Зачистка правозащитных организаций и экономический спад: Россия в пик кризиса

Эко­но­ми­че­ско­го роста в стране не пред­ви­дит­ся в бли­жай­шие 10 лет. Насе­лён­ные пунк­ты пого­лов­но лиша­ют­ся меди­цин­ской помо­щи. Раз­мер пен­сий ста­но­вит­ся всё мень­ше. Госу­дар­ство уни­что­жа­ет пра­во­за­щит­ные НКО. Об этом и мно­гом дру­гом рас­ска­за­ли вче­ра, 25 октяб­ря, спе­ци­а­ли­сты на семи­на­ре «Рос­сия в гло­ба­ли­зи­ру­ю­щем­ся мире. Совре­мен­ные вызо­вы и сце­на­рии раз­ви­тия» в рам­ках про­ек­та «Шко­ла граж­дан­ских лидеров». 

Гри­го­рий Мел­ко­ньянц, заме­сти­тель испол­ни­тель­но­го дирек­то­ра ассо­ци­а­ции неком­мер­че­ских орга­ни­за­ций «В защи­ту прав изби­ра­те­лей «Голос»

Тема выступ­ле­ния: «Про­шлое, насто­я­щее и буду­щее неком­мер­че­ских орга­ни­за­ций в России». 

- Ель­цин­ский пери­од был рас­цве­том дея­тель­но­сти неком­мер­че­ских орга­ни­за­ций. Нача­лась ино­стран­ная под­держ­ка. В Рос­сии появи­лись раз­лич­ные фон­ды. Наше госу­дар­ство в то вре­мя прак­ти­че­ски не финан­си­ро­ва­ло НКО. 

Затем начал­ся ран­ний путин­ский пери­од вза­и­мо­дей­ствия вла­сти с НКО. Госу­дар­ство сде­ла­ло выво­ды из 90‑х. Созда­лось три направ­ле­ния по зачист­ке сек­то­ра НКО в Рос­сии. Тогда было мно­го пра­во­за­щит­ных орга­ни­за­ций. Но госу­дар­ство реши­ло, что посред­ни­ки меж­ду госу­дар­ством и обще­ством не нуж­ны. Госу­дар­ство реши­ло нару­шить суще­ству­ю­щую моно­по­лию на пра­во­за­щит­ную деятельность. 

Вто­рое направ­ле­ние – уни­что­же­ние орга­ни­за­ций фан­то­мов. Нача­лась мас­штаб­ная пере­ре­ги­стра­ция НКО. Если твои устав­ные доку­мен­ты и про­то­ко­лы не оформ­ле­ны, ты полу­ча­ешь отказ в реги­стра­ции НКО. Зада­ча была понять, сколь­ко в Рос­сии реаль­но дей­ству­ю­щих неком­мер­че­ских организаций. 

И в 2002 году было пода­но более 1300 исков о лик­ви­да­ции НКО. При­чём отказ в реги­стра­ции полу­ча­ли те НКО, у кото­рых в устав­ных целях было напи­са­но «защи­та прав чело­ве­ка». А в 2004 году гря­ну­ла «оран­же­вая» рево­лю­ция на Укра­ине. Исто­рия НКО в Рос­сии ста­ла свя­за­на с подоб­но­го рода собы­ти­я­ми. Неком­мер­че­ские орга­ни­за­ции ста­ли обви­нять в том, что их дея­тель­ность свя­за­на с рево­лю­ци­ей. Как след­ствие, в 2005–2006 году насту­пил «кара­тель­ный» период. 

Росре­ги­стра­ция ста­ла регу­ли­ро­вать дея­тель­ность неком­мер­че­ских орга­ни­за­ций. Они при­ду­ма­ли новые фор­мы отчёт­но­сти для НКО. Они были гро­мозд­кие и совер­шен­но бес­смыс­лен­ные. Затем роль «кара­те­лей» ста­ли играть орга­ны нало­го­вой инспек­ции. Они предъ­яв­ля­ли пре­тен­зии в свя­зи с неупла­той нало­гов, тем самым затруд­няя жизнь НКО. 

Тре­тье направ­ле­ние – созда­ние НКО при глас­ной или неглас­ной под­держ­ки госу­дар­ства. Вла­сти нуж­но было создать как мож­но боль­ше «сво­их» НКО на той поляне, где функ­ци­о­ни­ру­ет неком­мер­че­ские орга­ни­за­ции, с кото­ры­ми власть вза­и­мо­дей­ство­вать не хочет. И госу­дар­ствен­ные НКО были вклю­че­ны в обще­ствен­ные сове­ты, полу­чи­ли доступ к СМИ, что­бы зани­мать­ся ата­кой на реаль­ных правозащитников. 

Игры подоб­но­го рода про­дол­жа­лись до 2011 года. Тогда чаша тер­пе­ния вла­сти пере­пол­ни­лась. Нача­лась охо­та на ино­стран­ных аген­тов. Сна­ча­ла госу­дар­ство попро­си­ло о доб­ро­воль­ном вклю­че­нии в реестр ино­стран­ных аген­тов. Все отка­за­лись. Понят­ное дело, что был издан закон, соглас­но кото­ро­му власть мог­ла при­ну­ди­тель­но вклю­чать НКО в реестр ино­стран­ных агентов. 

На Укра­ине опять слу­чил­ся Евро­май­дан. И в 2014 году сек­ре­тарь обще­ствен­ной пала­ты заявил о необ­хо­ди­мо­сти раз­де­лять НКО на соци­аль­но-ори­ен­ти­ро­ван­ные и поли­ти­че­ские. Пер­вые полу­ча­ют все­воз­мож­ные льго­ты, вто­рые бес­ко­неч­но отчи­ты­ва­ют­ся о сво­ей дея­тель­но­сти. Созда­ёт­ся сле­ду­ю­щая ситу­а­ция: если ты не вза­и­мо­дей­ству­ешь с вла­стью, не при­ни­ма­ешь их усло­вия, то жизнь твоя крайне не сладка. 

Могут при­знать дея­тель­ность НКО экс­тре­мист­ской. Сей­час дела­ет­ся это доволь­но про­сто. Любые твои выска­зы­ва­ния про­тив вла­сти могут вос­при­ни­мать­ся как экс­тре­мист­ская дея­тель­ность. Могут вклю­чить в реестр ино­стран­ных аген­тов. Может начать­ся уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние. Как напри­мер, уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние в отно­ше­нии Люд­ми­лы Кузь­ми­ной за то, что яко­бы «Голос Повол­жье» не запла­тил нало­ги с пожерт­во­ва­ния. Могут про­ве­сти обыск, как гово­рит­ся, без объ­яв­ле­ния войны. 

Буду­щее, конеч­но же, зави­сит от нас. Я убеж­ден, что госу­дар­ство очень вни­ма­тель­но наблю­да­ет за нами. И оно счи­та­ет, что мы поз­во­лим с нами сде­лать то, что сей­час с нами дела­ет госу­дар­ство. Они счи­та­ют, что мы раз­об­ще­ны. Поэто­му сей­час наша зада­ча – это кон­со­ли­да­ция. Как толь­ко нач­нут появ­лять­ся про­фес­си­о­наль­нее лоб­би­сты наше­го сек­то­ра, как толь­ко власть нач­нёт гово­рить с ними на рав­ных, тогда наша устав­ная дея­тель­ность ста­нет намно­го про­ще и ком­форт­нее. А пока мы не можем защи­тить самих себя. 

Евге­ний Гонт­ма­хер, заме­сти­тель дирек­то­ра по науч­ной рабо­те Инсти­ту­та миро­вой эко­но­ми­ки и меж­ду­на­род­ных отношений. 

Тема выступ­ле­ния: «Соци­аль­ная поли­ти­ка в Рос­сии: теку­щая ситу­а­ция и пер­спек­ти­вы развития»

- Все мы – залож­ни­ки нашей эко­но­ми­ки. Даже если бы сей­час к вла­сти при­шло ответ­ствен­ное пра­ви­тель­ство, пре­кра­ти­ло раз­ду­вать обо­рон­ные рас­хо­ды, то всё рав­но с соци­ал­кой вряд ли что-то уда­лось сде­лать. Пото­му что наша эко­но­ми­ка не пред­по­ла­га­ет гуман­ную соци­аль­ную поли­ти­ку в стране. Мы долж­ны пла­тить нало­ги, отда­вать день­ги в раз­лич­ные фонды. 

Тот мас­штаб про­блем, кото­рые мы сей­час име­ем, мож­но срав­нить мас­шта­бом про­блем кон­ца совет­ско­го вре­ме­ни. Тогда всё дегра­ди­ро­ва­ло, и пона­до­би­лись шоко­вые рефор­мы. Так вот сего­дня, что­бы вырвать­ся из это­го поло­же­ния нам нуж­ны не менее мас­штаб­ные рефор­мы. Есте­ствен­но не с точ­ки зре­ния содер­жа­ния, а с точ­ки зре­ния радикализма. 

Если взять за 100% сум­му накоп­лен­ных на сего­дня эко­но­ми­че­ских про­блем, модель нашей эко­но­ми­ки будет состав­лять боль­ше 50%; санк­ции – 15–20%; ещё несколь­ко про­цен­тов – сни­же­ние цены на нефть. 

Сей­час гово­рят, что мы достиг­ли пика кри­зи­са. Но даже если пред­по­ло­жить, что даль­ней­ше­го паде­ния не будет, то это будет про­дол­жать­ся очень-очень дол­го. Ника­ких фак­то­ров, кото­рые мог­ли бы ожи­вить нашу эко­но­ми­ку, нет. Импор­то­за­ме­ще­ния – это лишь про­па­ган­дист­ский лозунг. Сей­час очень боль­шой рост тем­пов про­из­вод­ства в сель­ском хозяй­стве. Но это вре­мен­ное явле­ние, кото­рое совер­шен­но не покры­ва­ет нынеш­нее сни­же­ние импорта. 

Эко­но­ми­че­ский рост, кото­рый нужен такой стране как Рос­сия, тре­бу­ет не менее 5% роста ВВП. В бли­жай­шие годы этих усло­вий не будет. При сохра­не­нии нынеш­ней эко­но­ми­че­ской моде­ли, нас ждёт 10 лет без эко­но­ми­че­ско­го роста. В сере­дине сле­ду­ю­ще­го деся­ти­ле­тия при хоро­шем сте­че­нии обсто­я­тель­ства, мы с вами уви­дим оче­ред­ное рус­ское чудо. 

А пока ситу­а­ция остав­ля­ет желать луч­ше­го. Эко­но­ми­че­ская модель напря­мую вли­я­ет на соци­аль­ную поли­ти­ку госу­дар­ства. Вот, напри­мер, 10% насе­лён­ных пунк­тов в Рос­сии уже лиши­лись меди­цин­ской помо­щи. Повы­ше­ние зар­плат в реги­о­нах про­ис­хо­дит за счёт сокра­ще­ние спе­ци­а­ли­стов и укруп­не­ния муни­ци­паль­ных учреждений. 

О пен­си­о­не­рах отдель­ный раз­го­вор. Эту груп­пу насе­ле­ния до послед­не­го дер­жа­ли в более-менее нор­маль­но поло­же­нии. Пен­сии, конеч­но, все­гда были малень­ки­ми, но пыта­лись хоть реаль­но индек­си­ро­вать. Сей­час пен­сии ста­ли стре­ми­тель­но умень­шать­ся. В сле­ду­ю­щем году, напри­мер, пен­сии ста­нут ниже на 10%. Прав­да, в 2018 году власть сде­ла­ет неболь­шие подар­ки пен­си­о­не­рам. Так как немно­го ещё ресур­сов у госу­дар­ства всё-таки останется. 

В бли­жай­шее вре­мя нас пред­сто­ит затя­нуть поя­са. Вол­не­ний осо­бых в стране не будет. Но слу­чат­ся локаль­ные кон­флик­ты, типа того, что сей­час про­ис­хо­дит в Тольят­ти. А боль­шин­ство людей впа­дёт в депрес­сию, вспом­нит совет­ские при­выч­ки эко­но­мить. Но наде­юсь, что мы смо­жем этот корот­кий пери­од без­бо­лез­нен­но пережить.