб­ли­ки, если бы не про­ект ново­го фут­боль­но­го ста­ди­о­на. Кото­ро­му, как ста­ло извест­но на про­шлой неде­ле, точ­но суж­де­но вырас­ти имен­но в этом месте, отку­да когда-то начи­нал рас­ти город, сей­час, по сути дела, явля­ю­щем­ся город­ской окра­и­ной. Хоть и напол­нен­ной исто­ри­че­ским и носталь­ги­че­ским содер­жа­ни­ем для мно­гих поко­ле­ний самар­цев. В минув­шую суб­бо­ту мы про­гу­ля­лись в рай­оне стрел­ки с Тиму­ром Руб­цо­вым. Чело­ве­ком, кото­рый вырос в этом рай­оне. И каж­дый зако­улок у Стрел­ки име­ет для него допол­ни­тель­ный смысл. Как и боль­шин­ство дру­гих жите­лей Сама­ры, он ждёт пере­мен, свя­зан­ных с боль­шой строй­кой, кото­рая нач­нёт­ся здесь в 2014 году. Как и у мно­гих дру­гих, ожи­да­ния эти свя­за­ны с боль­ши­ми надеж­да­ми. И в то же вре­мя с боль­ши­ми опасениями.

Сама­ра – не един­ствен­ный город, где ста­ди­он к чем­пи­о­на­ту мира по фут­бо­лу 2018 года вырас­тет на стрел­ке. В Ниж­нем Нов­го­ро­де огром­ный спор­тив­ный объ­ект будет постро­ен на стрел­ке Оки и Вол­ги. Но здесь исто­рия дру­гая. Ниже­го­род­ская стрел­ка – хоро­шо извест­ная город­ская тер­ри­то­рия. Её пре­крас­но вид­но из Крем­ля и со смот­ро­вых пло­ща­док набе­реж­ных. На ней сто­ит пятый по высо­те в мире пра­во­слав­ный храм – Собор Свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, явля­ю­щий­ся одной из самых замет­ных доми­нант цен­тра ПФО. Самар­ская же стрел­ка – тер­ри­то­рия почти заповедная.

Обыч­но сюда ред­ко доби­ра­ют­ся посто­рон­ние. Места, в кото­рых когда-то сто­я­ла сна­ча­ла дере­вян­ная, а затем и зем­ля­ная самар­ская кре­пость, пре­вра­ти­лись в город­ские окра­и­ны. А назва­ние «Хлеб­ная пло­щадь», несмот­ря на рас­по­ло­же­ние в исто­ри­че­ском цен­тре, зву­чит почти как сино­ним гет­то. Вне вся­ких сомне­ний, ситу­а­ция изме­нит­ся в обо­зри­мом буду­щем и сло­во «стрел­ка» будет одной из самых часто упо­ми­на­е­мых самар­ских гео­гра­фи­че­ских при­вя­зок. Пото­му имен­но сей­час, пока здесь не раз­вер­ну­лись мас­штаб­ные строй­ки, самое вре­мя про­гу­лять­ся по окрест­но­стям Хлеб­ной пло­ща­ди. Открыть эти рай­о­ны для себя. 

И понять, какой в них была жизнь, до того, как сюда вой­дут колон­ны стро­и­тель­ной тех­ни­ки и нач­нут менять облик и дух района.

Наш про­вод­ник Тимур Руб­цов пока­зы­ва­ет нам дом на ул. Алек­сея Тол­сто­го, в кото­ром про­шло его дет­ство. Построй­ка не вхо­дит в спис­ки извест­ных город­ских досто­при­ме­ча­тель­но­стей. И даже дале­ко не все зна­то­ки самар­ской архи­тек­ту­ры обра­ща­ют на него вни­ма­ние. Тем не менее это памят­ник исто­рии и куль­ту­ры. Особ­няк куп­ца Андрея Суб­бо­ти­на. Вну­ка город­ско­го гла­вы Пет­ра Суб­бо­ти­на. Об этом зда­нии мало кто пом­нил до пожа­ра, слу­чив­ше­го­ся в июле это­го года на кры­ше быв­ше­го особ­ня­ка. Впро­чем, о пожа­ре и доме быст­ро забы­ли, а кры­ша до сих пор не починена.

Пря­мо под сго­рев­шей кры­шей нахо­дит­ся быв­шая баль­ная зала, раз­де­лён­ная сей­час на несколь­ко жилых ком­нат. На потол­ке сре­ди рос­кош­ной леп­ни­ны мож­но без тру­да раз­гля­деть вен­зе­ля с ини­ци­а­ла­ми быв­ше­го хозя­и­на дома – бук­ва­ми «А» и «С». На одной из стен сохра­ни­лись ниши. Когда здесь несколь­ко десят­ков лет назад делал­ся ремонт, обна­ру­жи­лось, что в нишах были фрес­ки с пей­за­жа­ми Иеру­са­ли­ма. Увы, к момен­ту наход­ки фрес­ки были уже прак­ти­че­ски соскоб­ле­ны преж­ни­ми хозя­е­ва­ми квар­ти­ры. Было в доме сде­ла­но нема­ло дру­гих нахо­док. В сго­рев­шем во дво­ре сарае был обна­ру­жен доре­во­лю­ци­он­ный фран­цуз­ский том с золо­тым тис­не­ни­ем на облож­ке об антич­ной архи­тек­ту­ре. На кухне ком­му­наль­ной квар­ти­ры, пере­де­лан­ной из бильярд­ной Суб­бо­ти­на, лежит фото­гра­фия выпуск­ни­ков ниже­го­род­ско­го реч­но­го учи­ли­ща 1920‑х годов. Такие вещи, явля­ю­щи­е­ся уже почти архео­ло­ги­че­ским куль­тур­ным сло­ем, мож­но встре­тить толь­ко в этом рай­оне горо­да. И толь­ко здесь город ощу­ща­ет­ся не про­мыш­лен­ным гиган­том Куй­бы­ше­вом, а купе­че­ской Сама­рой с гораз­до более длин­ной историей. 

Дом, как и сот­ни подоб­ных постро­ек, нахо­дит­ся в ава­рий­ном состо­я­нии. Даже мас­сив­ная кова­ная лест­ни­ца, уста­нов­лен­ная пер­вы­ми хозя­е­ва­ми стро­е­ния, поко­си­лась. Боль­ше века без капи­таль­но­го ремон­та не выдер­жит даже такая доб­рот­ная построй­ка… Пожа­луй, на вопрос, что ста­нет через 6 лет с быв­шим купе­че­ским особ­ня­ком, не смо­жет отве­тить никто. Об этом ещё тол­ком и не задумывались.

Мы идём по ул. Алек­сея Тол­сто­го к дру­го­му объ­ек­ту, судь­ба кото­ро­го уже пред­ре­ше­на. Самар­ско­го реч­но­го пор­та не будет уже в обо­зри­мом буду­щем. Тимур рас­ска­зы­ва­ет, что в одной из под­во­ро­тен на ули­це тор­гу­ют самы­ми вкус­ны­ми пирож­ка­ми в Сама­ре, а летом – окрош­кой. Биз­нес про­цве­та­ет без вся­кой рекла­мы с нача­ла 1990‑х, а кон­ку­ри­ро­вать в этой обла­сти в рай­оне Хлеб­ной пло­ща­ди с изго­то­ви­те­ля­ми пирож­ков невоз­мож­но. Мест­ные пре­крас­но зна­ют, где вкус­нее все­го. Удаст­ся ли попро­бо­вать самые вкус­ные пирож­ки в Сама­ре в 2018 году фут­боль­ным фана­там?.. Вопрос оста­ёт­ся откры­тым, как и в слу­чае с особ­ня­ком Субботина.

Выхо­дим к бере­гу Самар­ки, где вро­де бы к 2018 году долж­на заси­ять огня­ми пер­вая оче­редь набе­реж­ной на вто­рой по зна­чи­мо­сти реке горо­да. Рань­ше здесь сто­я­ло забро­шен­ное трёх­па­луб­ное суд­но «Апше­рон», с кото­ро­го в 1980‑е годы мест­ные стар­ше­класс­ни­ки бес­страш­но пры­га­ли в пучи­ны Самар­ки. Теперь «Апше­ро­на» уже нет. Есть мно­го­чис­лен­ные доро­гие кате­ра и яхты за забо­ром с колю­чей про­во­ло­кой, на кото­ром висит таб­лич­ка «Сред­не­волж­ское управ­ле­ние внут­рен­них дел на транс­пор­те». Поли­ции тоже при­дёт­ся вско­ре потес­нить­ся вме­сте с элит­ны­ми катерами. 

И вот, нако­нец, свя­тая свя­тых. Сам реч­ной порт, на месте кото­ро­го вырас­тет чаша ста­ди­о­на. Рабо­та здесь идет как ни в чём не быва­ло. Мно­го­чис­лен­ные ржа­вые кра­ны, похо­жие на гигант­ских меха­ни­че­ских жира­фов, гру­зят и раз­гру­жа­ют бар­жи. Рабо­та кипит даже в выход­ной. Гру­зит­ся метал­ло­лом, соль, песок. 

И не ска­жешь, что порт, о кото­ром уже при­ня­то гово­рить в про­шед­шем вре­ме­ни, ско­ро пре­кра­тит своё существование.

Впро­чем, и здесь повсю­ду запах тле­на. Даже фла­ги у ворот пор­та рва­ные и гряз­ные. Флаг Рос­сии, флаг Сама­ры и флаг само­го пор­та. Они печаль­но раз­ве­ва­ют­ся на вет­ру под дождём боль­ше похо­жие на пове­шен­ные кем-то сушить­ся, да так и забы­тые гигант­ские поло­вые тряпки.

Вокруг насто­ро­жен­но бега­ют сво­ры бро­дя­чих собак. Навер­ня­ка хотя бы одну из них зовут Стрел­ка. Судя по их насто­ро­жен­ным ушам и всто­пор­щен­ным мок­рым гри­вам, лишь они одни в этом мире под назва­ни­ем «Стрел­ка», кото­ро­го ско­ро не ста­нет, чув­ству­ют его близ­кий конец. Осталь­ные толь­ко узна­ли о нём, но ещё не почувствовали.