Телеграмма Джону Леннону

8 декаб­ря будет 33 года как Джо­на нет с нами. А в далё­ком 1971 году груп­па совет­ских воен­но­слу­жа­щих поздрав­ля­ла его с днём рождения.

9 октяб­ря 1971 года. Уезд­ный город Пуга­чев, Сара­тов­ской обла­сти. Фили­ал Сыз­ран­ско­го воен­но­го вер­то­лет­но­го учи­ли­ща. Здесь рас­по­ла­гал­ся чет­вер­тый, послед­ний курс учи­ли­ща. Осе­нью кур­сан­ты ста­но­ви­лись офи­це­ра­ми и разъ­ез­жа­лись по частям. Сол­дат в пол­ку было мало. (Конеч­но, по срав­не­нию с кур­сан­та­ми, и офи­це­ра­ми-лет­чи­ка­ми, и тех­ни­ка­ми, так ска­зать, посто­ян­ным соста­вом.) Взвод свя­зи и радио­тех­ни­че­ско­го обес­пе­че­ния. Еще при каж­дой эскад­ри­лье кур­сан­тов чело­век 10–15 сол­дат обслу­жи­ва­ю­ще­го пер­со­на­ла, под­чи­ня­ю­ще­го­ся офи­це­рам — тех­ни­кам на аэро­дро­ме во вре­мя учеб­но-тре­ни­ро­воч­ных полетов.

Тот октябрь выдал­ся, по сло­вам сверх­сроч­ни­ков – ста­ро­жи­лов («кус­ков»), осо­бен­но дожд­ли­вым и холод­ным. С наступ­ле­ни­ем тем­но­ты мы, чет­ве­ро сол­дат отпра­ви­лись в город, на почту. Есте­ствен­но, неле­галь­но. Тем­но­та не про­сто «опу­сти­лась» на город, а, каза­лось, насту­пи­ла на него вме­сте с про­лив­ным дождем. Идти по глав­ной ули­це, в кон­це кото­рой (неда­ле­ко от аэро­дро­ма) соб­ствен­но и нахо­дил­ся наш полк, мы не реши­лись. Все-таки хоть и неве­ли­кое это было у нас (по мест­ным мер­кам) нару­ше­ние, но «само­вол­ка». Пат­руль мог завер­нуть обрат­но в часть. Хотя какой пат­руль в такую пого­ду! Но, как гово­рит­ся, бере­же­но­го Бог бере­жет, и рис­ко­вать не ста­ли. Пошли сквозь «част­ный сек­тор», околь­ным путем. Навер­ня­ка. Шли, спо­ты­ка­ясь о какие-то пал­ки, желез­ки и кам­ни, око­ло наглу­хо закры­тых домов. Осо­бен­ность горо­да заклю­ча­лась в том, что все было плот­но застро­е­но в исто­ри­че­ской части еще с доре­во­лю­ци­он­ных вре­мен. Высо­кие забо­ры, одно, — двух­этаж­ные дома, окна с дере­вян­ны­ми став­ня­ми, щелей нет. Спря­тать­ся «в слу­чае чего» негде.

Ноги разъ­ез­жа­лись на гли­ня­ных уха­бах. Пилот­ки намок­ли и похо­ди­ли на шапоч­ки плов­цов. Намок­ли и отя­же­ле­ли шине­ли. Идти ста­но­ви­лось все труд­нее. Оди­но­кие лам­поч­ки, дале­ко не у каж­до­го дома, как маяч­ки све­ти­лись в тем­но­те, рас­ка­чи­ва­ясь и осве­щая самую малость вокруг. Из-за забо­ров ино­гда лая­ли соба­ки. Но как-то пас­сив­но, ско­рее выслу­жи­ва­ясь перед хозя­е­ва­ми. В голо­ве кру­ти­лась ком­по­зи­ция The Doors “Riders On The Storm”, отра­жав­шая моно­тон­ность пути и сли­ва­ясь сво­и­ми гро­зо­вы­ми рас­ка­та­ми с рас­ка­та­ми гро­ма над горо­дом Пугачевым.

Не то, что пат­руль, ни один чело­век нам не попал­ся до самой почты. Она рас­по­ла­га­лась в неболь­шом дере­вян­ном двух­этаж­ном доме. Заку­тан­ная в шаль пожи­лая жен­щи­на за при­лав­ком аж рот откры­ла, когда мы вва­ли­лись в поме­ще­ние, бук­валь­но выныр­нув из раз­бу­ше­вав­шей­ся стихии.

- Мож­но теле­грам­му отпра­вить? Поздравительную.

- Конеч­но, конеч­но, сын­ки, — засу­е­ти­лась она, — вот возь­ми­те бланк.

Адрес, то есть место­на­хож­де­ние наше­го адре­са­та, мы зна­ли из сооб­ще­ний запад­ных «радио­го­ло­сов». Запол­ни­ли про­тя­ну­тый нам бланк, поль­зу­ясь поч­то­вой руч­кой с пером и чернильницей-«непроливашкой».

- Ой, сын­ки! — вос­клик­ну­ла жен­щи­на, взгля­нув на телеграмму.

Мы завол­но­ва­лись, уви­дев ее реак­цию. Настро­е­ние мгно­вен­но испортилось.

- А что? Нель­зя? Не дой­дет загра­ни­цу? Что здесь тако­го? Мы поздрав­ля­ем чело­ве­ка с Днем рождения!

- Да нет! Дой­дет. Толь­ко ведь 15 копе­ек бук­ва! Доро­го-то как!

У нас отлег­ло от серд­ца. Поч­то­вая сотруд­ни­ца ста­ла нам род­ным человеком.

- Это ниче­го, мы сбро­си­лись. Нас мно­го. А то, что чет­ве­ро, так ведь «гон­цы». Не всем же идти на почту отправ­лять теле­грам­му, — успо­ко­и­ли мы ее.

- А кто это, сын­ки? Артист какой?

- Да, да, мама­ша, артист.

- Ну и под­пи­са­лись бы «груп­па поклон­ни­ков», а то «груп­па военнослужащих».

- Да ну…»поклонников»… он ведь не дама. Нет, так не годится.

- Да, навер­ное, вы пра­вы, я как-то не поду­ма­ла. Пусть будет так как вы написали.

Вид­но было, что она очень удив­ле­на и хоте­ла нам помочь, под­ска­зать что-нибудь.

Спу­стив­шись с крыль­ца почты под про­дол­жа­ю­щий­ся холод­ный ливень, мы почув­ство­ва­ли облег­че­ние. Настро­е­ние под­ня­лось. Встре­ча с пат­ру­лем совер­шен­но не вол­но­ва­ла. Мы воз­вра­ща­лись обрат­но в казар­му. И уже не околь­ным гли­ни­сто-уха­би­стым путем, а как побе­ди­те­ли по глав­ной ули­це. Назы­ва­лась она «Рев. про­спект». Имен­но так и было напи­са­но на эма­ли­ро­ван­ных таб­лич­ках. Здесь был хоть и трес­ну­тый и весь в кол­до­би­нах, но все-таки асфаль­то­вый тро­туар. И осве­ще­ние. Не сто­лич­ное, конеч­но, но и не кро­меш­ная темень как на парал­лель­ных ули­цах. А встре­ча с пат­ру­лем дей­стви­тель­но не вол­но­ва­ла. Идем трез­вые (а это – глав­ное) в казар­му. С почты. Что надо?

Про­шли через КПП. Дежур­ный стар­ший лей­те­нант и кур­сант-помощ­ник лени­во посмот­ре­ли на нас через стек­ло сво­ей камен­ной буд­ки. Не могут чет­ве­ро «само­воль­щи­ков» вот так наг­ло, груп­пой, про­хо­дить через кон­троль­но-про­пуск­ной пункт в часть. Если идут, да еще про­мок­шие насквозь, зна­чит так надо по служ­бе. Воз­вра­ща­ют­ся, веро­ят­но, с аэро­дром­но­го дис­пет­чер­ско­го пунк­та или еще отку­да. Напри­мер, из бата­льо­на, кото­рый нахо­дил­ся на дру­гой сто­роне аэродрома.

В теп­лой и свет­лой (нам пока­за­лось даже слиш­ком свет­лой) казар­ме нас с нетер­пе­ни­ем ждали.

- Как?! Все в поряд­ке? Отпра­ви­ли? Быст­рее пере­оде­вай­тесь! Вот под­мен­ка! Эх, а шинель-то какая тяже­лая ста­ла! Вот сига­ре­ты. Ваши надо сушить. И что? При­ня­ли? А дой­дет? А ниче­го, что под­пи­са­лись «груп­па военнослужащих»?

Мы рас­ска­за­ли подроб­но о нашем раз­го­во­ре на почте. О том, что все долж­но быть в поряд­ке. Что теле­грам­ма дойдет.

После отбоя, уже в тем­но­те, казар­ма засы­па­ла, про­дол­жая делить­ся сво­и­ми сооб­ра­же­ни­я­ми и фан­та­зи­руя отно­си­тель­но реак­ции полу­ча­те­ля нашей телеграммы.

А поздрав­ля­ли мы с Днем рож­де­ния Джо­на Леннона.

John Lennon & Yoko Ono. 1971.

Post Scriptum:

Свой 31‑й день рож­де­ния Джон отме­чал в Нью-Йор­ке, в оте­ле «Сира­ку­зы» (Syracuse). Одно­вре­мен­но празд­но­ва­лось и откры­тие мест­ной выстав­ки Йоко Оно «Это не здесь» (ThisIs Not Here).

Празд­но­ва­ние вклю­ча­ло и 6 часо­вую музы­каль­ную сес­сию. Сре­ди гостей были: Фил Спек­тор, Рин­го Стар и поэт Ален Гинзберг.

Сут­ка­ми ранее вышел аль­бом Imagine.